Понедельник 25.01.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    AP Photo/Barbara Walton
    AP Photo/Barbara Walton

    Соцопросы: почему они опять провалились?

    Каждая эпоха хранит своих пророков. Сегодня в политике есть одаренные комментаторы, которые достигли разной степени известности, рассказывая, чего ожидать в день выборов, – даже когда, как это произошло еще раз 3 ноября, их видение оказывается обманчивым. Издание Politico рассказывает историю взлета и падения политических соцопросов.

    В 1948 году не было более великого пророка, чем Джордж Гэллап, революционер методологии социологических опросов. К тому времени имя Гэллапа стало синонимом широкомасштабных новых усилий исследователей и статистиков, которые стремились с научной точностью узнать саму природу американского мышления, в том числе, каких президентов собиралась избрать общественность. Гэллап стал известен в 1936 году, когда вопреки всем опросам заявил, что президентскую гонку выиграет Рузвельт – и оказался прав.

    Хотя в 1936 году Гэллапа превозносили за его ясновидение, и у его подхода вскоре появились критики. В 1948 году Гэллап предсказал, что генеральный прокурор Нью-Йорка Том Дьюи разгромит президента Гарри Трумэна на осенних выборах. В этом были уверены и другие социологи. Но как мы знаем из истории, Трумэн победил Дьюи, а не наоборот. 

    Это был провал опросов, не уступающий 2016 или 2020 году. Журналисты и исследователи подвергались не меньшим насмешкам, чем сегодня те, кто предсказал убедительную победу Байдену.

    Никто не наслаждался этой эпической неудачей больше, чем выдающийся политолог из Колумбийского университета Линдси Роджерс. В течение многих лет Роджерс кричал о ненадежности опросов и, что более важно, о безосновательной вере людей в них. В очень сжатые сроки Роджерс опубликовал в 1949 году книгу под названием «Опросы». Полемика Роджерса была своего рода опровержением книги под названием «Пульс демократии», которую сам Гэллап опубликовал несколько лет назад.

    В своей книге Гэллап настаивал на том, что научные опросы общественного мнения являются лучшим из когда-либо изобретенных средств для оценки желаний общественности и, таким образом, служат демократии. 

    Ключевым словом было «научные». Гэллап поставил себя в один ряд с химиками и физиками, людьми в белых халатах. «Измерение общественного мнения требует определенного «лабораторного» мышления, – писал он. – Для этого нужны люди, обученные научным методам». Он хвастался своим редким знанием статистики – в его книге цитировались теории вероятностей математика XVII века Якоба Бернулли, – что сделало его работы недоступными для простых граждан. Он настаивал на том, что его работа сводится исключительно к вычислению чисел, без интерпретирующей окраски. Он высмеивал скептиков, которые заключали в кавычки слово «научный», когда оно стояло рядом с термином «опрос». «Если наша работа не является научной, – писал Гэллап, – то многие из тех, кто занимается естественными науками, не имеют права использовать это слово».

    Роджерс был с этим категорически не согласен. Получивший степень доктора философии в Университете Джонса Хопкинса, заведующий кафедрой Колумбийского университета и бывший журналист, он пользовался авторитетом как среди ученых, так и среди образованной общественности. Куртуазный человек с флером Старого Света, он любил профессиональные споры. В ноябре 1941 года он написал длинную статью, разгромив Гэллапа и опровергнув «преувеличенные утверждения о том, что означают эти данные». Так начался его крестовый поход, чтобы разрушить претензии социологов на то, что они могут с большой точностью прогнозировать общественное мнение.

    Многие аргументы Роджерса касались не прогнозирования, а концептуальной проблемы – вопроса о том, должны ли избранные лидеры учитывать результаты опросов при принятии политических решений. Но другая часть его жалоб была связана с непреодолимыми трудностями, связанными с получением действительно объективной информации с помощью методов опроса. 

    Методы, конечно, можно было настроить и даже улучшить (хотя следует отметить, что Гэллап и другие социологи неверно оценили выборы 1952, 1968, 1976, 1980, 1996, 2000, 2004 и 2012 годов). Однако по сути критика Роджерса не была методологической. На философском уровне он отверг саму идею о том, что общественное мнение можно измерить конкретным способом, как утверждали социологи.

    Общественное мнение – вещь слишком зачаточная, чтобы поддаваться точному измерению, даже когда оно было дополнено открытыми вопросами, шкалами интенсивности и другими методологическими поправками, которые были введены за эти годы. По его словам, общественное мнение не похоже на расстояние, массу или другие измеряемые с научной точки зрения явления. Таким образом, опросы претендовали на количественную оценку того, что не поддается количественной оценке. Роджерс утверждал, что, как и другие специалисты в социальных науках, которые все больше опираются на данные, аналитики общественного мнения поклонялись ложным богам методологии. Правильное понимание публики требует не псевдонаучных методов, а человеческого участия.

    Наряду со многими другими, Гэллап выступил против Роджерса, назвав его «последним из кабинетных философов в этой области». Имя Гэллапа, благодаря его прибыльному бизнесу проведения опросов, осталось известным  на протяжении десятилетий. Более того, прибыль, которую получают коммерческие социологи, гарантирует, что практика проведения опросов во время сезона выборов не прекратится в ближайшее время.

    Но на протяжении многих лет критики как из мира журналистики, так и из академических кругов поддерживали скептицизм Роджерса, хотя в целом американцы продолжали каждый сезон выборов соблазняться очарованием социологов.

    И хотя имя Линдси Роджерса растворилось в относительной безвестности, возможно, в свете двух последовательных провалов социологических опросов его аргументы о невозможности измерения общественного мнения с научной точностью должны получить новый отклик. 

    Именно сама неуловимость политического мнения – его сопротивление подавлению – делает демократию необходимой. Когда мы измеряем массу или расстояние, мы знаем, что можем сделать это точно. Но наши ценности, взгляды и мнения не конкретны, а изменчивы. Они меняются со временем – в дни и недели перед выборами, а также в годы между ними. Именно поэтому демократия требует, чтобы каждые несколько лет мы голосовали заново.

    Александра Аппельберг, по материалам зарубежных СМИ.
    На фото: Джордж Гэллап (справа) и евангелист Билли Грэхем.
    AP Photo/Barbara Walton

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend