Шендерович, Навальный… кому еще не найдется места в России?

Литератор Виктор Шендерович написал в Фейсбуке о том, что оформляет израильское гражданство. Политик Алексей Навальный вроде бы почти восстановился после отравления и даже начал бегать, но возвращаться в Россию пока не спешит. Некоторые аналитики — например, директор Центра исследований постиндустриального общества Владислав Иноземцев — считают, что в отношении Навального «власть апробировала жёсткий вариант высылки неугодного активиста за рубеж – и по сути превратила его в эмигранта».

Литератор Виктор Шендерович и политик Алексей Навальный — люди очень разные, но их объединяет известность и принадлежность к тем, кто категорически не приемлет путинский режим. Для многих они — знаковые фигуры. Поэтому возможная эмиграция одного и невозвращение другого способны оказать воздействие на психологический климат в той, и без того хрупкой среде россиян, из которой рождается протест.

Навальный, несмотря на категорическое нежелание Кремля видеть его в России, вполне может попытаться вернуться. Шендерович всего лишь получает израильский паспорт, что не мешает ему оставаться в России. Но ни то, ни другое не отменяет воздействия вышеуказанных новостей на настроения в российской оппозиции. Срабатывает та самая теорема Томаса: «Если люди считают ситуации реальными, они оказываются реальными по последствиям». Новости о возможных событиях работают подобно самосбывающимся пророчествам.

Весть об израильском паспорте Шендеровича российские «патриоты» и юдофобы восприняли с восторгом. Они суют ему в руки шапку и пальто, пихают в спину и готовы лично проводить до Шереметьева, лишь бы уехал. «Неужели… Шшш, тихо, главное — не спугнуть», — кривляется Алексей Иванов, автор статьи в газете «Завтра» под названием «Шендерович наконец-то свалит из России?» С плохо скрываемой радостью делятся новостью от возможной эмиграции Виктора Анатольевича «Комсомольская правда» и ряд других прокремлевских медиа. Хотя, казалось бы, местоположение физического тела литератора и публициста не должно влиять на восприятие его текстов, но даже сам факт возможности отъезда Шендеровича произвел удручающее впечатление на российскую либеральную интеллигенцию. Многие ее представители и без того ищут любой повод, чтобы впасть в панику, объявить, что «все пропало» или что путинизм вечен, поскольку «никто в мире Путина не остановит», так как на планете «нет такой силы» — как недавно сказал другой литератор, Дмитрий Быков.

По данным Левады-центра, 53% молодых россиян в возрасте от 18 до 24 лет хотели бы эмигрировать из России. Прокремлевский ВЦИОМ утверждает, что доля молодежи, собирающейся уехать, составляет 38%. В перечне мотивов эмиграции на первый план выходят отсутствие жизненных перспектив в России, что тесно коррелирует с неприятием политического режима. Трудно сказать, насколько известия о возможном отъезде Шендеровича и возможном невозвращении Навального вызовут реальный рост эмиграции, но на зарождение и созревание этих мыслей в головах такие новости могут оказать вполне заметное воздействие.

А политический капитал Алексея Навального в случае его невозвращения станет крайне сложно конвертировать в какие-либо протестные действия внутри России. То есть Навальный в этом случае может превратиться в еще один, третий по счету, центр эмигрантской оппозиции — наряду с вильнюсским Форумом свободной России и структурами, которыми управляет Михаил Ходорковский —  и он потеряет ту уникальную опцию, которой еще год назад он обладал: возможность вывести тысячи людей на улицы одновременно в десятках российских городов. Одно дело призывать к протестам, находясь внутри страны, и совсем другое – из сравнительно безопасного далека.

Кремль был бы рад отъезду всех инакомыслящих. Он подталкивает всех нас к эмиграции, штампуя законы, по которым длительные сроки тюрьмы уже положены за любой несанкционированный чих. В краткосрочном измерении выпихивание из страны таких людей, как Шендерович и Навальный, Кремлю выгодно. Но уже в среднесрочной перспективе страна, лишающая себя людей творческих и склонных к переменам, обречена на гибель. Так погибли Ассирийское царство – первая мировая империя в истории человечества; могущественная Спарта; Третий «тысячелетний» рейх, и другие государства, делающие ставку исключительно на силу, войну и агрессию.

Игорь Яковенко, «Детали».
На фото: Виктор Шендерович на презентации книги.
Фото: Dmitry Rozhkov. Wikimedia commons CC BY-SA 3.0