«Сначала мне было странно видеть в Израиле девочек в форме»

«Если бы мне кто-то сказал пару лет назад, что я буду жить и служить в боевых войсках в Армии обороны Израиля, я бы послала этого человека к психиатру», – рассказывает «Деталям» 20-летняя Юлия Гердель. С августа 2020 она служит в боевых войсках, в смешанном пехотном батальоне «Барделас» («Гепард»). Юлия считает, что любовь к армии она унаследовала от отца, который всю свою жизнь посвятил военной карьере. «Я хотела служить в боевых частях, так как хотелось сделать что-то большее и по мне очень полезное. Вот я и делаю: мы охраняем и защищаем границы Израиля».

История Юлии несомненно может послужить мотивацией и примером для тех, кто думает о репатриации и возможности службы в ЦАХАЛе. До 18 лет, учась в родном Бердичеве (Украина), она и не подозревала, что вскоре узнает о своих еврейских корнях, и одна, без семьи репатриируется в Израиль.

«Я очень много читала и слышала об Израиле от знакомых, которые приезжали в Бердичев. И мне тоже очень сильно захотелось сюда приехать. Однажды я увидела рекламу программы «Сэла – мир» для молодежи, и задумалась о ней. И вдруг дедушка мне говорит, что у нас есть еврейские корни! Дедушка – единственный, кто поддержал меня, и разрешил прилететь сюда, тогда как родители были против, они очень переживали и не хотели отпускать меня одну в другую страну» – рассказывает Юлия.

Заручившись согласием дедушки, Юлия связалась с «Сэла – мир», за один день собрала и подала все нужные документы, и в 18 лет, окончив колледж и получив образование по специальности «экономист-бухгалтер», впервые прилетела в Израиль по программе «Таглит». А потом, убедившись в своей любви к стране и ее жителям, она репатриировалась по программе «Сэла – мир». Будучи военнообязанной, Юлия записалась на программу подготовки к армии солдат-одиночек «Гарин цабар». Там познакомилась с солдатами, служившими по соседству, и наслушалась их рассказов о батальоне «Барделас». Захотела в него попасть, но ей отказали из-за низкой оценки по ивриту. Юлия не сдалась, и после курса иврита для репатриантов на военной базе, попав в отдел снабжения военно-морского флота, продолжала просить и настойчиво добиваться перевода в «Барделас». В августе 2020 года ее желание сбылось.

– Что у вас за служба?

– Совместная служба парней и девушек. Нас призвали в период эпидемии, и с августа очень много дней нас закрывали на базе. В первые две недели плакать хотелось, так тянуло домой, а сейчас, после курса молодого бойца, не будет проблем, даже если нас тут запрут на два месяца и больше.

– Не страшно было в первое время?

– Нет, ведь благодаря папе у меня дома с самого детства царила железная дисциплина.

– А как ваш отец- военный отнесся к вашему решению служить в Армии обороны Израиля?

– Папа вообще хотел, чтобы после колледжа я пошла служить в армию, по его стопам. Но в Украине девушки не служат в боевых частях, а выполнять работу в офисе мне не хотелось. Там девушки уходят домой каждый день. Но офис – это не настоящая служба. А здесь мне очень интересно.

Как солдат-одиночка, я могу летать к родителям раз в год. В первый год службы я не смогла полететь из-за коронавируса, и теперь вот уже второй год, как пока не могу, потому что нет рейсов. Я не видела родителей уже полтора года, это очень давит морально, и на физическом состоянии сказывается. Я вообще не рассказываю родителям про сложности и проблемы, чтобы они не переживали. Мои командиры занимаются тем, чтобы сразу при открытии аэропорта отправить меня к родителям.

Сначала папа был против, потому что он следил за новостями, видел, что в Израиле сильная армия, и беспокоился, что в ней может быть опасно. Сейчас он уже смирился и рад, что я здесь. Я сама опасалась, что при отборе на службу мне могут отказать. Но все прошло нормально.

– Друзья из Бердичева не удивились?

– Им было странно, так как само определение «боевые части» их пугает. В начале мне тоже было странно видеть девочек в форме и знать, что в армию призывают в 18 лет, ведь в Украине в это время идут учиться.

– Вы чувствуете к себе особое отношение, потому что вы новая репатриантка и солдат-одиночка?

– У нас ко всем относятся одинаково, никого не выделяют. Если мне нужна какая-то помощь, то сразу помогают. Это часто случалось на уроках, которые вели на иврите: если я что-то не понимала, командиры объясняли мне эти темы несколько раз.

– Ваши родители тоже хотят репатриироваться?

– Я бы очень этого хотела, но понимаю, что в их возрасте им будет сложно выучить язык и найти работу по специальности. К тому же папа очень сильно любит армию и не хочет ее оставлять. И я такая же: мне осталось полтора года на срочной службе, но я уже думаю о том, чтобы продолжать военную карьеру. Несмотря на то, что у меня уже есть образование, я хочу получить и израильское тоже, а также – подписать контракт с армией. В этом я, наверное, вся в папу.

Элла Агаронова, «Детали». Фото: пресс-служба ЦАХАЛа˜

Специальный проект сайта «Детали»:  цикл интервью, приуроченный к международному женскому дню 8 марта