Monday 25.10.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...

    Последний боец варшавского гетто

    Симха (Казик) Ротем, один из последних участников восстания в Варшавском гетто, скончался в возрасте 94 лет и был похоронен 24 декабря.


    Ротем служил связным между бункерами и арийской стороной. После восстания он командовал группой, которая через канализацию выводила бойцов из горящего гетто. 70 лет спустя президент Польши вручил ему награду.

    Ротем родился в Варшаве в 1924 году, и в возрасте 12 лет вступил в  молодежное сионистское движение. Во время Второй мировой войны в ходе немецких бомбардировок его дом был разрушен, его брат Исраэль и другие родственники погибли, а Ротем и его мать были ранены.

    «Я помню, как на следующий день после Йом Кипур были бомбардировки, две бомбы попали в наш дом и много людей погибло – только из нашей семьи погибло семеро. Мама и я были ранены», – рассказал Ротем в интервью мемориальному центру «Яд ва-Шем».


    «Придя в себя, я понял, что лежу под развалинами дома. Выбравшись наружу, я увидел, что наш дом разрушен – и никаких признаков жизни. Я добрался до приюта, там оказались мои родители и подруги моих сестер. Все остальные, в том числе мой брат Исраэль, погибли».

    Когда евреев Варшавы заключили в гетто, его отправили к родственникам в городок Клвов.

    «Я пробыл там три месяца, до середины 1942 года. Гетто в Клвове не было ограничено стенами, и здесь я впервые увидел, как немец убивает еврея. Его поймали за пределами гетто, а выходить было запрещено. Глава юденрата умолял  сохранить еврею жизнь, но ничего не помогло. Они просто застрелили его и уехали. Так я впервые стал свидетелем убийства».

    В 1943 году Ротем вернулся в Варшавское гетто и вступил в еврейскую Боевую организацию, которой командовал легендарный Мордехай Анилевич.

    «Мы знали, что что-то должно произойти. Но, по правде говоря, даже перед самой ликвидацией гетто, мы все еще не могли в это поверить. Полное уничтожение в XX веке, в самом сердце Европы – это казалось невозможным», – вспоминал он.

    Восстание началось 19 апреля 1943 года, и Ротем был связным между бункерами в гетто и арийской частью города.


    «В самом начале, когда я увидел, как масса немецких войск входит в гетто, моей первоначальной реакцией – и думаю, что я был не одинок – была полная безнадежность. Каковы были наши шансы,  с нашими жалкими запасами оружия, чтобы отразить мощную немецкую военную машину с ее пулеметами, броневиками и даже танками? С массами пехотинцев, сотнями, если не тысячами, солдат на мотоциклах и многим другим. Мы испытывали чувство полной беспомощности».

    Но настроение быстро изменилось и перешло в необычайное волнение. Этого момента мы с нетерпением ждали! Нас раскачивало, как маятник, от безнадежности до восторга... только из-за того, что мы могли справиться со всемогущими немцами, один вид которых наводил страх».

    Сначала немцы отступили, понеся потери убитыми и ранеными. «Мы думали, что они снова войдут в гетто и мы сразимся с ними лицом к лицу. Мы знали, что наша судьба предрешена, но мы убьем столько немцев, сколько сможем. Однако они приняли другое решение. Они уничтожили гетто извне. Мы ничего не могли сделать. Через три-четыре дня гетто полыхало», – рассказывал Ротем.


    В мае Ротем бежал из гетто через канализацию, чтобы получить поддержку, которая позволила бы продолжить восстание. Но оно было обречено: руководитель восстания Анилевич сражался до последнего и вместе с другими бойцами покончил с собой, чтобы избежать пленения.

    Позже Ротем скажет в одном из интервью: «В доме 18 на улице Мила, где был командный бункер, произошло то же, что и в других местах. Все было разрушено, со всеми было покончено. Мой командир Марек Эдельман сказал, что все это – вопрос понимания и мышления, и что они не должны были кончать с собой. С этим трудно спорить. Возможно, он был прав. Кто знает, если бы им повезло, они смогли бы выбраться. В конце концов, несколько десятков человек ушли. Не так много, если считать, что в гетто были сотни тысяч. Все это – вопрос удачи. И еще нужно было за несколько секунд принять решение. Цена неверного решения была очень высока».

    Впоследствии Ротем участвовал в восстании в Варшаве и был в составе группы еврейских мстителей, которые убивали немцев. Потом он помогал выжившим в Катастрофе евреям репатриироваться в будущий Израиль. А в 1946 году он уже сражался в рядах «Хаганы» в Войне за независимость.

    В 2013 году Ротем принял участие в состоявшейся в Варшаве церемонии в честь 70-летия восстания, и президент Польши наградил его памятным знаком.

    «В дни Катастрофы я встречал людей, достойных звания человека, в том числе среди поляков. Но были и такие, кто просто так, без какой-либо выгоды, а лишь из низменных побуждений, одним словом осуждали еврея на смерть. Я не могу и не хочу их понимать. Так же, как я не хочу понимать тех, кто участвовал в погромах, происходивших в Польше после войны», – сказал Симха Ротем.

    Офер Адерет, «ХаАрец», М.Р. К.В.
    На фото: Симха Ротем, 2013. Фото: GPO

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend