Моя мама – разведчица

Недавно веб-сайт On Life выбрал семьдесят женщин, совершивших прорыв в каждый из 70-и годов существования Израиля. Одной из этих женщин была Шуламит Кишик-Коэн, которая «с 1947 по 1961 год была разведчицей в Бейруте и помогала евреям из арабских стран репатриироваться в Израиль». Она была арестована в Ливане, осуждена и заключена в тюрьму. Выйдя на свободу, Шуламит вернулась в Израиль. Она умерла в возрасте 100 лет. Эта женщина – моя мама.

Мама, молодая иерусалимка из сионистского дома, прибыла в Бейрут в 1936 году. В то время Франция управляла Ливаном в соответствии с мандатом, полученным от Лиги Наций. Она жила недалеко от Центра еврейской общины Бейрута,  и ей не нравилось то, что она видела. Еврейская община насчитывала около 11 тысяч человек и была хорошо организована, но в целом, оставалась крайне архаичной и консервативной. Шуламит стремилась привить ливанской еврейской молодежи сионистские настроения и подготовить ее к репатриации в Палестину (а позже – в Израиль).

Среди немногих, кто понимал ее, был ее муж Жозеф. Он использовал свои хорошие отношения с лидерами общины, чтобы убедить их позволить Шуламит готовить еврейскую молодежь к репатриации в будущем. Благодаря связям еврейской общины с ливанскими фалангистами, которые поощряли занятия спортом среди христианской молодежи в Ливане, мама взяла на себя миссию создания местного отделения «Маккаби». Активисты отделения интенсивно тренировались, выступали в соревнованиях и, кроме того, занимались подготовкой к самообороне.  И во время первой ливанской гражданской войны в 1958 году, когда необходимо было защищать еврейский квартал и его жителей в ночное время, задача была поручена молодежи, организованной в рамках «Маккаби». Молодым евреям помогали их сверстники из христианских фаланг.

В конце гражданской войны ливанские власти объявили «Маккаби» вне закона и, к радости моей матери, большинство молодых людей, которые были членами движения, репатриировались в Израиль. В то же время, она занималась организацией преподавания иврита молодым людям в общине, не прислушиваясь к просьбам мужа не провоцировать власти.

Я тоже принимал участие в этих подпольных уроках. Мы опускали ставни в классной комнате, а снаружи на всякий случай выставляли «охранника». Моя мама отдала учителю иврита книги, которые ей удалось привезти из Израиля. Мы заучивали израильские песни, одна из них была «На пути к Тавору». Только после того, как я репатриировался, я понял значение всех слов этой песни. В нашем доме мы слушали передачи на иврите по радио. Каждое утро мы просыпались от голоса диктора Михаэля Бен-Ханана: «Дорогие слушатели, приготовьтесь к утренней зарядке!»

В конце концов, маме удалось убедить ливанские учебные заведения присвоить ивриту статус иностранного для сдачи экзаменов на аттестат зрелости, поэтому ей больше не приходилось преподавать иврит в подполье.

Ицхак Леванон, «ХаАрец», Д.Н. К.В. Фото: Википедия, Public Domain


Читайте также: Ее хотели казнить в Бейруте


Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend