Шведские демократы с нацистскими корнями

После того, как в сентябре оппозиционная ультраправая партия «Шведские демократы» смогла набрать 17,8 процентов голосов, на нее тотчас обратили пристальное внимание эксперты и журналисты. Не только потому, что эта партия стала влиятельной политической силой и без нее ни одна из партий, входящих в правящий блок, не может чувствовать себя уверенно, но и потому, что корни «Шведских демократов» уходят в  нацистское прошлое.

Однако, преимущество в этом вопросе, пожалуй, закреплено за журналистским трио – Йоханом Ульвенлёвом, Матти Палмом и Андерсом Ларссоном, – которое годами занималось расследованием увлекательной биографии соучредителя партии Густава Экстрёма. И в 2017 году Ульвенлёв, Палм и Ларссон опубликовали книгу, которая вышла на шведском языке, а на английском появится в будущем году.

Оригинальное название этой книги на шведском «Utan ånger» означает «Без раскаяния» и отсылает к интервью, которое Экстрём дал шведскому телевидению в 1993 году, за два года до кончины. Этот человек не выразил никакого раскаяния по поводу своей деятельности во время Второй мировой войны, а Холокост назвал «военной пропагандой» и «страшилками».

Хотя известно, что Экстрём служил добровольцем в СС, шведские журналисты скрупулезно реконструировали его прошлое, показав, насколько он был близок к геноциду, который отрицал до конца жизни.

Изучая документы, общаясь с людьми, которые знали Экстрёма, журналисты обнаружили новые подробности из его мрачного прошлого и тщательно проследили судьбу еврейских жертв, с которыми он пересекался.

Экстрём, сын учителя гимнастики, родился в Стокгольме в 1907 году. Он стал инженером-химиком и некоторое время работал в США, но вернулся домой в 1930-х годах, вступив в шведскую нацистскую партию. А  в 1941 году покинул нейтральную Швецию, перебравшись в оккупированную нацистами Норвегию. Там Экстрём решил присоединиться к Ваффен СС, став одним из двухсот шведов, которые пополнили ряды эсэсовцев.

В уже упоминавшемся интервью Экстрём рассказал, что чувствовал в Швеции враждебность по отношению к людям с нацистскими настроениями, и хотел бороться за  фашистскую Европу.

Пройдя обучение в элитных воинских частях СС, Экстрём получил назначение в штаб-квартиру организации в Берлине, где работал переводчиком и пропагандистом. Неизвестно, какие именно материалы он при этом готовил, но – как пример – исследователи отмечают, что именно в это время, когда Экстрём там работал, его контора выпустила печально известную брошюру «Der Untermensch» («Недочеловек»), чей текст основывался на нацистских расовых теориях.

«Легко сказать, что если вы не воевали, то, дескать, никакой связи с Холокостом у вас быть не может, но это отнюдь не так просто, – говорит Ульвенлёв. – Экстрём был частью механизма, который сделал Холокост возможным. Да, этот человек исполнял роль маленького винтика в механизме, но оказался необычайно преданным своему делу».

С конца 1941 года и по весну 1942 года Экстрём также провел некоторое время на финском участке русского фронта, отправляя оттуда пропагандистские сообщения о героических подвигах своих товарищей из СС. Но именно в Берлине его путь, хотя и случайно, тесно переплетается с жертвами нацистского режима.

Штаб-квартира СС находилась в нескольких местах в Берлине, и Ульвенлёв и его коллеги обнаружили, что Экстрём работал в доме на Лютцовштрассе 48/49.

По словам журналистов, они буквально оторопели, когда выяснили из старых телефонных справочников, что по этому адресу находился… еврейский дом престарелых. Судя по всему, к началу 1941 года, незадолго до прибытия Экстрёма, СС конфисковала здание и выселила оттуда стариков. Настырные шведы задались вопросом, что же случилось с этими людьми и как сложилась их судьба.

По данным переписи 1939 года, в доме престарелых проживало 256 человек. Шведские журналисты утверждают, что к тому времени это место было переполнено, и в нем размещались не только пожилые люди и их опекуны, но и семьи, выселенные из других городов Германии.

Когда эсэсовцы захватили здание, они отремонтировали его за счет еврейской общины, перекрасили стены и сняли витражи, украшенные еврейскими символами, такими как магендавид и Десять заповедей.

Начиная с конца 1941 года, большинство выселенных жителей были депортированы вместе с 56 000 других берлинских евреев в гетто и концлагеря на востоке.

По мнению журналистов, Экстрём вряд ли не сталкивался с колонной депортированных, – в том числе, с той улицы, где он работал. Ведь колонну евреев гестаповцы вели по этой улице через весь город до берлинской станции Грюневальд. Там евреев грузили в вагоны для скота и везли на верную смерть.

«Возможно, он даже встречал этих людей на улице, потому что некоторые из них жили поблизости до депортации, – отмечает Ульвенлёв. – Он, что, не видел, как их забирали? Он не слышал их крики?»

Пытаясь узнать судьбу всех 256 жителей дома престарелых, шведские исследователи выяснили, что, по меньшей мере, 167 человек погибли во время Холокоста, а в живых осталось всего семеро. Судьба остальных на  данный момент неизвестна.

Что касается Экстрёма, он продолжал работать в штабе СС. К 1942 году его офис был переведен в бывший санаторий, также конфискованный у еврейских владельцев.

По окончании войны Экстрём вернулся в Швецию с помощью шведского Красного креста, по сути, сбежав из Нюренберга, где жил до 1945 года. Шведский консул, также сочувствовавший нацистам, «выправил» беженцу новый паспорт, и Экстрём благополучно вернулся на родину. Там полиция арестовала его, допросила и быстро выпустила, не предъявив никаких обвинений.

Самое интересное, что долгое время Экстрём поддерживал связь со своими бывшими друзьями и коллегами по СС, то и дело отправляясь в Германию и дважды посетив Южную Америку. Цель и точное назначение этих двух поездок неизвестны, хотя шведские журналисты подозревают, что Экстрём, возможно, был причастен к оказанию помощи нацистским военным преступникам, бежавшим в Южную Америку после войны.

В послевоенные десятилетия Экстрём активно участвовал в создании или поддержке различных неонацистских организаций в Швеции и Западной Германии, а также был активным участником на митингах ультраправых сторонников и собраниях ветеранов СС.

В 1988 году он был одним из двадцати трех человек, присутствовавших на учредительном собрании «Шведских демократов», став ревизором партии, и входя в ее руководство вплоть до своей кончины в возрасте 87 лет в 1995 году.

«Нет никаких сомнений, что существует прямая связь между самыми первыми фашистскими и нацистскими организациями в Швеции и сегодняшней политической ситуацией в стране, – пишут авторы в книге «Без раскаяния», добавляя, что «Густав Экстрём – один из тех, кто не дал этой преемственности распасться».

Авторы скептически относятся к частым заявлениям «Шведских демократов», что они отказались от своих экстремистских корней и стали национально-консервативным движением. Журналисты утверждают, что неонацисты по-прежнему играют определенную роль в партии, и что ее высшее руководство не уклоняется от риторики, которая была распространена в пропагандистских брошюрах, подобных тем, что Экстрём мог бы перевести или написать для СС.

Так, ранее в этом году, Бьёрн Седер, один из партийных лидеров и заместитель спикера парламента, написал в соцсети «Фейсбук», что евреи, живущие в Швеции, не могут считаться шведами.

«Они по-прежнему мыслят биологическими категориями, полагая, что вы либо швед, либо еврей. И, если эти люди отрекаются от своего постыдного прошлого, то что они имеют в виду?!» – вопрошает Матти Палм.

Ариэль Давид, «ХаАрец», М.К. К.В.
На фото: съезд шведской нацистской партии, 1935. Фото: Wikipedia public domain.


Анонс

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend