45 домов террористов разрушены с 2015 года

Израильские силы безопасности, если считать с 2015 года, снесли 45 домов, в которых проживали семьи палестинских террористов. В настоящее время на разных стадиях утверждения находится разрушение еще четырех домов. Об этом заявил официальный представитель министерства обороны на заседании комиссии кнессета по иностранным делам и безопасности. По словам начальника оперативного отдела министерства обороны Эрана Улиэля, 40 домов были снесены на территории Иудеи и Самарии, и 5 — в районе Восточного Иерусалима. По статистике, от момента совершения теракта до разрушения дома террориста проходит, в среднем, два месяца. Процедуру удается довести до конца, то есть, до разрушения дома, лишь в 30 процентах случаев.

Темой заседания были средства сдерживания палестинского террора, которые имеются в распоряжении Израиля.

Представители оборонного ведомства отметили, что депортации родственников террористов не практикуются ни в Газу, ни в другие места Иудеи и Самарии, так как это абсолютно невозможно с юридической точки зрения. Ведь с точки зрения международного права, после ухода из Газы территория сектора перестала быть объектом «Occupatio bellica», военного захвата, поэтому Израиль не может перемещать туда палестинцев, включая семьи террористов, которые находятся под израильской оккупацией. Внутри Иудеи и Самарии перемещения возможны лишь в случаях, когда это можно обосновать причастностью родственников террориста к террористической деятельности. В последние годы на обсуждение кнессета было внесено несколько законопроектов, призванных упростить процедуру перемещения родственников террористов, но ни один из них не был принят.

Заседание комиссии кнессета было открытым, и на него были приглашены родители погибших в терактах, а также представители правых общественных организаций «Им тирцу» и «Альмагор», которые призвали политиков ускорить темпы сноса домов террористов. Они предложили целый ряд дополнительных карательных мер против семей террористов, такие как лишение израильского гражданства, отмена разрешений на работу в Израиле, экономические санкции. Впрочем, представители этих организаций не смогли доказать и обосновать эффективность таких мер с точки зрения сдерживания террора.

Рани Пелед, член Совета по национальной безопасности, сказал на этом заседании: «За последние три года есть изменения в нашей стратегии, и мы снова вернулись к практике разрушения домов семей террористов. Не хочу давать политические оценки, но эта стратегическая линия четко просматривается на заседаниях военно-политического кабинета. Есть четкий регламент, утвержденный юридическим советником правительства, который строго определяет сроки осуществления каждого из этапов процедуры сноса домов. От картографирования до прибытия бульдозеров. Говорили о минимальном сроке в две недели. Но придерживаться таких временных рамок практически невозможно. Ведь процедура зависит еще и от БАГАЦа. Судьи также понимают всю важность быстроты нашей реакции на теракт, поэтому стараются ускорить процедуру. Но их решение в каждом конкретном случае не является чем-то само собой разумеющимся. Они могут запретить снос дома».

Юридический советник района Иудеи и Самарии, полковник Эяль Толедано подробно описал процесс сноса дома семьи террориста, который начинается в день совершения теракта. «Процедура проводится под надзором министерства юстиции вплоть до самых последних стадий. Мы говорим о сносе 45 домов. В 43 случаях были поданы апелляции в БАГАЦ. Официально решение принимает военныйкомендант данного района. На самом деле, это очень сложный процесс с участием различных оганизаций, где следует учитывать множество соображений помимо военных», — отметил он.

Отвечая на вопрос председателя комиссии Ави Дихтера, сколько времени требуется реально для сноса дома, полковник Толедано сказал: «Иногда очень быстро. После теракта в Халамише мы снесли дом семьи террориста через три недели. В некоторых случаях процедура затягивается до четырех месяцев, бывает даже до полугода. Но в среднем мы говорим о двух месяцах».

Ирис Хаджби, мать Зива Хаджби, который погиб три недели назад в теракте в промзоне Баркан, призвала депутатов к более решительным действиям. «Террорист, напавший на моего сына, хотел его убить. Не покалечить, а убить. Так почему же мы сносим только один этаж? Почему не весь дом? Почему не депортируем семью террориста? Прогоните их! Иначе не будет никакого сдерживания террора, все это не стоит ломаного гроша!»

Рафи Лебенгрунд, отец Ким Лебенгрунд-Йехезкэль, которая также погибла в теракте в промзоне Баркан, со своей стороны, отметил: «Вас, депутатов, мы выбрали в кнессет, чтобы вы принимали нужные законы и говорили армии, что делать. Так примите такие законы, чтобы армия могла делать то, что положено. Дом террориста должен быть разрушен до основания. Не просто обрушить штукатурку. Не одну комнату. Не один этаж. Весь дом!»

Член комиссии, депутат Михаль Розин (МЕРЕЦ) выступила против разрушения домов. «Мне тяжело слышать горькие слова родителей, чьи дети погибли в терактах, — сказала она. – Но снос домов вовсе не является мерой, сдерживающей террор, это только разжигает насилие. Единственный путь борьбы с террором – это политическое решение. Мы должны видеть всю картину, включая международные последствия для Израиля от сноса домов, а также попирание морально-этических ценностей нашей армии, которая выполняет подобные карательные операции, включая влияние на все израильское общество».

Тем временем стало известно о новом постановлении юридического советника правительства: если экспертиза установила психические заболевания у человека, совершившего теракт, снос дома его семьи будет отменен. Это постановление было вынесено вопреки мнению министра обороны Авигдора Либермана, который многократно требовал разрешить снос дома в такой ситуации.

Коснувшись случая Абдурахмана Бани-Фаддаля из деревни Акраба, который совершил теракт в Старом городе Иерусалима, где погиб Адиэль Кольман, Авихай Мандельблит в официальном письме на имя Либермана не утвердил снос дома. По его словам, в этом конкретном случае снос дома не способствует достижению тех целей, для которых была разработана данная процедура. «Этот человек не может нести ответственность за свои действия из-за психического заболевания, поэтому снос дома не будет являться фактором сдерживания, а, значит, не соответствует сути этой процедуры. Этот человек не способен рационально взвешивать свои действия, он не мог обдумать заранее свой поступок, принимая в расчет возможность того, что его семье негде будет жить», — говорится в письме.

Напомним, что два месяца назад министерство юстиции и ЦАХАЛ приняли решение, что дом Бани-Фаддаля не будет разрушен. Семья Бани-Фаддаля предоставила медицинские документы, по которым террорист страдал тяжелыми психиатрическими заболеваниями. Либерман был категорически против такого решения. Он решил опротестовать это решение у юридического советника правительства на том основании, что снос дома является мерой сдерживания террора в глазах других людей, среди которых есть потенциальные террористы. Кроме того, Либерман отметил, что представленные медицинские документы не являются строгим доказательствам, родственники террориста вполне могли манипулировать силовыми ведомствами Израиля. «Отныне после каждого теракта семья террориста попытается приписать ему душевные проблемы, чтобы сохранить свой дом», — отмечает министр обороны.

Йонатан Лис, Янив Кубович, «ХаАрец» Ц.З.

Фотоиллюстрация: Давид Бахар.

Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend