Социолог Рафи Смит: «Еш Атид» потеряла часть «русских» голосов

Что можно узнать и результатов предвыборных опросов, и стоит ли им доверять? В интервью «Деталям» известный израильский социолог Рафи Смит рассказал, в какие партии сегодня уходят «русские голоса».

Между тем, новый опрос «Маагар Мохот» под руководством профессора Ицхака Каца, показал, что 73% израильтян поддерживают идею создания правительства национального единства. Об этом сообщила газета «Исраэль ХаЙом», эти результаты были получены путем телефонного и он-лайн опроса 500 человек. 62% респондентов поддерживают идею отмены повторных выборов.

Другое исследование, проведенное по заказу 13 телеканала, отразило нынешние политические предпочтения израильтян. В нем опросили 700 человек, из которых 100 неевреев. Так выяснили (с четырехпроцентной погрешностью), что если бы выборы состоялись сейчас, то новая партия Эхуда Барака могла бы рассчитывать на 6 мандатов, а Ликуд и Кахоль-Лаван – на 32 мандата каждая. Арабские партии, объединившись вновь в единый список, получили бы 12 мест в Кнессете, столько же у ортодоксальных партий ШАС и «Еврейство Торы» (по 6 у каждой), АПП и «Новые правые» смогли бы получить 4, а НДИ увеличила бы свое представительство до 7 кресел.

Но не слишком ли велика возможная погрешность всех этих исследований – 4%, а то и больше? Настолько ли вообще точны все эти данные, чтобы обращать на них внимание?

— Ваша коллега Мина Цемах жаловалась на то, что стало крайне затруднительно проводить опросы на выходе с избирательных участков в день голосования. Потому что, по ее словам, люди просто обманывают социологов. Да и вообще, опросы довольно часто оказываются ошибочными. А на ваш взгляд, привычная культура соцопросов все еще релевантна?

— Короткий ответ – да, опросы релевантны, — отвечает Рафи Смит. — Чем, например, занимается мой институт? Старается дать максимум информации именно тем людям, в чьих руках находится принятие решений. Эти знания помогают им выбирать и корректировать направление деятельности, в бизнесе или политике.

У таких исследований есть плюсы и минусы, но лучшего способа отследить тенденции пока не придумано. Это – отличный инструмент, если пользоваться им грамотно. Политики хотят знать, что думает потенциальный избиратель, как и вследствие чего меняются настроения аудитории.

— Тогда расскажите, что они показывают. Например, есть впечатление, что на этих повторных выборах политики больше всего переживают из-за вероятности низкой явки избирателей. Люди настолько устали от первой серии, что на вторую их может просто не хватить…

— Не забывайте главного: израильтяне – очень политически активный народ. Показатели явки у нас одни из самых высоких во всем западном мире. А вот в арабском секторе на последних выборах, действительно, явка заметно снизилась.

Сейчас, когда до выборов еще далеко, два с половиной месяца, — действительно, люди демонстрируют в опросах усталость и разочарование. Они не понимают, как мы вообще оказались в такой ситуации. Но это – сейчас. А через 80 дней все может измениться. 80 дней для израильской политики – это как 800 для другой страны. В сентябре будет «марафон», две недели агрессивной предвыборной кампании, в итоге явка может оказаться на уровне, или, может быть, лишь немного ниже, чем в апреле. Кстати, и в арабском секторе явка может повыситься, если арабские партии снова объединятся в единый список.

— В апреле «русская улица» вела себя достаточно пассивно, и процент явки оказался невысок. Об этом говорило немало политиков, рассчитывавших на эти голоса. Согласны ли вы с такой оценкой? И каков ваш прогноз на сентябрь? В следствие активного обсуждения вопросов отношения религии и государства «русские» могут стать активнее?

— В целом, явка в русскоязычном сегменте стабильно несколько ниже средней. Но это тоже зависит от ряда факторов, и от того, о какой возрастной или социальной группе мы говорим применительно к почти миллиону человек. На последних выборах русскоязычный избиратель в основном голосовал за 3 партии: НДИ, Ликуд и Кахоль-Лаван. Остальные партии получили незначительное число «русских» голосов.

— Расскажите подробнее о внутреннем делении в русскоязычном сегменте?

— Да. Есть, например, «полуторное поколение» – это очень интегрированные в израильское общество люди, они говорят по-русски, но в то же время они — израильтяне со всех возможных точек зрения. И они мало отличаются от представителей других групп в своих электоральных предпочтениях. Верно, тема отношения религии и государства их волнует, но и других граждан страны эта тема заботит тоже, она не эксклюзивно принадлежит «русской улице».

В прошлом Ликуд не вступал в политическую конфронтацию с НДИ, так как его целью было привести на избирательные участки как можно больше голосов правых — тех, кто проголосует за другие партии правого спектра тоже. Сейчас Ликуд и НДИ конкурируют, и избирателю придется определяться. Партия НДИ обычно хорошо умеет вычислять своего избирателя и обращаться к нему. До сих пор «ядром» сторонников НДИ были русскоязычные избиратели, преимущественно немолодого возраста. Если Либерману удастся активизировать максимальное число представителей этой группы – он может получить больше голосов, чем в апреле.

— А что вы можете сказать о нерусскоязычных избирателях, которые сегодня готовы голосовать за эту партию?

— На прошедших выборах за НДИ, в основном, голосовали русскоязычные израильтяне. А сейчас в опросах наблюдается рост поддержки этой партии светскими израильтянами немолодого возраста.

Но все, как всегда, определится в день выборов. 15% избирателей решают, за кого голосовать, по дороге на свой избирательный участок. 25% делают свой выбор в последнюю неделю перед выборами. Поэтому все то, о чем мы сейчас говорим — достаточно приблизительно, и актуально только на момент этого разговора.

— Что происходит с русскоязычными голосами Кахоль–Лаван? Почему, согласно опросам, довольно весомая часть этого электората не уверена, что 17 сентября снова проголосует за этот блок? Чем Бени Ганц и его товарищи могли разочаровать «русских»?

— В любой группе и категории избирателей всегда происходят изменения, это естественно. Важно понимать, является ли это временной реакцией на конкретные события, а потом публика вернется – или же речь идет об устойчивой тенденции. Яир Лапид в свое время получил много голосов на «русской улице», русскоязычные израильтяне – те, что помоложе — голосовали за Еш Атид. Одна из причин этого – тема отношения к «харедим». Не секрет, что между «русскими» и «харедим», мягко говоря, большой любви не наблюдается. Это можно было наблюдать и на муниципальных выборах, ведь в Ашдоде шли настоящие «иудейские войны» в прошлом году. Теперь же, когда Либерман плотно занялся этой темой, голоса тех, кто прежде выбирал Еш Атид, частично ушли к НДИ.

— Продержится ли на повестке дня эта тематика до 17 сентября?

— Да, но я снова повторяю: «прибыль» в опросах за два с половиной месяца до даты выборов – это гипотетический фактор. Какие темы будут важными и центральными в августе? В сентябре? Как это в итоге повлияет на выбор людей? Никто из нас не пророк.

— Пока тема религии и государства остается центральной и электорально привлекательной, появились и другие претенденты на дивиденды от ее эксплуатации. Рон Куби, мэр Тверии, который намерен создать свою собственную светскую правую партию – может преуспеть, на ваш взгляд?

— Чтобы пройти электоральный барьер, сегодня требуется набрать 140 – 150 тысяч голосов. Это очень много, далеко не всем партиям по плечу. Беннет и Шакед, политики с именем, с электоральным весом, доказавшие себя – и те не смогли преодолеть электоральный барьер, им не хватило полутора тысяч голосов. Партия-«двойник», вроде той, о которой вы говорите, не наберет нужного числа голосов. Но вот «сжечь» некоторое количество голосов она может.

Если же мы говорим специфически о «русских», то они вообще склонны голосовать за крупные партии. Не представляю себе ситуации, что они пойдут и отдадут свои голоса Рону Куби…

— По вашей оценке, какая платформа является оптимальной с точки зрения «русской улицы» для продвижения ее интересов в политике: секторальная партия — или общеизраильская с «русским» представительством? А, может быть, в 2019 году у русскоязычных израильтян уже нет специфических проблем и особое представительство им тоже не нужно?

— Как я уже сказал, русскоязычные избиратели тяготеют к вполне определенным партиям. Основная часть 15-16 «русских» мандатов в последние годы уходят в Ликуд и в НДИ, 3 мандата было у Кахоль-Лаван и совсем немногие предпочли мелкие партии. Время идет, и чем дальше, тем больше русскоязычные израильтяне «растворяются» в обществе, интегрируются, различий остается все меньше. Если тенденция продолжится, то через несколько лет специфическим, секторальным «русским» партиям придется нелегко. Молодое поколение не находится в этом «секторе» ни с социальной точки зрения, ни с политической. Лет через двадцать разница практически полностью сотрется. Как в свое время это произошло с репатриантами из Германии, Венгрии, Польши.

Анна Райва, «Детали». Фото: Томер Аппельбаум