Сколько на свете евреев? А какая разница

Тора в характерной для нее причудливой и хаотичной манере предлагает нам два совершенно разных отношения к подсчету евреев. С одной стороны, в пустыне Бог предупредил Моше, что проведение переписи — дело опасное, и чтобы «не пришла на них чума через перечисление их», все пересчитываемые должны, согласно книге Исхода, заплатить «выкуп» в полшекеля, который затем пойдет в казну Храма. Именно полшекеля, а не целый шекель, чтобы сделать подсчет голов еще менее прямым.


Косвенность подсчета была проблемой не только для Моше. В целом, идеалом, начиная с первоначального обещания Бога Аврааму и далее, было то, что его потомки будут «многочисленны, как звезды небесные и песок на берегу моря». Согласно рассказу в книге Бытия, его внук Иаков понял это как «слишком многочисленны, чтобы их сосчитать».

Неприятие подсчета голов существует в традиционном иудаизме и по сей день. Бабушки и дедушки из ортодоксальной среды никогда не пересчитывают своих внуков, а в синагоге, когда на молитву собирается миньян из 10 человек, их пересчитывают не по номерам, а с помощью специального стиха из десяти слов из Псалмов.

Из этого можно заключить, что мы, евреи, против переписей, не так ли? Однако та же Тора в течение 40 лет, проведенных в скитаниях по пустыне между Египтом и Землей Обетованной фиксирует численность народа Израиля, пять (!) раз. Это уже обсессия.

Комментаторы-раввины на протяжении многих поколений, конечно же, знали об этом расхождении и предложили ему целый ряд объяснений. Пересчитывали не всех сынов Израиля, а только мужчин военного возраста. Если перепись имела конкретную цель, например, распределение земель в завоеванном вскоре Ханаане, то она была лишь временной мерой, необходимой для организации массовой эмиграции израильтян. Когда они достигнут места назначения, они окажутся в таком материальном и духовном состоянии, что необходимость в переписи отпадет, вот почему, когда царь Давид провел свою собственную перепись, он действительно был наказан чумой.

Вернулись ли мы к численности до Холокоста?

Меня завораживает граничащая с шарлатанством еврейская демография, и одновременно отталкивает одержимость многих еврейских организаций этими цифрами. Зачем мы постоянно подсчитываем евреев? Какой цели это служит?

Конечно, отдельным еврейским общинам необходимо знать свою численность, чтобы они могли организоваться и планировать распределение ресурсов в соответствии со своими потребностями. Но нужно ли собирать эти цифры в национальном и глобальном масштабе?

Казалось бы, вопрос о том, зачем нам нужно знать количество евреев, живущих по всему миру, противоречит здравому смыслу. В конце концов, мы — крошечное племя, которое всего три поколения назад пережило истребление трети своих членов. Естественно, мы хотим знать, сколько нас осталось. Сколько родилось, сколько умерло, сколько присоединилось? Вернулись ли мы к численности до Холокоста? Будем ли мы продолжать расти?

Но помимо нашего естественного интереса и потребности ученых в различных областях проводить свои исследования, говорят ли нам эти цифры о чем-то, что нам действительно нужно знать, или они просто подпитывают нашу иррациональный страх перед вымиранием?

Вопрос о том, зачем нам нужно считать евреев мира, кто и как это делает, не является абстрактным. Как сообщил на этой неделе Ор Кашти в газете «ХаАрец», профессор Серджио Делла Пергола, доктор еврейской демографии Еврейского университета, которому в этом году исполнится 80 лет, планирует передать свою базу данных Центральному статистическому бюро израильского правительства, которое постепенно возьмет на себя труд всей его жизни по подсчету еврейского населения мира.

AP Photo/Virginia Mayo

Не все довольны этим планом — и ученые, и профессионалы из крупных еврейских организаций испытывают дискомфорт от идеи, что агентство, принадлежащее израильскому правительству, собирает информацию о евреях, являющихся гражданами других стран; вызывает беспокойство и то, что израильские политики снова ввяжутся в трясину рассуждений «Кто есть еврей?».

Критики правы. Израильское правительство не имеет права определять и решать, кто из граждан других стран является евреем, а кто нет. В этом отражается невыносимо покровительственное отношение к евреям диаспоры, которых считают «стратегическим активом Израиля».

Технически это практически невозможно, так как евреев считают и определяют по-разному в каждой стране, где они живут.

Министерство по делам диаспоры — лишнее  учреждение

В Израиле есть два определения, которые, хотя и проблематичны, но, по крайней мере, более или менее последовательны: ортодоксальное определение евреев, принятое государственным раввинатом, — это либо те, кто происходят по материнской линии от евреев, либо прошедшие гиюр в ортодоксальном раввинском суде, и определение, принятое в Законе о возвращении, для получения израильского гражданства — наличие хотя бы одного еврейского дедушки или бабушки или прохождение гиюра в рамках одного из установленных еврейских религиозных течений.

Неслучайно «дедушкина поправка» идентична определению, которое использовали нацисты, когда в списках, подготовленных Адольфом Эйхманом для Ванзейской конференции 80 лет назад, они намечали для уничтожения 11 миллионов евреев. Да, нацисты тоже подсчитывали евреев.

Но ни в одной другой стране, где есть значительная еврейская община, евреев не подсчитывают подобным образом. В Англии, например, при национальной переписи населения граждан просят самостоятельно определить свою религию. В США правительство не ведет учет религиозной принадлежности, и подсчет евреев ведется в соответствии с различными определениями демографами из академических кругов. Во Франции любая форма подсчета граждан по их религии запрещена законом.

Во многих других странах евреями считаются только те, кто официально является членом еврейских общин, зачастую составляющих меньшинство среди тех, кто этнически или культурно является евреем.

Все это более чем весомые причины, по которым Израиль никогда не занимался глобальным подсчетом евреев и оставил это академикам вроде Делла Перголы. Так должно быть и впредь. Центральное статистическое бюро объясняет, что решило заняться этим делом сейчас по просьбе министерства по делам диаспоры и потому, что есть опасения, что после ухода Делла Перголы на пенсию никто не продолжит его работу. Обе причины — очень плохие.

Министерство по делам диаспоры — это лишнее государственное учреждение, которое своими покровительственными инициативами за многие годы нанесло отношениям между Израилем и диаспорой больше вреда, чем пользы. Контакты Израиля с иностранными гражданами должны осуществляться профессиональными дипломатами министерства иностранных дел, а не фиктивным министерством. То, что министерство диаспоры хочет, чтобы статистическое бюро собирало данные о численности евреев по всему миру, — еще один яркий пример того, как ненужные государственные органы создают проблемы.

Что касается прекращения работы Делла Перголы, то это, конечно, очень печально для профессора, но это не значит, что израильское правительство обязано ее продолжать. Совсем наоборот.

В конечном счете, евреев мира нельзя оценить неким числом, и делать это не нужно. У цифр есть цель, и мы никогда не сможем прийти к единому мнению о том, с какой целью нужно быть евреем. Зацикленность на количестве евреев в мире и, соответственно, на надуманных страхах ассимиляции — это саморазрушительное занятие. У правительств и организаций есть цели для собственного существования, но они не могут создать цель для народа, рассеянного по всему миру и не имеющего единого мнения о том, является ли он религиозной, этнической или культурной группой, да и является ли он группой вообще.

Нацистам нужно было знать количество евреев, чтобы они могли определить, кого истреблять. Но нам не нужны цифры, чтобы жить как евреи, исследовать, переживать, наслаждаться и идентифицировать свое еврейство.

Аншель Пфеффер, «ХаАрец», М.Р.

На центральном фото: Празднование Хануки в Мумбае, Индия. Фото: AP Photo Rafiq Maqbool

На врезке: еврейский ресторан в Антверпене, Бельгия, фото: AP Photo/Virginia Mayo

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
МНЕНИЯ