Берни Сандерс вспомнил, что он — еврей

В последние недели кандидат в президенты от Демократической партии удивил многих, открыто обсуждая свое еврейство и заставив политических обозревателей задуматься над тем, что изменилось.

Когда в феврале 2016 года Берни Сандерс стал первым американским евреем, выигравшим президентские праймериз, это был исторический момент. Но, как ни странно, Сандерс отказался признать за собой это достижение.

В своей победной речи в Нью-Хемпшире он не сказал в точности о своих корнях, назвав себя «сыном польского иммигранта, который приехал в эту страну без гроша, не зная ни слова по-английски». То, что он умолчал о том, что его отец искал в Америке спасения от антисемитизма, вызвало удивление в еврейской общине США, а также в еврейских и израильских СМИ.

Ощущение, что он сознательно пытался не использовать слово «еврей», усилилось через несколько дней, когда он в дебатах с Клинтон он сказал о себе «человек с моим прошлым», вместо того, чтобы просто назвать себя таким, как он есть: бруклинский еврей.

И так продолжалось на протяжении всех первичных выборов. Сандерс играл в кошки-мышки с еврейскими и израильскими СМИ, подчеркивавшими его взгляды еврейского социалиста, и старательно избегал упоминания о своем еврействе, обсуждая только Израиль и Ближний Восток.

Самый близкий друг-еврей Сандерса, Ричард Шугарман, говорит, что «Берни не стыдится» того, что он — еврей, но он «универсалист» и «его не интересует политика идентичности». Я не думаю, что эта кампания его изменит», — добавил он.

Кампания 2016 года, действительно, не изменила Сандерса. Через год евреи возмутились, когда, осуждая действия президента Дональда Трампа и говоря о списке «подвергающихся притеснениям» в эпоху Трампа, сенатор-социалист не упомянул евреев и не сделал никаких заявлений относительно антисемитизма.

Это было особенно заметно, поскольку его выступление состоялось всего через несколько недель после трагических событий в Шарлоттсвилле, когда на улицах прозвучали антисемитские призывы.

В этом году, когда Сандерс стал одним из главных кандидатов на пост президента, он все еще помалкивал о своем еврействе. Даже во время своего визита в апреле в питтсбургскую синагогу «Древо жизни», где погибли 11 прихожан, он не хотел использовать свое еврейство, как рекламный трюк.

Это свидетельствовало о серьезной проблеме, стоящей перед его помощниками и сторонниками: после почти четырех десятилетий проведения выигрышных кампаний, он не спешит менять свою тактику. Сандерс не хотел рассказывать о бруклинском детстве, прошедшем в бедности в семье, спасшейся от Катастрофы.

Это упорство Сандерса — придерживаться своей позиции в решении экономических проблем и отказываться говорить о себе – пошло ему во вред.

Но менее, чем через месяц, еврейство Берни Сандерса, наконец, начало всплывать на поверхность и катализатором в этом процессе был сам Дональд Трамп.

21 августа, когда вспыхнули разногласия по поводу отказа премьер-министра Биньямина Нетаниягу впустить в Израиль и на Западный берег представителей Демократической партии Рашиду Тлаиб и Ильхан Омар, Трамп спросил: «Куда зашла Демократическая партия? …Я думаю, что евреи, голосующие за демократов, либо невежественны, либо нелояльны».

Отвечая Трампу, Сандерс заявил, выступая на предвыборной кампании в Сиу-Сити в штате Айова: «Я — гордый еврей, и у меня нет никаких проблем голосовать за демократов. И я намерен проголосовать за еврея, который станет следующим президентом Соединенных Штатов». Он имел в виду, конечно, себя.

Это было что-то новое.

Сначала казалось, что, возможно, это случайность или однократное заявление. Но затем в его поддержку выступила Линда Сарсур: «…Я была бы рада, если президентом будет избран первый американский еврей Бернард Сандерс».

А на прошлой неделе Сандерс дал подробное интервью репортеру Yahoo News Хантеру Уокеру, в которым рассказал о своем детстве. Он рассказал, как рос в Бруклине, об уличных играх, и впервые — о еврейском иммигрантском районе Мидвуд, где говорят на идише.

«Хотя я очень горжусь тем, что я — еврей, я не слишком разбираюсь в талмудической премудрости». Он признался, что главным аспектом еврейства, который оказал на него наибольшее влияние, «была Катастрофа, и то, что она сделала с семьей моего отца и шестью миллионами человек».

С ростом антисемитизма изменение позиции Сандерса, вероятно, было неизбежным.

Но это также и умный политический ход. В 2016 году в своей гонке против Хиллари Клинтон он не смог найти достаточный контакт с афроамериканцами и другими избирателями из числа меньшинств, отчасти из-за того, что отверг вопросы политики идентичности, и сосредоточился на экономической, а не расовой несправедливости.

Опросы показывают, что афроамериканцы в подавляющем большинстве предпочитают бывшего вице-президента Джо Байдена, как кандидата от демократов. Тем не менее, популярность Сандерса среди молодых прогрессивных чернокожих американцев растет.

Сандерс активно обхаживает общины меньшинств, о чем свидетельствует поддержка Сарсур, которая приводит в ярость многих американских евреев. Когда речь заходит о произраильской еврейской общине, терять ему особенно нечего, ибо после отказа выступить на конференции AIPAC в 2016 году, она относится к нему с недоверием. В августе из дюжины приглашенных кандидатов от демократов только Сандерс — и Хулиан Кастро — согласились обратиться к тысячам участников съезда Исламского общества Северной Америки.

С его попытками обратиться к группам, которые крайне недовольны действиями администрации Трампа в вопросах иммиграции, Сандерсу, безусловно, не повредит напомнить, что он тоже вырос в семье иммигрантов. И тем, кто чувствует, как в эпоху Трампа нарастает расизм вместе с насилием, Сандерс тоже может напомнить, что он понимает, что значит принадлежать к меньшинству, пострадавшему от рук диктатора.

Похоже, Берни Сандерс понял, что для этого он должен открыто произносить слово «еврей»

Эллисон Каплан-Соммер, «ХаАрец», М.Р. К.В. 

Фото: Gretchen Ertl Reuters