Сон разума и чудовища Катастрофы

Восемь работ Меира Аксельрода, посвященных трагедии и героизму евреев в годы Катастрофы, размещены в экспозиции «Изкор» Музея бойцов гетто. Экспозиция открыта к Международному дню памяти жертв Катастрофы по инициативе Фонда Александра Печерского и продлится до конца января.

Меир Аксельрод (1902-1970) родился в местечке Молодечно, в Белоруссии. В 1928 году окончил графический факультет Высших художественно-технических мастерских (ВХУТЕМАС), который был одним из центров авангардистского искусства в послереволюционной России. Писал он штетл и еврейские сельскохозяйственные коммуны. В 1930-е, объявленный формалистом, выступал преимущественно как театральный художник и книжный иллюстратор.

Во время Второй мировой войны, находясь в эвакуации в Алма-Ате и работая там с Эйзенштейном над фильмом «Иван Грозный», Аксельрод встретился с еврейскими беженцами из Польши и оккупированных районов Советского Союза. От них он узнал первые подробности Катастрфы. Потрясенный, художник начал переносить на бумагу и холсты сцены бедствий, которые рождались в его воображении под впечатлением от этих рассказов: массовые казни, расправы, гетто, концлагеря… В результате был создан уникальный цикл «Немецкая оккупация», поражающий зрителя пронзительной, почти документальной силой воздействия.

Это единственный большой – более 100 работ – цикл о зверствах немцев и о жизни и смерти под нацистской оккупацией, созданный крупным художником непосредственно во время войны.

Ныне произведения Аксельрода хранятся в крупнейших российских музеях: Третьяковской галерее, Русском музее, ГМИИ имени А.С. Пушкина. Однако в силу разных причин вершина его творчества – цикл «Немецкая оккупация» никогда не выставлялся целиком. Поначалу казалось, что его выставочная судьба складывается успешно: шесть работ из цикла были представлены на групповой выставке уже в 1942 году. Однако в дальнейшем государственный антисемитизм вкупе с другими обстоятельствами помешали этим выдающимся произведениям завоевать должную популярность.

Впрочем, в его полотнах и рисунках отражены не только «будни» Катастрофы, но и массовое движение антифашистского сопротивления, партизаны и подпольщики. Не случайно среди работ Аксельрода – единственный прижизненный портрет Александра Печерского, руководителя легендарного восстания узников лагеря смерти Собибор.

Искусствоведы сравнивают Аксельрода с Гойей, и это сравнение вполне оправданно. Экспрессивная манера еврейского художника позволила адекватно «перевести» на язык искусства трагический опыт истории середины XX века. Его работы, как отмечал автор первой монографии об Аксельроде Георгий Федоров, «гневно публицистичны», а используемые мастером изобразительные средства подчеркнуто скупы: «Мир палачей и жертв, насилие, издевательства, расстрелы, руины, пепелища — колорит этих мрачных сюжетов почти монохромен». Сочетание открытой публицистичности и трагического лиризма делает цикл Аксельрода одновременно художественным шедевром и почти документальным свидетельством.

Фотографии предоставлены Ильей Васильевым, главой Фонда Александра Печерского; К.В.


Реклама

Анонс

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend