Tuesday 30.11.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    Mikhail Klimentyev/Pool Photo via AP
    Mikhail Klimentyev/Pool Photo via AP

    Россия – все еще сверхдержава? Не на Ближнем Востоке

    Политика России на Ближнем Востоке и в Северной Африке лучше всего характеризуется пословицей «свято место пусто не бывает». Москва умело использует вакуум власти, где бы он ни образовывался, чтобы заполнить его собой. Так было в Сирии, где вскоре после начала гражданской войны стало очевидно, что участие Запада будет весьма ограниченным, сколько бы «красных линий» Башар Асад ни пересек. Так было в Ливии, где Москва способствовала диалогу противоборствующих сторон. И так происходит в отношении Афганистана, который несколько месяцев назад покинули американские войска: только вчера в Москве прошла конференция с участием представителей десяти стран региона и самих талибов.  


    Россия любит подчеркивать свою роль «непредвзятого брокера», который поддерживает отношения со всеми акторами региона и может способствовать разрешению конфликтов между ними. Она сотрудничает с Ираном и контролирует мировые цены на нефть вместе с Саудовской Аравией; продает оружие и Египту, и Турции; в Кремле принимают, порой с разницей в несколько дней, представителей ХАМАСа и израильскую делегацию.    

    Москва может сотрудничать с самыми нерукопожатными автократами региона, не беспокоясь о таких мелочах, как права человека, и без необходимости отчитываться о своих действиях перед собственными гражданами, независимым парламентом или свободными СМИ. 

    Но так ли сильны позиции Москвы, как она старается показать? Этот вопрос особенно должен волновать израильтян накануне встречи премьер-министра Нафтали Беннета с Владимиром Путиным. 


    Эксперты аналитического Центра Карнеги Фредерик Уири и Эндрю Вейс считают, что не стоит преувеличивать влияние России на Ближнем Востоке. При ближайшем рассмотрении оказывается, что Россия – это «потемкинская» держава, которая хочет казаться более грозной, чем на самом деле. 

    Исследователи обращают внимание, что региональные игроки вряд ли ведут себя как послушные клиенты России. Наоборот, они продемонстрировали удивительную способность расстраивать ее амбиции. 

    Например, в Сирии – которую часто рассматривают как центральный элемент возвращения Москвы на Ближний Восток – способность России диктовать развитие событий неоднократно оспаривалась. Первоначальные цели российской военной интервенции – сохранение режима президента Башара Асада и восстановление его контроля над сирийским центром – были в основном достигнуты более четырех лет назад. Тем не менее Россия остается втянутой в этот конфликт, занимаясь разрешением более мелких проблем сирийского диктатора: помочь отвоевать территории, которые остались вне власти режима, добиться облегчения санкций и помощи в восстановлении Дамаска, сдерживать силы США и Турции на севере Сирии. Более того, ей часто приходится сталкиваться с желанием режима Асада натравить друг на друга двух своих главных покровителей – Москву и Тегеран. Не вполне ясно, не виляет ли сирийский хвост российской собакой. 

    Вмешательство России в Ливии также не достигло своих целей. Начиная с конца 2019 года Москва направила наемников из так называемой группы Вагнера для борьбы на стороне военачальника Халифы Хафтара, одно время работавшего на ЦРУ и базирующегося в восточной половине страны. Но Москва всегда сомневалась в военной компетентности ливийского командира и его лояльности к России. И к середине 2020 года, после того как турецкие военные силы прибыли на помощь сопернику Хафтара – признанному ООН ливийскому правительству, Россия отказалась от наступления на столицу, Триполи, и переключилась на дипломатический путь.

    Попытки России усилить свое влияние в других странах региона оказались еще более неудачными. Ни Алжир, ни Египет, которые закупают огромное количество российского оружия, не желают создавать прочные стратегические партнерства с Москвой или предоставлять ей надежный и долгосрочный доступ к авиабазам или военно-морским объектам. Коммерческое проникновение России в регион также довольно ограничено и не всегда конкурентоспособно по сравнению с китайскими, американскими или европейскими альтернативами. 

    По словам Уири и Вейса, это ограниченное влияние отражает тот факт, что политические инструменты России плохо приспособлены для решения серьезных проблем, стоящих перед регионом: от борьбы с коронавирусом до улучшения экономической ситуации в регионе. 


    В то же время другие эксперты, Майкл Кофман и Андреа Кендалл-Тейлор из Центра новой американской безопасности, напротив, предостерегают от того, чтобы сбрасывать Москву со счетов. По их мнению, хотя политика нынешней американской администрации нацелена в первую очередь на противостояние с Китаем, а современную Россию все чаще характеризуют как «бензоколонку, притворяющуюся страной», по меткому выражению сенатора Джона Маккейна, доводы в пользу упадка России преувеличены. 

    Да, говорят эксперты, экономика страны находится в состоянии стагнации, она зависит от экспорта природных ресурсов; вся система пронизана коррупцией, а бюрократическая бесхозяйственность препятствует технологическим инновациям. Но даже на спаде это одна из сильнейших экономик мира: за последние годы Россия смогла переориентировать экспорт на Китай, ее стратегия импортозамещения дала импульс развитию сельского хозяйства, а от ее запасов природных ресурсов по-прежнему зависят европейские страны и другие регионы – что демонстрирует нынешний энергетический кризис.

    Хотя Россия отстает от США в области технологических инноваций, она по-прежнему входит в первую десятку мировых лидеров по расходам на исследования. Более того, Россия может позволить США и Китаю взять на себя риски и расходы, связанные с пионерской разработкой, а затем просто пожинать плоды их коммерческого использования.


    Но главное – Россия остается военной силой, с которой придется считаться. «Военная мощь исторически была сильной стороной России, компенсируя относительно недиверсифицированную экономику страны, технологическую отсталость и отсутствие политического динамизма, – отмечают эксперты. – Отчасти именно поэтому России удавалось выдерживать длительное соперничество с экономически гораздо более сильными государствами в прошлом. После упадка в начале постсоветской эпохи российская военная мощь возродилась и в ближайшее десятилетие будет только возрастать». 

    Россия остается главным соперником Соединенных Штатов в области технологий ядерного оружия. Помимо НАТО, она располагает самыми сильными вооруженными силами в Европе. Половина годового оборонного бюджета России расходуется на закупку новых вооружений, модернизацию старых и исследование военных технологий, что намного больше, чем в большинстве западных армий. И это еще не учитывая статус страны как ведущей державы в космосе или ее широкие возможности ведения кибервойны. 

    «На практике Россия имеет все возможности для того, чтобы оставаться доминирующим игроком на постсоветском пространстве и бросать вызов интересам США в других регионах, например на Ближнем Востоке, – резюмируют Кофман и Кендалл-Тейлор. – Вашингтон должен отказаться от мифа о том, что Россия – это осажденное или загнанное в угол государство, которое вырывается, осознавая собственную гибель. На самом деле российские лидеры считают Россию центром силы в своем регионе и напористым игроком на глобальном уровне. Такие события, как неудачный вывод американских войск из Афганистана, только укрепляют мнение Москвы о том, что это Соединенные Штаты находятся в упадке. Игнорирование этого мнения создаст ложные ожидания в отношении поведения России, в результате чего США и их союзники окажутся не в состоянии предвидеть действия России».

    Александра Аппельберг, «Детали».
    На фото: Владимир Путин на авиабазе Хмеймим в Сирии.
    Mikhail Klimentyev/Pool Photo via AP

     

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend