Sunday 29.05.2022|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    AP Photo/Alexander Zemlianichenko
    AP Photo/Alexander Zemlianichenko

    Российский суд признал слова Путина экстремистскими

    Выборгский районный суд Петербурга оштрафовал на 30 тысяч рублей жителя города, Артура Дмитриева, за проведение одиночного пикета. Он стоял на станции метро «Парнас» с плакатом в руках, на котором было написано: «Война принесла столько горя, что забыть это невозможно. Нет прощения тем, кто вновь замышляет агрессивные планы».


    Артур Дмитриев с плакатом

    Суд признал Артура Дмитриева виновным по статье о «дискредитации» российской армии (часть 1 статьи 20.3.3 КоАП). Вот только судьи не разобрались до конца, что это за цитата, хотя было достаточно ввести ее в поисковике. Возможно, тогда бы было вынесено другое судебное решение. Эти слова произнес президент Владимир Путин в речи на параде Победы на Красной площади 9 мая 2021 года.


    Артур Дмитриев – маркетолог, уроженец Уфы. Еще до акции он весьма резко высказывался в соцсетях против нынешней войны, которую развязала Россия против Украины.

    Он дал интервью «Деталям», в котором рассказал о своей акции, а также о том, что большинство россиян вовсе не являются сторонниками нынешней войны, которых будет становиться все меньше.

    – Как возникла идея для акции?


    – Да совершенно случайно, если честно. За пару дней до пикета наткнулся на «Медузе» на список пацифистских заявлений Путина, выбрал себе наиболее подходящую цитату и вышел с ней на улицу.

    – Почему именно метро? Ты стоял у входа или внутри?

    – Я был внизу, там есть хорошая точка, переход между линиями. Я стоял напротив поступающего потока пассажиров. Мимо меня нельзя было пройти так, чтобы не заметить меня. И в руках я держал листок А4 с цитатой.


    – Страшно было?

    – Конечно. Но я знал, почему я делаю это. Вообще, почему люди выходят на митинги и пикеты? Потому что боятся за будущее своих детей.

    – Сколько времени ты там простоял?

    – Минут 7-10, не больше. Там везде установлены камеры видеонаблюдения, и скоро ко мне подошел сотрудник метрополитена и вызвал по телефону полицию.

    – Он тебе что-то сказал?

    – Мне не сказал ничего. Только в трубку: «Приходите, заберите». Пришли два молодых парня, отвели меня в опорный пункт милиции там же на станции. Я там провел меньше часа. Может, минут сорок. А затем они передали меня в 49-й отдел полиции.

    – Как с тобой обращались?

    – Абсолютно нормально. В метро пришедшие задержать меня парни были напуганы и потеряны. Не знали, что делать. «Парнас» – это отдаленная станция метро [конечная станция Московско-Петроградской линии – Р.Я.], не как в центре, где каждый день по сто человек задерживают за участие в пикетах. Они явно не ожидали такого, я был там первый. Они не знали, что делать. Но вели себя корректно, обращались ко мне на «вы» и действовали строго по уставу.

    Артур Дмитриев в отделении полиции на станции метро «Парнас»

    – Как-то проскальзывало их личное отношение к происходящему?

    – У меня была дознавательница в звании майора, ее фамилию не помню. Она составляла протоколы, отдавала документы на подпись, ездила со мной в суд. Она расспрашивала, где я работаю, почему вышел на пикет. Было видно, что происходящее ее тревожит, и она понимает, что это все неправильно. Но боится потерять свою работу, хотя получает явно немного. Я слышал, что их зарплаты 40-60 тысяч рублей (1600-2400 шекелей), тогда как комфортные зарплаты начинаются от 100 тысяч рублей (4000 шекелей).

    – Когда ты стоял с плакатом, как реагировали прохожие?

    – Я думал, что будет гораздо хуже. Каждый третий проходящий мимо меня или улыбался, или показывал большой палец. Люди явно демонстрировали одобрение тому, что я делаю. Подходили, читали надпись на плакате, кивали. Ни разу никто не сказал мне ничего плохого. Меня это вдохновило. Возможно, просто я недолго там стоял. Это все-таки спальный район.

    – Сколько времени ты провел под арестом?

    – Я вышел на пикет 7 апреля в районе двух, а дома был уже на следующий вечер около 21:00.

    – В итоге ты «легко» отделался – тебя просто оштрафовали на 30 тысяч рублей (1200 шекелей)...

    – Да. Люди, которые сочувствовали моей акции, помогли мне с адвокатом. Я поговорил с ним. По этой статье никаких взысканий, кроме штрафа, не полагается. Даже в случае рецидива. Тебя могут оштрафовать на сумму от 10 до 100 тысяч рублей. Другое дело – судебная практика. Судья может вынести решение, исходя из своего личного мнения, не опираясь на букву закона. Они могут трактовать закон, как угодно. Потому и сажают людей в тюрьму за перепечатку чужих постов «ВКонтакте», хотя законодательно это не закреплено. И апеллировать к вышестоящим судебным инстанциям бесполезно – они скажут то же самое.

    – После того, как тебя оштрафовали, ты написал пост об этом и дал возможность людям поддержать тебя.

    – Тут дело не в помощи, сумма-то небольшая. Я и сам бы ее без проблем осилил. Но мы посовещались с ребятами, которые раньше попадали в такую ситуацию. И мы решили, что важно объявить краудфандинг. Чтобы люди, кто не могут или боятся сами выйти на митинг или пикет, но хотят проявить свою позицию, могли бы проявить себя, почувствовать себя в душе человеком. Солидаризоваться с этой идеей.

    – Как отнеслись к акции твои друзья и знакомые. Есть те, кто осудили тебя?

    – Я получил кучу поддержки. Сегодня утром я проснулся звездой, обо мне много кто написал, и друзья шлют мне слова одобрения, присылают ссылки на публикации в Telegram-каналах. Пока что никто ничего плохого мне не говорил и не писал.

    – По опросам государственной компании ВЦИОМ, 74 % опрошенных россиян поддерживают так называемую «спецоперацию», но мы понимаем, что официальным российским источникам верить нельзя. Твое ощущение – насколько в российском обществе действительно поддерживают войну?

    – Каждый из нас все же замкнут в своем собственном пузыре. У меня за последние годы сформировался круг общения, где, как выяснилось, все выступают против войны. Есть парочка дальних родственников, которые зигуют, но это ничтожная часть моих знакомых.

    – Если противников войны достаточно много, почему люди не выходят на улицы?

    – Сложно сказать. Почему немцы не выходили на улицы не в 1939-м, а раньше, в 1934-м, когда начались первые посадки и были созданы первые концлагеря, куда сначала сажали немцев и только потом уже людей из других стран? Были немцы, которые протестовали, но это не было массовым явлением. Просто обыватель замыкается на собственной жизни. Это обыкновенный человеческий эгоизм. Люди думают, что пусть кто-то другой за них решает, а не они. Пока они своими делами заняты, кто-то все сам за них сделает. А они пока будут себе спокойно жить.

    – И все же может такое произойти, чтобы люди вышли на улицы?

    – Я очень на это надеюсь. Неизвестно только, что может стать толчком для этого.

    – С начала войны прошло полтора месяца. Как, на твой взгляд, меняется отношение к ней в обществе?

    – Оно меняется, я вижу это. В соцсетях замечаю, как незнакомые мне люди в начале боевых действий высказывали ура-патриотические взгляды, а сейчас потихоньку убрали флаги России со своих аватарок. Думаю, что такие акции, как моя, а также твердое отстаивание антивоенной позиции в соцсетях, потихоньку формируют общественное мнение и расширяют круг тех, кто начал сомневаться.

    – Что дальше? Есть еще какие-то проекты?

    – Есть одна идея, обсуждаем ее. Подать иск в Роскомнадзор с требованием блокировать все речи Владимира Путина в Интернете, потому что у нас на руках есть судебный акт, где его слова признаны экстремистскими.

    – Судьи так и не поняли, что это цитата из речи Путина?

    – Конечно, судьи не знали этого, а я не сказал об этом ни в полиции, ни в суде. Иначе они могли бы испугаться и вынести совсем другое судебное решение, оправдать меня. Цель же была добиться такого судебного приговора, который показывает, насколько репрессивная машина так называемых правоохранительных органов стала зашоренной, это змея, которая кусает свой хвост. Там как только видят «война», немедленно опускают забрало, даже не могут покопаться, поднять информацию. Им одного слова достаточно, чтобы слепить обвинительный приговор. Это очень показательно.

    Роман Янушевский, «Детали». Фото: AP/Alexander Zemlianichenko⊥

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

    DW на русском: главные мировые новости

    "Заповедник": сатирическое шоу

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend