Самый важный вопрос: как покончить с равновесием блоков?

Хотя израильтяне пережили за год две избирательные кампании, переход голосов между блоками был незначительным.

Лиад Херман анализирует в «Макор ришон», на чем, собственно, зиждется принадлежность к одному из двух блоков. По его мнению, израильтяне обеспокоены катастрофой, которая постигнет Государство Израиль. Какой именно катастрофой? А вот это и есть вопрос, который определит, какой бюллетень избиратель опустит в урну для голосования.

Гражданин Израиля основывает свой выбор не на экономической идеологии, не на состоянии системы здравоохранения и даже не на концепции безопасности страны. Принадлежность к блоку, по мнению Хермана, основана на базовом ощущении, которое вполне можно назвать страхом. Политическая принадлежность израильтян вытекает из ответа на вопрос: «Что является самой значительной угрозой для Государства Израиль?»

В 2020 году гражданин Израиля видит или думает, что видит, реальную опасность распада государства, но разные граждане видят ее по-разному — два лагеря представляют грядущую катастрофу в двух разных ипостасях.

Правый блок считает, что внешняя угроза в виде Ирана, «Хизбаллы» или ХАМАСа — это та катастрофа, которая угрожает нам прежде всех других проблем. Разрушение придет извне.

А левый лагерь боится катастрофы изнутри, внутреннего коллапса. Ослабление верховенства закона, государственные институты под угрозой, —  вот процесс, который положит конец демократии, приведет к созданию государства апартеида. Разрушение придет изнутри.

Так гражданин Израиля и выбирает свой лагерь и своего лидера, чей подход соответствует его представлению о катастрофе.

Как и граждане, лидеры лагерей постоянно сосредоточены исключительно на решении проблем, которые их избиратели считают главными. В предвыборных обсуждениях стороны как будто не видят опасностей, которые беспокоят избирателей противоположного блока, и тем самым усугубляют их отвращение и гнев из-за пренебрежения «реальной проблемой». Такое ощущение, что политики-соперники живут в двух разных странах.

«Я еще не встречал человека правых взглядов, который любит коррупцию, — пишет Херман, — так же, как не встречал левого, который хочет отказаться от Раананы. Радикализация, углубление разрыва во взглядах, приводят к абсурду, который проявляется в пустых, не имеющих общего фундамента разговорах,  которые даже нельзя назвать дискуссией».

Три бывших начальника генштаба в ходе трех избирательных кампаний стараются держаться подальше от проблем безопасности и занимаются в первую очередь борьбой с коррупцией, и во вторую – проблемами системы здравоохранения. С другой стороны, премьер-министр подчеркивает, что арабский список в кнессете является угрозой, и в то же время представляет своим достиженнием укрепление отношений с арабскими государствами. Нетаниягу настаивает на медиа-дискуссии, которая фокусируется почти исключительно на иностранных делах и обороне, и, наконец, предлагает политический план, который признает необходимость создания палестинского государства, и представляет его, как «сделку века для правых».

Каждая сторона, сознательно или неосознанно, заинтересована в том, чтобы успокоить только страх своих избирателей, и при этом удивляется, почему нет перехода голосов от одного блока к другому.

Один из интересных феноменов на политической карте в последнее десятилетие, отмечает Херман, это исчезновение «экономических избирателей» и потеря ими политического дома. В 2015 году 686 тысяч избирателей проголосовали за партии с социально-экономической повесткой дня: 10 мандатов получила «Кулану» Моше Кахлона («социально-ориентированные правые») и еще 11 мандатов — «Еш атид» Яира Лапида (который тогда не касался вопросов политики или коррупции, а задавался вопросом «где деньги»).

К 2020 году эти избиратели исчезли, либо вернувшись в свой блок, либо буквально оставшись дома. Человек, который голосует за экономическую или другую идеологию, а не из страха, не существует в избирательной кампании 2020 года.

Лагеря разделены в зависимости от источника экзистенциальной тревоги: внешней или внутренней угрозы. Ведомые этим страхом, израильские граждане цепляются за политический блок, который предлагает «надежное» решение их тревоги, и готовы смириться с убытками, вытекающими из игнорирования страхов другого лагеря.

В этой ситуации может победить только политический лидер, который не ограничится тем, что попытается справляться с экзистенциальным страхом своих избирателей (или играть на нем), но также рассмотрит проблемы другого лагеря и начнет иной диалог – понимания и  надежды. Диалог, который предложит нечто реальное, на что можно рассчитывать. Такой шаг может не только переместить избирателей из одного блока в другой, но и вывести из тупика политическую жизнь страны.

Эли Раппопорт, «Детали». Фото: Моти Мильрод