Емельян Пугачев, генерал Корнилов или Евгений Пригожин? История российских бунтов – бессмысленных и бесполезных

Пузырь пригожинского мятежа успел вздуться и опасть быстрее, чем была написана эта статья. Но он выявил абсолютные хрупкость и дисбаланс путинского режима, которые уже не по силам скрыть ни силовикам, ни пропагандистам. А значит, бунт этот может быть не последним. «Детали» попытались найти исторические параллели, с помощью которых можно предугадать, что ждет Россию в скором будущем.

Корниловский мятеж? Не совсем

— Аналогия с Корниловским мятежом напрашивается, здесь больше всего внешних совпадений, – говорит историк Алексей Кузнецов. — Идет война — давняя, затяжная, которая российскому обществу уже осточертела. Большие потери, очевидная бездарность и командования, политического руководства.

Это все словно середина 1917 года — кадровая чехарда, командующие меняются… Пригожин заявлял, что никоим образом не выступает против правительства, а шел, наоборот, на выручку правительству, чтобы убрать предателей и навести порядок. В этом смысле его манифест — это, в общем то, Корниловский манифест. Корнилов тоже начинал с Керенским разговаривать, а Керенский назвал Корнилова мятежником. Возможно, Пригожин надеялся, что Путин не выступит с такого рода заявлением.

Но все же Пригожин не Корнилов. Во-первых, если не придираться к формальностям, мы пока вообще не понимаем его статус до недавнего времени. Некий человек, утверждающий, что именно он командует наиболее боеспособными частями. Во-вторых, после того, как 23 июня Пригожин встретился с генералом Евкуровым (видимо, самым дельным из заместителей Шойгу, да и по сравнению с самим Шойгу тоже) и они не договорились, с того момента Пригожин понял, что Путин уже не скажет «спасибо вам, братцы за службу». Да, но он «дал Путину шанс», скажем так – но потом его история начинает напоминать других бунтарей.

• Читайте также:
• Предупреждение МИД Израиля: стоит ли сейчас ехать в Россию?
• Блогеры сообщают о загадочных полетах личных лайнеров Лукашенко и Ротенберга
• История мятежей в бригаде «Голани»
• The Guardian: российские солдаты подняли мятеж и задавили командира танком

Например, Стенька Разин. По его версии, он и его товарищи идут на Москву помогать царю Алексею Михайловичу выводить измену да убирать тех бояр, которые царю служат неправдой. Так что в «отдайте нам Шойгу и Герасимова» — это, конечно, Пригожин Стеньку Разина озвучил.

Способ же, которым они, судя по вот этим суткам, хотели попытаться все это осуществить, это — восстание Черниговского полка 200-летней давности, то есть заключительная фаза восстания декабристов, когда три офицера поднимают полк, попытавшись в последний момент реализовать призрак плана Пестеля — идти на Петербург, присоединяя к себе по дороге части, которые должны увлечься всеобщим порывом… «Дойдем до Петербурга – разберемся». В ситуации, когда Северное общество уже разгромлено, и сам план не был нормально подготовлен, это было уже жестом отчаяния. Но ничего другого не придумали.

Лже-Владимир? Точнее, очередной самозванец

Какие-то, как сейчас модно называть, архетипы мы видим, — продолжает разговор с «Деталями» историк Александр Скобов. — И, в частности, героев русских смут, начиная с Григория Отрепьева. Дальше — воевода «законного царя Дмитрия Ивановича» Иван Болотников («Смутное время», 17 век, восстание 1606-1607 годов) и другие персонажи. Они выступали в контексте монархического мифа: народ ищет законного государя, хозяина, отсюда самозванец либо сам себя объявляет настоящим царем — либо, как Пугачев, объявляет себя представителем законного царя, выступает от его имени.

При этом, конечно, конечно, он, как любой самозванец — авантюрист и аферист. Но плывет по течению и подбирает те лозунги и идеи, которые способны повести за собой людей в данном историческом контексте. Это не очень зависит от его собственной воли — он сам оказывается игрушкой исторических сил, вызвавших смуту.

Пригожин подонок, классический герой бандитского Петербурга 90-х годов, который при Путине пришел к власти и вошел в новую правящую элиту. Так что никаких иллюзий насчет идеалов Пригожина или его «совести» у меня нет. Плывя по течению, он уже признал, что является создателем этой банды головорезов, основной идеей которых является «мы сильные, и поэтому нам все можно, мы в любую точку земного шара пойдем и возьмем все, что нам хочется». Такова идеология ЧВК «Вагнера». Но дальше, начав игру в условиях возрастающей смуты, Пригожин начинает озвучивать уже совсем другие идеи — не потому, что в нем что-то проснулось, а потому что он манипулятор, аферист, авантюрист и политтехнолог. И он ищет инструменты политтехнологической манипуляции. Так и появилось, прямым текстом – «эта война нам была не нужна, на нас никто не собирался нападать, эти восемь лет бомбят потому, что мы туда приперлись в 2014-м году. Мы сами виноваты».

Он собирает за собой, по сути дела, экзальтированную и шовинистическую, имперскую массу; говорит на одном с ней языке; он для этой массы свой человек. Эта масса никогда не будет слушать нас с вами, потому что между нами пропасть. А его — будет. И когда он говорит этой массе, что война, по сути дела, изначально была несправедлива, а развязали ее эти вельможи и олигархи ради своих сугубо олигархических интересов — его могут послушать. В чем, собственно говоря, и заключается смысл этого традиционно русского самозванца, когда вроде как бы не ставится под сомнение основная идея царства имперского, политической системы, «мы за правильного царя» — но внутри этой идеологии появляется тот, кто ее разрушает и потенциально способен возглавить протест против системы.

Между позицией Ходорковского (поддерживать хоть черта в ступе, если он может сломать системой) и Пономарева (поддерживать РДК) я выбираю сторону Ходорковского, однозначно. Не надо нас пугать тем, что придут люди, которые будут страшнее Путина, потому что ничего страшнее Путина уже нет. И даже если говорить о наших российских статусных либералах, которые все искали неких «рациональных негодяев» во власти, с которыми можно прагматично о чем-то договариваться — так вот, сегодня рациональный негодяй это Пригожин, а не Путин.

В ожидании эпилога

Если Пригожин думает, что все этим и закончится — он плохо знает историю. Скорее всего, они еще даже не начинали.

Каким был итог Корниловского мятежа? Осознав, что поход на Петроград не пройдет успешно, Корнилов вступает в переговоры с представителем Керенского, генералом Алексеевым, и соглашается сложить полномочия главнокомандующего, если власть отпустит Деникина и других генералов, арестованных «за измену». Ему обещано, что не будет никаких последствий для участников мятежа. Но свои обещания Керенский не сдержал, и уже через два дня генерал Алексеев лично арестовал мятежников, в том числе, самого Корнилова.

Емельяна Пугачева властям сдали его же сторонники, надеясь таким образом вымолить пощаду. Он был обезглавлен. Казаков Степана Разина в бою разбили другие, потом его четвертовали. Ивана Болотникова ослепили и утопили в проруби. Декабристов кого повесили, а кого сослали в Сибирь. Этот перечень можно продолжать. Какой вид смерти поджидает сейчас Евгения Пригожина — сказать трудно, арсенал ФСБ не ограничивается кувалдой, ядом или взрывчаткой под днищем автомашины.

Надеяться новоявленному повстанцу стоит, скорее, на судьбу Габриэле Д`Аннунцио. В начале Первой Мировой этот авантюрист был на пике писательской популярности, а заодно отчаянно и театрально воевал. Но вот война заканчивается, ожидания его соотечественников обмануты, и Италия не получает ни куска от пирога, который делят державы-победители. А люди-то уже научились воевать!

И тогда в октябре 1918 года в городе Фиуме (Риека в современной Хорватии), где итальянцев – 80% населения, вспыхивает и побеждает восстание. А 7 апреля 1919 года делегация Фиуме предлагает Д`Аннунцио занять пост руководителя государства. Он печатает в газете пламенный манифест “Не подчинюсь!” , собирает сторонников, и триумфально въезжает в Фиуме. По дороге к нему присоединяются некоторые воинские части, отправленные для пресечения мятежа.

Однако что потом? В его городе (хоть он и не похож на Ростов) начинается голод, он пишет Муссолини (за неимением Герасимова): «Мы боремся – но где Ваши фашисты? Проснитесь и устыдитесь!”. Но потом Италия в Рапалло подписывает соглашения, по которым почти вся Далмация, включая Фиуме, переходит к Королевству сербов, хорватов и словенцев. Город взят в кольцо, и Д`Аннунцио в январе 1921 года после довольно вялой перестрелки сдает его под гарантии личной безопасности.

Ему «повезло» — Муссолини сделал близкого по духу фашиста почетным пленником режима и дал дожить аж до 1938 года. Но не будем забывать, что это было не в России.

Нателла Болтянская, «Детали». Фото: Wikimedia
В тексте: Суриков. Утро стрелецкой казни. Фото: Wikipedia.