Wednesday 26.01.2022|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    Фото: Дуду Бахар
    Фото: Дуду Бахар

    Постсионистский историк: мифу о равенстве приходит конец

    В первый раз Шломо Занд разочаровался в рабочем классе, когда ему было шестнадцать. Его только что исключили из школы в Яффо, и он отправился работать на фабрику.


    «Я чувствовал себя по-настоящему рабочим парнем, – вспоминает профессор. – Я устроился на работу, будучи исполнен энтузиазма и надежды во всем, что касалось пролетариата, и это соответствовало ценностям, которые привил мне отец – коммунист. Но меня ждало разочарование. Я увидел, с каким презрением старожилы относились к молодежи, как они эксплуатировали меня и моих сверстников. И, поскольку я молодой, мне приходилось прислуживать, подметать фабричную территорию. Помню, сказал отцу: «Ты только посмотри на свой пролетариат». Я был разочарован».

    Несколько лет спустя, под впечатлением Шестидневной войны, молодой Занд вступил в ряды «Мацпена» – израильской ультралевой социалистической  и антисионистской организации, действовавшей в 1962-1972 годах. Здесь молодой человек из Яффо познакомился с группой интеллектуалов, в большинстве своем из обеспеченных семей.

    «Душевные ребята, настоящая богема, – вспоминает Занд. – Но они казались мне утопистами, не имевшими ничего общего с реальностью. И потому между нами возникли напряженные отношения: я был работником физического труда, и потому их фантазии по поводу революции не находили у меня отклика, я верил в борьбу, но не в пролетарскую революцию. И мои убеждения базировались на знакомстве с реальной жизнью, с реальными рабочими. В результате я вышел из «Мацпена», правда, без каких-либо взаимных обвинений».


    75-летний Занд – один из самых известных израильских интеллектуалов левого толка, получивший известность в первую очередь благодаря своей скандальной книге «Когда и как был изобретен еврейский народ» (опубликована на иврите в 2008 году, а в через год — на английском языке); этого человека нередко отождествляют со скандальными тезисами, которые были восприняты как покушение на основы сионистской идеологии.

    Теперь постсионистский историк сосредоточил критическое внимание на своем родном лагере – левом. В новой книге «Краткая история левых» (издана на иврите издательством «Реслинг») Занд исследует историю левых в начале современной эры, их метаморфозы по всему миру, а также рассматривает причины их глубоких неудач.

    За точку отсчета профессор берет мрачную ситуацию, в которой сегодня оказались левые движения по всему миру: «Именно исходя из этого я и решил написать книгу. Поскольку я всегда считал себя человеком левых убеждений и действовал всю свою жизнь в соответствие с этими убеждениями, то подумал, что могу кое-что и подытожить. Так что книга – это и своего рода автобиография».

    Согласно общепринятому мнению существует точная дата, определяющая рождение понятия «левые»: 1789 год, Французская революция. В Национальном собрании, сформированном в июле, делегаты вначале расположились в смешанном порядке, но вскоре расселись: сторонники короля – с правой стороны, а их оппоненты – с левой. Это, возможно, и был тот момент, когда левые, обозначенные всего лишь местом расположения кресел в Национальном собрании, трансформировались в наполненную смыслом политическую идею.

    Однако Занд считает, что на самом деле левые появились гораздо раньше – в 1649 году, во время восстания пуритан в Англии.

    «Принято считать, что левые родились во Франции. Но в Британии после казни Карла I сформировалось довольно влиятельное политическое течение, получившее название левеллеров (от англ. Levellers — «уравнители», радикальная демократическая партия). Они выпустили газету, в которой подняли идею политического равенства для всех мужчин. Впервые в истории была выдвинута идея социально-экономического равенства».


    – Но угнетенные восставали и раньше?

    – Конечно, но это не значит, что они несли в себе левую идею. Скажем, в Риме восстали рабы под предводительством Спартака, но это не было восстанием левых, потому что оно не зиждилось на эгалитарных идеях. Спартак хотел превратить господ в рабов, а рабов – в господ.

    Еврейская религия также освободила воображаемых рабов в Египте и превратила их в рабовладельцев в Ханаане. Но до XVII века идеи равенства не существовало вообще. Равенство стало ключевым мифом, возникшим вместе с капитализмом. На самом деле именно изменчивость, сопутствующая капитализму, привела к укреплению и возвышению идеала равенства – политического и юридического.


    – Существуют различные определения лагеря левых, к примеру лагерь прогресса, универсализма или прав человека. Почему вы делаете упор на равенство?

    – Идеал равенства стал главным двигателем левой идеи. Все граждане равны, участвуя в управлении страной. Это становится центральным мифом левых. Говорят, что левая идея базируется на двух опорах – свободе и равенстве. Нет, она зиждется исключительно на равенстве.

    Свобода не укоренилась в левом движении, она скорее связана с либерализмом. А вообще с определением «левый» есть большая путаница, в особенности в израильских СМИ, включая «ХаАрец». В Израиле любое проявление либерализма почему-то относят к левым.

    На самом деле нет ничего общего между левыми и либерализмом. И корни у них разные: истоки либерализма – чисто буржуазные, и либерализм рождается, сопротивляясь правительственному произволу.

    Напротив, идея равенства объединяет всех левых – к лучшему или к худшему. Потому что порой отрубают головы во имя равенства. Но если посмотреть отстраненно, руководствуясь рассудком, то можно обнаружить, что даже в деспотическом сталинском режиме равенства было больше, чем в периоды до и после советского коммунизма.

    Вот почему на Западе поддерживали Советский Союз такие люди, как Жан-Поль Сартр, будучи готовы закрывать глаза на подавление всяческих свобод из-за равенства, которое оно обеспечивало. Эти люди были готовы отказаться от свобод ради достижения равенства.

    – Вы известны своим развенчанием мифов. Когда вы говорите «миф» равенства, то считаете, что стремление к равенству – иллюзия?

    – Так обстоит дело с носителями любой великой идеи, у левых также смешалось рациональное мышление и убеждения, искажающие реальность из-за желания во что-либо верить. Если вы хотите изменить мир, то годится не только логическое обоснование, но и мифы. Мифы принадлежат не только правым, но и левым.

    И в данном конкретном случае миф о равенстве представляет собой величайшее достижение левых во всем мире. Идея о равенстве наложила отпечаток на все возможные сообщества. Даже фашизм и нацизм взяли для себя что-то из мифа о равенстве.

    Демократия также связана с левыми. Рождение левого движения связано с политическим равенством. Демократия означает власть народа и претворение ее в жизнь посредством выборов. Но демократия может носить и тоталитарный характер. В Северной Корее, самой тоталитарной стране планеты, сохраняется демократический принцип выборов. В Иране тоже.

    Korean Central News Agency/Korea News Service via AP

    Что же, с этой точки зрения демократия восторжествовала, потому что суверен не может править, не представляя народ, даже если это делается для видимости. Нет суверена, который не претендует на власть от имени народа. Каждый политик сегодня будет говорить о демократии. Это, конечно, нечто новое в истории человечества. Но сегодня в мифе о равенстве образовалась огромная прореха.

    – Одна из ваших неожиданных сентенций состоит в том, что капиталистическая экономика фактически привела к укреплению равенства. Вы пишете, что за последние сорок лет доходы миллионов людей в Азии существенно возросли; процент бедности значительно снизился; глобализация помогла сократить пробелы с неравенством. Похоже, как вы говорите, капитализм сработал.

    – Недавно мне довелось прочитать широко дискутируемую книгу Томаса Пикетти «Капитал в двадцать первом веке», где речь идет о росте кривой неравенства в последние десятилетия. Его фундаментальный акцент верен: экономическое неравенство в западном мире за последние сорок лет только усугубилось. В этом он прав. Но как насчет равенства во всем мире?

    Здесь картина иная, особенно если принять во внимание то, что происходит в Китае: стремительная индустриализация, рост доходов. Я нашел работы другого ученого, Бранко Милановича, который считает, что в конце концов капиталистическая глобализация сделала то, чего не сделал марксизм, – способствовала поднятию уровня жизни больших групп людей.

    И в целом равенство на планете завоевывает все новые и новые позиции. Это потрясающе революционно! Сегодня в Китае, Индии, Вьетнаме гораздо меньше людей голодают. Не во всех странах, но во многих. Кстати, я проверил показатели и обнаружил: когда дело доходит до усугубления неравенства, Пикетти ошибается, поскольку именно капиталистическая глобализация обеспечила кардинальные изменения.

    И это не менее важно, чем зарплата французского рабочего. Этому способствовали крупные капиталистические монополии, но только в таких странах, как Китай, где существует режим, выступающий посредником между иностранным капиталом и заработной платой рабочих. Это тип режима, который защищает рабочих.

    – Звучит как ересь. Если глобализация способствует равенству, зачем нужны левые?

    – Я не капиталист и не стал сторонником капитализма, хотя очень важно, чтобы китайская семья не существовала сегодня на грани выживания, страдая от голода, как это было тридцать или сорок лет назад. И эта трансформация сопровождалась куда меньшей степенью насилия, даже если Китай сегодня представляет собой диктатуру или авторитарный режим. Уровень жизни многих китайских семей был невообразим сорок лет назад. То же самое касается сексуального и гендерного равенства – невозможно принижать то, что произошло благодаря капитализму.

    – Что же тогда характеризует капитализм с отрицательной стороны?

    – Это другая проблема. Безумное потребительство вкупе с гедонистическим импульсом – все это разрушает планету. Капитализм несет ответственность за разрушение мира. Капитализм убеждает вас то и дело приобретать ненужные вещи. Включите телевизор и посмотрите рекламу автомобилей.

    – Вот почему в наше время аргумент в защиту окружающей среды стал самым мощным антикапиталистическим аргументом. Но экологическая повестка дня на самом деле не соответствует чаяниям рабочего класса…

    – Экологический аспект нов для левых. Экология чужда левым; в прошлом ее фактически отождествляли с правыми и даже с крайне правыми. Сегодня экологическое требование сократить объемы производства также противоречат интересам низших классов. Сокращение объемов тяжелой промышленности, к примеру, в Мичигане, противоречит интересам рабочего класса. Между богатыми высокотехнологичными классами и низшими классами есть серьезное противоречие, заставляющее рабочих поддерживать популизм в стиле Трампа.

    – Есть ли способ объединить обе повестки дня?

    – Знаете, я никогда не был хорошим стратегом, да и пророком тоже старался не быть. И я не верю в идеализм как в таковой. Идеалы не ходят сами по себе по улице, с ними надо идти рука об руку. Рабочий класс выбрал популистов – правых или левых.

    В Европе известны попытки создать левопопулистскую политику. Но я критикую левый популизм за его националистическую демагогию. С другой стороны, мы наблюдаем такой феномен, как нарождающийся новый класс людей, занятых в отраслях высоких технологий. Они хорошо зарабатывают и придерживаются либеральных взглядов.

    Вопрос в том, смогут ли эти либералы найти общий язык с широкими массами, не достигшими экономического процветания и находящимися вне пределов этих больших пузырей высоких технологий. Поймут ли эти либералы из хайтека, что их политико-социальная судьба зависит не только от них самих? В противном случае они обнаружат, что либеральные свободы могут быть очень быстро дезавуированы.

    Вообще за последние двести лет борьба между правыми и левыми настолько укоренилась в современной политике, что мы даже и не вспомним о каком-то ином варианте и о том, что такого быть не должно.

    На самом деле человечество в прошлом обходилось без левых и, вероятно, обойдется без них и в будущем. И это может случиться в ближайшее время. Глобальный проект левых, начавшийся в начале современной эпохи, подходит к концу. Человечество отворачивается от ценностей левых, игнорируя их.

    И основная причина тому – сокращение рядов рабочего класса в западном мире, который был традиционной базой для левых партий. Но есть и другие причины. Левые взгляды на будущее, питавшие левую политику, получили смертельный удар. Когда нет веры в будущее, трудно поверить в реформирование и исправление мира.

     Офри Илани, «ХаАрец», М.К. Фото: Дуду Бахар. Korean Central News Agency/Korea News Service via AP √

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

    DW на русском: главные мировые новости

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend