Фото: Umit Bektas, Reuters

Иранские помидоры вместо ракет

Иранские помидоры, а не ракеты или безработица стали тем, что разожгло страсти в южноиракском городе Басра в этом месяце. Затопление местного рынка тысячами тонн иранских помидоров вывело на улицы сотни фермеров с требованием к правительству остановить этот красный потоп, который сбил цены и причинил огромные убытки иракским фермерам.

Помидорный рынок предположительно пострадал от таинственного бедствия, которое создало нехватку овощей и взвинтило цены. Но фермеры говорят, что в стране предостаточно своих помидоров, поэтому совершенно незачем импортировать их из Ирана. По иракским законам продукты не должны импортироватся из других стран, если существует местная альтернатива, так что фермеры просто требуют соблюдения закона. Они винят во всем Иран, заявляя, что он наслал какую-то чуму на их помидоры, как часть заговора. Некоторые даже настаивают, что Иран специально распространяет эту болезнь.

Это не первый случай, когда южный Ирак получил удар в свое самое слабое экономическое место. В октябре Иран сократил  поставки электроэнергии Ираку из-за огромных долгов иракского правительства.  А тремя месяцами ранее прекратил поставку воды в район Басры.

Колоссальный иранский водный проект, находящийся в стадии завершения, может усугубить экономические трудности Ирака и увеличить его зависимость от иранского правительства. Проект включает колоссальные дамбы, которые уже отвели часть воды из иракских водных источников.

Интересы, связывающие эти две страны, которые 30 лет назад вели между собой ужасающую войну, сделали их, по крайней мере, в глазах Запада, виртуальными близнецами. Торговый оборот между Ираном и Ираком составляет около 12 млрд. долларов в год. Иран обеспечивает 40 процентов иракской электроэнергии и является его главным поставщиком природного газа.

В начале этого месяца иранский министр иностранных дел Джавад Зариф сказал, что возможно увеличить взаимный товарооборот до 20 млрд. долларов, и что «никто не может разорвать исторические связи между Ираном и Ираком». Это заявление было его ответом на требование госсекретаря США Майка Помпео, чтобы иракский премьер-министр Адель Абдул Махди строго подчинялся наложенным на Иран американским санкциям, учитывая, что Ирак получил временное право по-прежнему импортировать иранский природный газ.

Но у Ирака нет никакой реальной альтернативы его торговым связям с Ираном, особенно в том, что касается электричества, воды и природного газа. Американская стратегия, направленная на мобилизацию ближневосточных арабских государств против Ирана и понижения его регионального влияния, не предлагает никакого решения, способного помочь Ираку перевести его зависимость от Ирана в другие страны.

И определенно это невозможно в короткое время, оставшееся до марта, когда истекает срок освобождения, предоставленного Вашингтоном ряду стран, которые сказали, что им нужно больше времени, чтобы присоединиться к санкциям. Вместе с Ираком в эту группу входят Индия, Турция и Южная Корея.

Если проблема зависимости этих стран от иранской нефти может быть решена с помощью импорта от других производителей, для Ирака разрыв его связей с Ираном может стать смертельным ударом.

Парадокс состоит в том, что Ирак, который считается американским союзником в войне против ИГ и даже заявил, что он подчинится антииранским санкциям, несмотря на свое несогласие с ними, вынужден поддерживать и даже расширять свои торговые связи с Ираном. Ему это нужно не меньше, а то и больше, чем прочные связи с США.

Не разыгрывайте религиозную карту

Принято считать, особенно на Западе, что связи Ирана с Ираком проистекают из общего знаменателя их шиитской веры, поэтому отключение Ирака от Ирана необходимо, чтобы лишить последнего всякой возможности создать «шиитскую ось», связав Тегеран с Дамаском и Бейрутом через Багдад. Эта теория привлекает своей простотой, но в ней есть несколько изъянов.

Прежде всего, общая религия вовсе не обязательно создает общность интересов, и еще меньше – готовность подчиниться вождю другой страны. Многочисленные конфликты между суннитскими государствами, включая раскол между Саудовской Аравией и Катаром, Марокко и Алжиром, Египтом и Турцией, полностью опровергают теорию религиозной оси.

Ирак контролируется шиитским большинством, но он не позаимствовал иранскую систему правления. У него есть демократическая конституция, которая, по крайней мере, на бумаге гарантирует важные политические права суннитских и курдских меньшинств. Каждое иракское правительство понимает, как один из уроков иракской войны, так и войны с ИГ, что без полного участия суннитов в правительстве страна может снова рухнуть в пучину гражданской войны.

Иран также хорошо понимает политические нужды Ирака и даже побуждал сменявшиеся иракские правительства дать суннитам достойное представительство в политике для поддержания стабильности. Более того, ключевые политичекие блоки в Ираке противятся иранскому политическому и военному вмешательству во внутренние дела страны.

Народные милиции, которые поддерживаются и финансируются Ираном, получили официальную роль в иракской армии. Но в политическом плане они все еще носят противоречивый характер, хотя и хорошо сражались против ИГ.

Более того, политическая битва, начавшаяся три месяца назад из-за состава правительства, теперь идет вокруг назначения министров обороны и внутренних дел. Иран пытается навязать эти важные назначения, но самый сильный политический блок страны под руководством Муктада аль-Садра выступил против иранских протеже. Однако это вовсе не значит, что Садр поддерживает политику Вашингтона. Наоборот, он потребовал, чтобы американцы покинули страну.

Член иракской парламентской комиссии по обороне сказал, что он намерен внести законопроект с требованием, чтобы все иностранные войска покинули Ирак, включая США, чей контингент составляет около 70 процентов от 8 тысяч иностранных солдат в стране. Такой закон привел бы к аннулированию оборонного пакта, подписанного Ираком с США до того, как они вывели свои войска из страны в 2011 году, оставив только ограниченное число военных советников.

Это осточертевшее «Исламское государство»

Время внесения этого предложения выбрано не случайно. Оно стало ответом на объявление Вашингтоном своего плана построить больше военных баз в Ираке, как часть стратегии для сдерживания Ирана.

Но сейчас расширение американского военного присутствия в Ираке – это пустой лозунг, потому что за ним нет никакого плана, способного объяснить цели этого присутствия. Продолжение войны против ИГ могло бы стать хорошим предлогом, но его использование противоречило бы заявлению бывшего иракского премьера Хайдера аль-Абади, что группировка ИГ в Ираке разгромлена.

Кстати, это утверждение оказалось безосновательным. Судя по сообщению The New York Times, после заявления Абади ИГ совершила более 1,200 атак в Ираке. Она остается активной на юге и также создает угрозу в районах близ сирийско-иракской границы.

Расширение американских сил в Ираке не только противоречило бы утверждению Трампа, что ИГ побеждено, но стало бы диаметрально противоположным его политике возвращения армии домой. Однако двухполюсная политика Трампа больше никого не должна удивлять.

На этой неделе была опубликована часть исследования генерала Рэя Одьерно о провалах Америки во время иракской войны. Главная мысль этого исследования, которое в 2016 году было запрещено для публикации, состоит в том, что Иран был единственным победителем.

Миллионы слов, объясняющих, почему так произошло, были написаны в течение 16 лет, прошедших после той войны. Но неизбежное заключение – в том, что даже массивное американское военное присутствие в Ираке, каким оно было на пике войны, не смогло остановить Иран от укоренения в этой стране.

Если у Вашингтона нет решения для иракской экономической и политической зависимости от Ирана, его цель может быть, по крайней мере, в том, чтобы помешать Ираку стать площадкой для запуска иранских ракет по Западу. Это определенно была бы достойная цель, но ее нельзя отделить от более широких отношений между Ираком и Ираном.

Нет никаких гарантий, что Ирак не позволит Ирану построить ракетные базы на своей территории. Но точно так же он не захочет превратиться в поле битвы между Соединенными Штатами и Ираном вроде Сирии, где Израиль воюет с Ираном.

Тем не менее, не так уж нереально думать, что такой сценарий может воплотиться в жизнь. А если это произойдет, Америка может оказаться вовлеченной в войну не только против Ирана, но и против Ирака.

Цви Барэль, «ХаАрец» Р.Р. К.В. 

Фото: Umit Bektas, Reuters


Анонс

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend