Стальные розы на поле битвы

На днях в Вашингтон была доставлена необычная мезуза. Она украсила помещение посольства Израиля в США. Эта мезуза – подлинное произведение искусства, изготовленное из осколков ракеты, которой батарея ПВО «Железный купол» сбила очередной «кассам», выпущенный террористами из сектора Газа.

Создает такие работы мастер художественной ковки Ярон Боб, который  живет в небольшом сельскохозяйственном поселении Ятед, что граничит с сектором Газа. Аналогия в данном случае прямая: как «Железный купол», так и мезузот, прикрепленные к дверным косякам в домах евреев, защищают израильтян от опасности.

«Я беру «кассам», орудие смерти, отсекаю все лишнее и превращаю смертоносный металл в нечто прекрасное, как завещал пророк Йешаяху: перекуем мечи на орала», – сказал в интервью «Деталям» Ярон Боб.

Пока ХАМАС и «Исламский джихад» усердно снабжают его сырьем, Боб изготавливает из ракетных обломков удивительной красоты розы различных расцветок и форм. Он превращает осколки в светильники, в птиц, его работы расходятся по всему миру, многократно экспонировались в Израиле и за рубежом, многие из них находятся в частных коллекциях.

– Как у вас родилась идея подобных инсталляций?

– Я преподавал в школе компьютерные дисциплины, но увлекался и работами по железу: у меня в поселке есть небольшая кузница. Как-то я подумал, что сам по себе производственный процесс может служить терапией для школьников, испытывающих проблемы с концентрацией внимания. Пошел к директору школы и сказал, что мог бы преподавать таким ребятам еще и художественную ковку.

Во время одного из занятий вдруг прозвучал сигнал тревоги, и ракета упала буквально в десяти метрах от школы, в которой я в тот момент вел урок. Трудно описать тот хаос, который возник вокруг. Одно дело, когда ракеты летят где-то в стороне, а другое, когда ты слышишь и видишь ее рядом с собой. Я испытал шок, и долго не мог оправиться от этой травмы. Можно было пойти к психологу, но я решил, что лучший способ отвлечься и изгнать из себя страх – это сделать из ракетных осколков что-то такое, чтобы об этом заговорили люди.

Так искусство стало для меня психотерапией. Я написал по этому поводу следующее: «Я смотрю на ракету, и ракета смотрит на меня, словно насмехается надо мной. И я рассердился. Я сказал: «Я должен стереть улыбку с ее лица, должен перестать бояться». И стал разрезать ее на кольца…»

Этот своего рода манифест определил на последующие двенадцать лет мое художественное ремесло. Тогда я выковал первые цветы из ракетных осколков, разлетевшихся после взрыва, раздал их людям и подарил мэру Сдерота. Он посоветовал мне совершенствовать мое мастерство.

И я продолжил заниматься изготовлением «металлических роз». Участвовал в выставках в Гонконге, в Америке, в Европе. В свое время я подарил розы из «кассамов» Шимону Пересу, бывшему генсеку ООН Пан Ги Муну, британскому премьеру Тони Блэру, а также Хиллари Клинтон и Джону Кэрри.

– Как они реагировали на такие подарки?

– Мне казалось, что они были взволнованы и поражены. В общей сложности, за минувшее время я сделал более 500 работ. Не только из «кассамов», но из всех снарядов, которыми обстреливают Израиль, а также из ракет, которыми их сбивает наш «Железный купол». Единственное, чего я не использую в своей работе – это осколки снарядов или ракет, попавшие в людей.

– А как они вообще к вам попадают?

– Полицейские передают, предварительно проверив, что эти осколки уже не опасны. «Материал» поставляют постоянно, работы у меня не убавляется. Сами знаете, обстрелы не прекращаются, недавно из Газы прилетело еще более 500 ракет.

Дальше – молоток, наковальня, печь. На каждую розу у меня уходит примерно три-четыре часа. Стебель приваривается к металлической основе, выполненной в виде карты Израиля. Причем,  если взглянуть на карту, получается, что роза как бы «растет» именно из того места, , куда падает больше всего ракет. К той же основе прикреплена специальная серебряная бляшка, на некоторых из них я ставлю дату, когда на землю Израиля упала ракета, из которой изготовлен цветок. Сначала я и сам не знаю, какой получится роза, большой или маленькой, какие у нее будут лепестки. Все может измениться в процессе и каждый цветок – это что-то особенное, не похожее на предыдущий. Каждой розе соответствует подписанный и пронумерованный сертификат подлинности, потому что эти цветы уже считаются коллекционными.

– Каковы отклики на столь необычное искусство?

– Мне кажется, людям нравится, что смертоносное железо превратилось в цветы.

– Прекрасно, что есть такое искусство, но грустно от того, что оно есть…

– Это жизнь, и к этому привыкаешь. Вот, пока мы с вами разговаривали, нас снова обстреляли. Мы все время живем под обстрелами и это не может не влиять на общее состояние, нервы у каждого из нас, живущих на юге, а тем более – близ границы, находятся на пределе. Мне помогает справляться со стрессом моя работа. Я мечтаю, чтобы наши соседи, наконец, поумнели и поняли, что никакими обстрелами Израиль не уничтожить.

– Вы — идеалист?

– Я — художник, и хочу убедить мир, что его может спасти красота. Я хочу убедить мир, что за мир надо бороться, а не откупаться от врагов деньгами. Недавно я послал фотографии своих работ на заседание ЕС, где обсуждался вопрос об очередном денежном переводе в Газу – якобы в помощь палестинским детям. Я хотел сказать этим только одно: посмотрите на мои работы – и вы поймете, на что в Газе, на самом деле, тратят деньги.

Марк Котлярский, «Детали». К.В. Фотографии предоставлены Яроном Бобом