С таким противником Ирану не нужны друзья

Экспорт нефти Ирана увеличился в 2021 году на 40% по сравнению с 2020 годом и составил более 417 млн ​​баррелей, что эквивалентно примерно 55 млн тонн в год. Цена на нефть почти удвоилась за последний год и сейчас составляет около 70 долларов за баррель.

Вывод: доходы Ирана от продажи нефти выросли в прошлом году примерно до 25 миллиардов долларов. Эта денежная подушка безопасности — одна из причин, по которой Тегеран несколько месяцев тянет с переговорами с «пятеркой» (и с США как закулисным участником) о возвращении к ядерной сделке.

Медлительность Ирана, а также слабость администрации США и ее нежелание придерживаться напористого подхода, укрепляют оценку разведки Израиля о том, что шансы на соглашение невелики и что даже если какое-либо соглашение будет достигнуто, оно будет временным и не препятствовать ядерной программе Исламской Республики. Это очень расстраивает Иерусалим, но здесь не собираются повторять ошибку, допущенную Биньямином Нетаниягу, когда он бросил вызов администрации Обамы и выступил против сделки.

Говорить о «болезненных» и «парализующих» санкциях – значит витать в облаках. Режиму в Тегеране удается управлять иранской экономикой, не платя, по его мнению, слишком высокой цены. По оценке министра нефти Джавада Овджи, добыча нефти в его стране вернется в следующем месяце к уровню, который был до того, как Дональд Трамп объявил о выходе США из ядерной сделки в мае 2018 года и введении односторонних санкций.

У иранцев есть Китай – туда идет около 75% экспорта его нефти. Около 7% продается в Сирию, 1% идет в Венесуэлу, незначительное количество в Россию, а остальное в неизвестном направлении. Даже ОАЭ, по которым Иран с помощью своих протеже запускает ракеты из Йемена, закупили в 2021 году около 12 миллионов баррелей (почти два миллиона тонн), тем самым внеся в иранскую экономику около 600 миллионов долларов.

В Абу-Даби ведут двойную игру: покупают нефть у Ирана и одновременно нашептывают Израилю, что Иран представляет опасность для них, региона и всего мира, и что они разочарованы позицией США и призывают Израиль потребовать жестких санкций.

Разведывательные службы на Западе, включая Израиль, и гражданские исследовательские группы используют для контроля поставок нефти спутники-шпионы. Это тяжелая и неблагодарная работа, так как Иран прилагает все усилия, чтобы обмануть и запутать наблюдателей. Он отключает оборудование, предназначенное для идентификации танкеров, заменяет названия судов, использует удобные флаги других стран и компании, зарегистрированные в налоговых гаванях.

Тупое примиренчество

США не только не вводят санкции и не принуждают своих союзников к их выполнению, а даже смягчают их. В конце недели госдепартамент объявил, что Вашингтон согласился снять санкции с ряда ядерных объектов в Иране, в том числе завода по производству тяжелой воды на плутониевом реакторе Араке, объекта по обогащению урана в Фордо, атомной электростанции в Бушере и реактора в исследовательском центре в Тегеране.

Решение призвано позволить компаниям из России, Китая и Европы участвовать в гражданских атомных разработках в Иране, таких как проекты в сфере ядерной медицины, и предотвратить их закрытие. В израильском оборонном истеблишменте считают, что это облегчения носят «технический» характер и не является существенными.

(МИД Ирана прокомментировал информацию о том, что США намерены снять с Исламской республики санкции, не дожидаясь результатов переговоров в Вене по ядерной программе. Глава иранского внешнеполитического ведомства Хосейн Амир-Абдоллахиан заявил: Вашингтон обязан предоставить Тегерану гарантии возвращения к так называемой «ядерной сделке», заключенной в 2015 году. Министр приветствовал решение США освободить от санкций гражданские иранские ядерные разработки, и назвал его «шагом в правильном направлении».

В то же время секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Шамхани, утверждает: его страна имеет полное право развивать свою ядерную программу — вне зависимости от каких-либо соглашений, — примечание «Деталей»).

Другое облегчение, которое имело место около двух недель назад, имеет большее значение: Соединенные Штаты разрешили Южной Корее перевести 18 миллионов долларов в Иран, чтобы он мог выплатить свой долг в ООН и восстановить право участвовать в голосовании. Эта сумма была взята из семи миллиардов долларов, замороженных на банковских счетах в Сеуле после введения санкций.

В Вашингтоне надеются, что эти меры по примирению побудят Иран продвинуться вперед в переговорах. Иран дает понять партнерам по переговорам, что цель Тегерана — прежде всего снятие санкций.

Поведение администрации США, в том числе размораживание средств для урегулирования долга ООН, глупо и свидетельствует о наивности. Большинство чиновников не хотят понимать, что с Ираном требуется твердость и торг на каждом шагу. Недаром иранцы имеют сомнительную репутацию мастеров переговоров.

Главным «миротворцем» с американской стороны является Роб Мали, представитель администрации по иранским делам и переговорам в Вене. Слабость, которую он демонстрирует, так разозлила премьер-министра Нафтали Беннета, что последний решил (с характерной инфантильностью) не встречаться с ним, когда он прибыл в Иерусалим.

Политический источник в Иерусалиме сообщил, что даже терпение госсекретаря Энтони Блинкена, членов Совета национальной безопасности и американского разведывательного сообщества истощается из-за поведения Мали.

С другой стороны, те, кто демонстрирует жесткость в переговорах с представителями Британии и Франции. Министр иностранных дел Яир Лапид услышал об этом в недавних переговорах с министром иностранных дел Великобритании Элизабет Трасс и президентом Франции Эммануэлем Макроном.

Здесь русский дух

Важно сказать, что даже если договоренность в Вене и будет достигнута, то в два этапа и в духе предложения России. Россия при поддержке Китая изначально предлагала временное соглашение, своего рода дорожную карту для возврата к первоначальному соглашению от июля 2015 года (СВПД). На этом этапе США снимут часть санкций в обмен на некоторые меры доверия со стороны Ирана, которые откатят назад его ядерную программу, а на втором этапе стороны вернутся к первоначальной договоренности.

В Израиле, как в оборонном ведомстве, так и на политическом уровне во главе с Лапидом понимают, что отношение к иранской ядерной программе должно основываться на двух опорах. Первая — предотвратить публичное столкновение с США. Похоже, что Беннет, начальник генштаба Кохави и глава «Моссада» Барнеа усвоили, что в отношениях с Вашингтоном необходимо развивать позитивный настрой, согласовывать позиции и ожидания, продолжать сотрудничество в области разведки. И вторая опора — это продолжение сбора информации, помехи и срыв иранской ядерной программы.

По оценке израильской разведки, Иран, по крайней мере, на данном этапе, не хочет производить ядерное оружие, а хочет быть ядерным пороговым государством. То есть получить возможность собрать ядерное устройство, если он того пожелает, в короткие сроки.

В Израиле существует широкий консенсус в отношении того, что такое развитие событий следует попытаться предотвратить. Это самая важная задача Барнеа, с того момента, когда он вступил в должность около восьми месяцев назад. Глава «Моссада» понимает, что организацию нужно адаптировать к эпохе, насыщенной технологиями, которые затрудняют проведение классических разведывательных операций.

Йоси Мельман, «ХаАрец», И.Н. На снимке: Хосейн Амир-Абдоллахиан. Kirill Kudryavtsev/Pool Photo via AP