Россияне за Украину: «Мы — не однородная масса!»

Россияне за Украину: «Мы — не однородная масса!»

Массовая поддержка россиянами путинской тирании, их готовность бросать молоху войны сотни тысяч тел, добываемая кнутом страха и пряником условной «Лады Калины» – все эти свидетельства эпохи были бы неполными без упоминания редких праведников Содома. Тех, кто задолго до войны бил во все колокола. Пытался лично сделать что-то, чтобы остановить падение в пропасть. А с началом полномасштабного вторжения эти россияне начали помогать украинцам победить в развернувшейся войне.

«Детали» побеседовали с двумя такими активистами, представляющими собой альтернативную Россию.

«Сейчас все участники того движения либо убиты, либо сидят, либо уехали»

Георгий Нурманов – социальный антрополог и этнограф. Он включился в политическую жизнь России в 2005 году, будучи студентом 4-го курса. Политическое движение «Оборона», одним из ярких лидеров которого являлся ныне сидящий в СИЗО Илья Яшин, была небольшой группой двадцатилетних ребят, вдохновленных первым украинским майданом. В тот момент они еще верили, что смогут что-то поменять и в России.

«Мы были либеральной Россией, – вспоминает Нурманов то время, – нас было мало, но мы «были в тельняшках». Вся эта молодежная политическая тусовка сделала возможными дальнейшие массовые протесты. Не было бы таких людей – не было бы и Болотной. Сейчас все участники того движения либо убиты, либо сидят, либо уехали».

Георгий занимался политтехнологиями, наблюдениями на выборах, тренингами для депутатов. Участвовал в протестах, и когда в Москве началось брожение толп, развозил демонстрантам воду и еду. В 2012 году, после того как по стране прокатилась последняя крупная волна протестов, был принят «закон Димы Яковлева», запрещающий иностранцам усыновлять российских детей, и «бешеный принтер» продолжил издавать законы и печатать поправки, попирающие здравый смысл. Человеку, желающему остаться свободным в духовном и в физическом смысле этого слова, в России быть стало невозможно. Тогда Георгий уехал в Варшаву. Потом было убийство Немцова, еще больше сплотившее варшавских россиян. А потом была война.

– Утром 24-го пришло ощущение тотального ужаса. Потом я прочел заявление Зеленского: ВОЙНА. Хотелось орать и выть. Это даже не был страх, а новое ощущение конца света – такого никогда не было, более того – не могло быть. Но стало.

  • В один момент все смешалось и слилось. Когда-то я умел отделять: вот – ужасное государство, а вот – любимая страна. Я всегда ощущал себя россиянином, не отождествлял с режимом. Более того, я всегда боролся против режима. А сегодня утром это уменьшилось до нюансов, а вселенная разделилась на черное и белое: мы – русские, мы – оккупанты.

Через пару часов я уже был на митинге около посольства РФ в Варшаве. Оно со всех сторон было осаждено бушующими толпами с громкоговорителями и флагами. Я ехал туда на машине с российскими номерами, и со всех сторон мне орали неприличные слова, показывали соответствующие жесты, подрезали. Внезапно на лбу, по факту гражданства, у меня нарисовалась каинова печать. Для демонстрантов я был человеком, на котором можно было в тот момент отыграться. Если бы они остановили машину и забили меня ногами, то суд бы их оправдал: мол, состояние аффекта, – а я бы, наверное, их даже в чем-то понял.

1 марта 2024 года я организовал «Russians fоr Ukraine» – объединение добровольцев, целью которого является помощь украинцам. Все началось с того, что друзья-киевляне попросили помочь эвакуироваться их близким: встретить их на границе и помочь обосноваться в Польше. Я бросил на какое-то время работу, приехал в Пшемысль, с тех пор там и остался.

В первые дни царил хаос. Ежедневно приезжало до 30 тысяч человек, о которых надо было заботиться. Пробка от Львова растянулась на 80 километров, среди них – дети, пенсионеры, инвалиды. Всех надо было накормить и обогреть, это был кошмар. Тогда я взял в Варшаве большую машину и вернулся на границу с пятью волонтерами: россиянином, таджиком, татарином, украинцем и белорусом. Все рвались помогать.



Мы арендовали дом. С начала полномасштабного вторжения в деятельности нашего объединения поучаствовало более 300 добровольцев со всего света, даже из Новой Зеландии. На самом пике в доме жило 30 человек, сейчас меньше. Наши волонтеры приняли несколько миллионов беженцев.

Я сам принимал семью – там были бабушка с дедушкой и их шестилетняя внучка, ее родителей убили. Они приехали к нам, полностью потерянные. Девочка не знала, что мама с папой умерли, и бабушка выходила плакать в соседнюю комнату… А были люди, которые потеряли все из-за затопления Каховской ГЭС… Таких историй очень много.

Мы также отправляем в Украину гуманитарную помощь, в первые месяцы принимали участие в создании логистических цепочек для помощи ВСУ: помогали передавать бронежилеты и каски, организовывали документальное сопровождение. Также мы сотрудничаем с волонтерами «Рубикуса» – россиянами, которые помогают находить украинцев, увезенных в Россию с оккупированных территорий, в том числе лежачих больных. Они потом разными тропами перевозят их сюда, через страны Балтии. Уже было 92 таких «вывоза».

– Вы, несмотря на ваши однозначно антипутинские взгляды, сталкивались ли, тем не менее, с русофобией?

– Поначалу были конфликты с местными властями: они отнеслись к нам настороженно и пытались даже мешать. Но, в общем и целом, такого нет. У нас огромное количество украинских партнеров. Это, скорее, надуманная история – про повальную русофобию: когда люди видят, что ты пришел им помочь, ты на их стороне, они относятся соответственно.  Большинство прекрасно понимают, что «мы не все одинаковые».

– А с бывшей родины отклики есть?

– Среди моих друзей нет поддерживающих войну. Они приезжали сюда и помогали нам в волонтерстве – естественно, тайно. На мой взгляд, помощь отъезжающим либерально настроенным россиянам могла бы внести свой вклад в ход войны. К сожалению, не существует никаких программ для поддержки таких людей, все имеющееся шатко-валко держится на волонтерах. Ведь некоторые люди просто не имеют средств для выживания за границей, и если решаются уехать, то живут буквально в палатках.

Гражданин Наблюдатель

Екатерина, владелица бизнеса по ландшафтному дизайну, уехала в Израиль из Москвы в 2015 году, после убийства Бориса Немцова. Несколькими годами ранее она была координатором проекта «Гражданин наблюдатель» по Московской области, который следил за выборами – сначала в Думу в 2011 году, а затем и президентскими в 2012-м.

– У нас на руках были многочисленные доказательства того, что результаты голосования были сфальсифицированы, – рассказывает она «Деталям». – Причем, речь шла не просто о вбросах, но о целых фантомных участках, которые находились, например… на строительном рынке. Избирательный участок №3377 – в последнем ряду рынка, в контейнере! Мобильной группе проекта «Гражданин Наблюдатель» удалось найти и сфотографировать этот контейнер, в котором, якобы, проголосовало около 1000 человек. И таких «участков» было 6-7 штук только по одной нашей области. Это – тысячи вброшенных бюллетеней. Если бы не фальсификации, тогда состоялся бы второй тур.

выборы-2012
Фото активистов группы «Гражданин Наблюдатель», предоставлено группой «Связь». По их утверждению, в этом контейнере находился один из «фантомных» (не существовавших на самом деле) избирательных участков во время выборов президента РФ в 2012 году.

С началом полномасштабного вторжения в Украину Екатерина присоединилась к волонтерам в хайфском «Центре помощи украинским беженцам». Но потом появилась еще одна цель: показать, что немало россиян категорически выступают против войны.

– В декабре 2022 года мы с друзьями создали хайфскую антивоенную группу «Связь». Эта группа – часть мирового антивоенного движения, «Платформы антивоенных и гражданских инициатив», которая объединяет такие «инициативы снизу», как наша, и помогает представлять интересы русскоязычной демократической общественности как за пределами России, так и в ней самой. На данный момент к ней в той или иной мере присоединилось в Израиле около 250 человек.

митинг
Митинг в Хайфе. Фото: Александр Кучерявый

Вместе с другими «российскими» либеральными группами мы выходим на митинги, проводим акции протеста и флешмобы. В годовщину ареста Навального мы стояли на «Парижской площади» с плакатами и рассказывали прохожим, кто такой Навальный. Организовывали встречи с политологом Александром Морозовым, журналистом Сергеем Пархоменко, общественным деятелем Леонидом Гозманом. Стараемся информировать местные власти о том, как преступный путинский режим связан с ХАМАСом и Ираном и как это напрямую влияет на Израиль.

Наша цель – добиться того, чтобы израильское правительство прекратило потакать диктаторам. Русскоязычные депутаты кнессета, с которыми мы встречались, все понимают, а вот ивритоязычным политикам приходится объяснять. Недавно была создана петиция с требованием признать Путина узурпатором, мы к ней присоединились и надеемся, что депутаты кнессета обратят на нее внимание.

Таня Воловельская, «Детали». Фото: Александр Кучерявый ∇

Новости

После смерти подростка начались столкновения в деревне Дума. Палестинские СМИ сообщают об убитом
После удара по "Хизбалле" - новый обстрел. Беспилотник взорвался в кибуце, есть раненый
Волк укусил девочку, спавшую в палатке в парке "Мамшит"

Популярное

«Битуах леуми» досрочно выплатит пособия в апреле: подробности

Служба национального страхования в апреле  досрочно выплатит большинство социальных пособий. По случаю...

Раввин, призвавший уклоняться от армии и оскорблявший выходцев из экс-СССР, получит премию Израиля?

Поначалу это звучало как шутка: премию Израиля получит главный  сефардский раввин Израиля Ицхак Йосеф. Этот...

МНЕНИЯ