Среди зверей — остаться человеком: в память о хранителях Варшавского зоопарка

Пять лет назад Моше Тирош вернулся в город своего детства Варшаву, и принял участие в церемонии открытия музея варшавского зоопарка.

Когда этот зоопарк стал ему домом, мальчику было всего пять лет и звали его Мьетек Кенигсвайн. А сейчас 83-летний Моше живет в Кармиэле. Сегодня он — единственный человек, который хранит воспоминания о тех днях, когда его семья нашла спасение в клетках варшавского зоопарка. В своем уютном доме Моше рассказывал мне о своей судьбе — судьбе еврейского мальчика, пережившего Катастрофу.

На правобережье Вислы расположен варшавский зоопарк, один из крупнейших в Европе. Здесь всегда многолюдно, весело, забавно, как и должно быть в месте, где встречаются дети и звери. Но варшавский зоопарк знавал и другие времена  — когда горел город, погибали его жители, когда ни людям, ни зверям не было места в этом мире.

До войны директор зоопарка, доктор зоологии Ян Жабинский, и его жена Антонина растили сына Ричарда и ухаживали за ранеными, заболевшими и новорожденными животными.

Звери были частью их жизни и свободно гуляли по их вилле, расположенной на территории зоопарка. В то время здесь жили полторы тысячи представителей фауны, многие — редких видов.

С немецкой оккупацией Польши пришел конец мирной жизни обитателей варшавского зоопарка. Он стал целью зенитной батареи. Тигры заживо сгорели в клетках. Слониха погибла при бомбардировке, жирафа застрелили. Та же участь постигла обезьян и антилоп. Пони и осликов задавили немецкие машины. Выжившие животные, став беспризорными, разбрелись по городу, и их без жалости расстреливали.

Шел сентябрь 1939 года. Ян Жабинский и его жена Антонина были в отчаянии. Они пытались спасти оставшихся в живых питомцев, как-то восстановить жизнь в зоопарке. Но приказом оккупационного правительства все животные, представляющие ценность, были вывезены в зоопарки Германии. Этой операцией руководил старый знакомый семьи Жабинских, директор берлинского зоопарка Луц Гак. Их добрые отношения не помешали Гаку привести с собой подвыпивших приятелей, которые устроили настоящую бойню, расстреливая в упор животных, не понадобившихся немцам.

Много позже Антонина напишет книгу, вспомнив об этом дне в самом начале оккупации, когда никто не догадывался, что многих людей ждет та же участь.

Яну и Антонине удалось уговорить оккупационные власти открыть на территории зоопарка ферму по разведению свиней для поставок продовольствия немецкой армии. Позже она сменится фермой по разведению лис — для меха. Но к тому времени Ян уже был участником варшавского подполья. На огромной территории зоопарка в различных укрытиях прятали боеприпасы для подпольщиков. Потом он превратился в убежище для варшавских евреев, бежавших из гетто.

В 1940 году к Яну обратились руководители подполья с просьбой приютить несколько евреев и партизан. Затем спасение людей стало целью жизни Яна и Антонины Жабинских. Их десятилетний сын Ричард был активным помощником.

Людей с арийской внешностью, которые не могли привлечь внимание, прятали на территории самой виллы, представляя их дальними родственниками.

А типичным евреям приходилось скрываться на территории вольеров, где раньше обитали животные. К тому времени в зоопарке остались несколько обезьян, павлинов, фазанов и других мелких животных, не представлявших опасности для людей. Всех скрывающихся называли «гостями». В центре гостиной стоял большой рояль. И если возникала опасность, Антонина садилась за рояль и играла арию из оперы «Прекрасная Елена». Это был сигнал всем «гостям» срочно спрятаться.

Ян Жабинский вырос в еврейском районе Варшавы, учился в гимназии, где большинство учеников были евреями. Когда в городе было создано гетто, Ян Жабинский смог получить туда пропуск. Помимо руководства зоопарком, он осуществлял надзор над зелеными насаждениями Варшавы — и хотя в гетто было всего несколько деревьев, его статус давал ему право посещать эту территорию. А на обратном пути ему не раз удавалось вывести одного из узников гетто. Для этого использовались заранее приготовленные фальшивые документы.

Один из случаев описала Антонина Жабинская в своих воспоминаниях. Летом 1941 года к воротам зоопарка подъехал «лимузин», из него вышел немец в штатском. Антонина успела сыграть свою арию, предупредив всех «гостей» о его визите.

«У вас весело!» – сказал немец. Его звали Циглер и он был ответственным за сбор рабочей силы в гетто. А еще Циглер оказался большим любителем насекомых. К Яну Жабинскому ему посоветовал обратиться доктор Шимон Таненбаум, известный энтомолог и директор еврейской гимназии, который оказался в гетто вместе с семьей. Но ранее он успел спрятать у директора зоопарка, с которым много лет поддерживал дружеские отношения, свою редкую коллекцию насекомых — 2500 подвидов. Эту коллекцию и приехал увидеть Циглер.

В силу особого расположения он пригласил Яна Жабинского в гетто повидаться с Шимоном Таненбаумом. Ян использовал эту поездку, чтобы продемонстрировать солдатам, стоявшим на воротах, свою близость с местным начальством. Что потом не раз срабатывало во время дерзких побегов узников гетто, которых сопровождал Ян.

Когда в конце 1941 года Таненбаум умер, Ян Жабинский организовал побег его жене Лене. С большим трудом выйдя за территорию гетто, они столкнулись с группой немецких солдат. Лена от страха хотела бежать, но Ян, не теряя самообладания, взял ее под руку и повел в другую сторону.

В течение 1942-43 годов на территории варшавского зоопарка скрывались Ирена Майзель, семья Крамштик, Людвиг Гришвельд, семья Леви-Левковских, семья Келер, писательница и переводчица Мариша Ашер, журналист Рахель Орбах, семья Кенигсвайн, скульптор Магдалена Гросс, Мауриче Френкель, Геня Силькес, доктор Анзалем, доктор Киршенбаум… Это — не полный список людей, спасенных Яном и Антониной Жабинскими. Всего за годы войны они спрятали триста человек, евреев и партизан! Практически все выжили, благодаря их мужеству.

В апреле 1944 года в Варшаве началось восстание польской армии сопротивления. Оно продолжалось 63 дня, немцы понесли большие потери. Когда затем начались репрессии и поиски организаторов восстания, немцы заехали и на территорию зоопарка. Вывели всех жителей виллы, заставили стоять с поднятыми руками. Антонине Жабинской пришлось стоять с одной поднятой рукой, а в другой – держать крошечную дочку Терезу, которая только родилась.

Вдруг немец схватил пятнадцатилетнего мальчика, который работал на ферме, и поволок его за угол. Раздался выстрел. Затем он вышел к перепуганным людям и выбрал двенадцатилетнего Ричарда Жабинского. Вновь раздался выстрел… Антонина почувствовала, что у нее подкашиваются ноги и она теряет сознание. А через несколько минут немец вернулся с застреленным петухом. За ним шли оба мальчика. Он расхохотался и обратился к присутствующим: «Ну, хорошая вышла шутка?».

Сам Ян Жабинский был ранен во время восстания и, как пленный, отправлен в Германию. Оттуда он вернулся в октябре 1945 года. В конце войны зоопарк был закрыт. Антонину с детьми тоже отправили в Германию. Ей удалось бежать и скрыться в одной из польских деревень. Там ее нашла Рахель Орбах, ранее спасенная семьей Жабинских. Она привезла Антонине деньги от еврейского комитета.

После войны Ян и Антонина снова руководили отстроенным варшавским зоопарком. Но вскоре Ян оставил эту должность. В коммунистической Польше все стало политизированным, даже работников зоопарка назначали с согласия партийных органов, а Ян к такому не был готов.

Несколько лет он руководил Национальным фондом озеленения страны. Затем работал на радио, где у него была постоянная рубрика о животных, написал 50 книг. Его жена Антонина тоже занялась литературой. Она умерла в 1971 году от инфаркта. Через три года не стало ее мужа.

Их сыну Ричарду Жабинскому сейчас 78 лет. Он живет в Варшаве. Младшая дочь Тереза – в Дании. В октябре 1965 года Ян и Антонина Жабинские были признаны Праведниками народов мира. Их кандидатуры представили к этому званию спасенные ими евреи – в том числе Регина Кенигсвайн и ее старший сын Моше Тирош.

Семье Кенигсвайн удалось вырваться из варшавского гетто. Ян Жабинский был хорошо знаком с отцом Регины Кенигсвайн — отцом Мьетека: до войны он был поставщиком продуктов для обитателей зоопарка. И в декабре 1942 года родители с детьми нашли там спасение. Знакомый поляк по имени Зигмунд Пьентак, которого Моше называет не иначе, как «добрым ангелом» его семьи, за огромные деньги нанял извозчика с закрытой телегой, в которой спрятали семью Кенигсвайн.

Проблема состояла в переезде через Вислу. Мост, имевший стратегическое значение, охраняли не поляки, а немецкие солдаты. Перед переездом через мост Шмуэль посоветовал вылить на лошадей водку. Запах водки сбил с толку немцев. Обозвав извозчика и Зигмунда, сидевших на козлах, «польскими пьяными свиньями», солдаты пропустили телегу.

Несколько зимних месяцев семья Кенигсвайн скрывалась в зоопарке. Дети прятались в подвале большой виллы. Отец в теплой шубе ночевал на территории вольера, где раньше обитали львы. Чтобы придать им славянский вид, Антонина Жабинская пыталась осветлить волосы и родителям, и детям. Но результат оказался комический: волосы покраснели. И тогда к их семье прилипло прозвище – «белки». Антонина и ее сын Ричард так и говорили между собой: «Нужно накормить белок!»

Когда много лет спустя Ян Жабинский приехал в Иерусалим, чтобы посадить дерево в Аллее Праведников — Регина Кенигсвайн назвала варшавский зоопарк «Ноевым ковчегом», в котором нашлось место для спасения и людей, и зверей.

Много лет эта история была полузабыта. Но в последние годы интерес к ней возрос. В США вышла книга американской писательницы Дианы Аккерман «Жена смотрителя зоопарка» (The Zookeeper’s Wife), по которой несколько лет назад был поставлен одноименный художественный фильм. А совместными усилиями трех кинематографистов — американца Гарри Лестера, поляка Феликса Пастусьяка и израильтянина Алекса Рингера — был снят документальный фильм «Убежище», главными героями которого стали обитатели варшавского зоопарка периода немецкой оккупации.

Когда-то в одном из интервью Яна Жабинского спросили: почему, ежедневно рискуя своей семьей, он спасал чужие жизни? Лишь на секунду задумавшись, Ян ответил: «Так было нужно».

Не трудно догадаться, что в первую очередь так было нужно его совести.

Лина Городецкая, «Детали». Фото: Reuters

На фото: улица Варшавы, разрушенная после неудавшегося восстания против немцев. 1944 год.  

Автор статьи благодарит пресс-службу варшавского зоопарка за предоставленные фотографии виллы семьи Жабинских – места спасения евреев. Теперь в ней расположен музей.