Фото: Tatyana Makeyeva, Reuters

Российские власти отступили перед «Маршем матерей»

Власти не разогнали «Марш матерей», хотя акция, проведенная в Москве, была народной — или, говоря официальным языком, «несанкционированной». Не разогнали, несмотря на угрозы организаторам: накануне актрису Яну Троянову и журналистку Анну Наринскую сотрудники уголовного розыска официально предупредили об ответственности за незаконный протест.

«Незаконный протест» — это оксюморон, конечно, но таковы реалии путинской России: там власть сама решает, кому разрешать протестовать против себя же, а кому нет. Однако 16 августа участникам «Марша матерей» разрешили пройти от Пушкинской площади до здания Верховного суда РФ.

— Я думаю, что власти дрогнули, потому что дело касается не политиков, а несправедливо обвиненных детей, — сказала «Деталям» Яна Троянова. — И, кроме того, дело Анны Павликовой, Марии Дубовик и других получило небывало широкий резонанс. Тем более, что речь идет о настоящей провокации, сфабрикованном деле, в котором власти могут запачкаться сами.

Отметим, что в тот же вечер, когда состоялось шествие, Дорогомиловский суд Москвы пересмотрел свое решение о продлении задержания Павликовой и Дубовик. Девочек обвиняют в создании экстремистского сообщества «Новое величие». Теперь их перевели под домашний арест. Это решение принято через два дня после того, как тот же самый суд продлил на месяц их содержание в СИЗО, невзирая на плохое состояние здоровья и отсутствие у них криминального прошлого.

16 августа даже проливной дождь с градом не помешал людям собраться. Некоторые СМИ сообщили, что в «Марше матерей» участвовало всего несколько сот человек, которые вышли на улицы с мягкими игрушками в руках, словно подчеркивая неполитический характер проводимой ими акции.

— На самом деле, людей было около тысячи, а может и больше, — говорит Троянова, — На Пушкинскую площадь действительно пришло несколько сот человек, но потом, пока мы шли по улицам и скверам, к нам присоединились еще люди.

— И непогода не стала помехой?

— Дождь лил, как ведра. Я когда выходила из дома, подумала: в такой ливень оперативники вряд ли бы «пасли меня» у подъезда, если бы хотели меня задержать, согласно предписанию уголовного розыска. Потому мне показалось, что этот ливень просто на руку.

Я надела дождевик и пешком пошла к месту встречи. Все проходило на удивление спокойно: нас никто не заламывал, никто не пытался задерживать. Было очень много женщин-полицейских, которые, надо отдать им должное, вели себя очень вежливо. На моей памяти это первый подобный марш, он же митинг, который прошел столь цивилизованно, спокойно и без эксцессов.

— Почему, на Ваш взгляд, так произошло?

— Я думаю, что власти дрогнули, потому что дело касается не политиков, а несправедливо обвиненных детей, которых, мне кажется, самым наглым образом спровоцировали. Как говорят сейчас, «развели», вовлекли в это дело. И сам же «разводчик» завел уголовное дело. Так могут поступать только людоеды, против которых мы будем стоять до конца.

Один людоед умер, появился второй, и это повторение истории не может не злить. Я понимаю, что страна пока заслуживает подобного обращения. Но всегда говорю: я не заслуживаю такого обращения, я готова к правовому государству, я готова к неполицейскому государству, и потому, когда тебя начинает грызть обида — уходит страх, опасения за свою жизнь, и ты идешь протестовать.

Участники марша не уведомили мэрию о своем участии. Всегда необходимо было мэрию уведомлять о проведении митинга или шествия. Я — за уведомление. Можно не ждать разрешения, его не дадут. Но по закону мы обязаны уведомить власти, а дальше можем идти и протестовать, поскольку закон нам это, фактически, разрешает. Не позволяют власти – но это уже другой разговор. Мы не уведомили мэрию, потому что ждать было уже нельзя, невозможно.

— О чем люди говорили во время марша? Кроме того, что скандировали «Свобода!» или «Отменить статью 282» (организация экстремистского сообщества по УК РФ – прим. «Детали»). Чем Вам запомнилось это шествие?

— Молчанием. Мы стояли у суда и молчали. Да, были какие-то редкие выкрики, очень редкие, но в основном люди молчали.

Мы понимали, что нельзя перегибать палку и находиться там очень долго, чтобы не допустить столкновений со стражами порядка. Тогда организаторы обратились к манифестантам с просьбой также спокойно и без эксцессов отправиться по домам, ждать завтрашнего дня. Знаете, что мне говорили некоторые? «Постоим еще, совесть не слишком чиста!..» А многие, между прочим, были без зонтов, были и те, кто даже дождевики не додумался надеть. Понимаете, люди промокли до нитки, но не уходили!

Вот в такие момент, наверное, начинаешь понимать, что есть нечто, что может нас сплотить и что мы можем быть сильными. Обидно только, что мы – меньшинство, нас небольшой процент. Но, как оказалось, и этого достаточно, чтобы достучаться до властей. Хотя бы в единичных случаях.

— Помимо уведомлений из угрозыска, никакого иного давления на организаторов марша не оказывалось?

— В принципе, ничего примечательного, за исключением соцсетей, где на нас набросились тролли, которые мне тут же припомнили сына, которого не стало, еще какие-то «грехи». Эти знают все, сразу бьют по больному, но не понимают только одного – у меня вырабатывается иммунитет, они меня только делают сильнее, и я им за это благодарна. Все их попытки выглядят жалкими.

Яна Троянова. Фото из Instagram актрисы

Пока не было ни угроз, ни звонков — только обращаются журналисты, которые хотят на эту тему поговорить.

Я благодарна судье, которая сменила девочкам меру пресечения. Я благодарна каждому человеку, кто стоял на улице. Я благодарна даже властям, потому что они пошли нам навстречу. Людоеды думают, что мы сидим после марша и занимаемся злопыхательством, но это не так, я благодарна за то, что девочки сегодня будут спать у себя дома. Но это не значит, что я успокоюсь. Завтра я встану, и во мне снова забурлит гнев по другому поводу. Да хотя бы потому, что Олег Сенцов при смерти, и его надо спасать.

— Спасать надо, наверное, общество, в котором подростков на долгое время могут бросить в следственный изолятор…

— Следователь, который их посадил, так и сказал, что, мол, я понимаю, что мы занимаемся ерундой, но такая у нас работа. Какая у них работа? Людей жрать!

— Следователь прекрасно все понимает, но он выполняет приказ, он – заложник системы, он отражение общества, в котором живет.

— Я это осознаю, потому у меня нет на него злости, он выполняет чей-то приказ, он винтик этой системы. Потому что дня него и для такого, как он, отказ равносилен расстрелу. И потому госслужащие все, как один, молчат в тряпочку.

На улице ко мне подходили такие и говорили: «Яна, нам просто запрещают, мы боимся, нас заставляют голосовать за того, за кого им нужно, а у нас нет выбора». Я пытаюсь им доказывать, что выбор всегда есть. Можно хотя бы для начала уволиться.

— Вы — актриса, а в актерской среде какие настроения сейчас?

— Настроение не из лучших, если честно. Люди искусства вообще люди восприимчивые, принимают все близко к сердцу. Сам факт, что режиссеров сажают, пусть и под домашний арест, что запрещают какие-то постановки, не может радовать. Как и то, что уходят люди, буквально один за другим. Становится страшно, словно почва из-под ног уходит.

Я считаю колоссальной трагедией уход Антона Носика, который всегда объяснял четко и понятно, что происходит в стране, он своими публикациями делал нас свободными, а его не стало. Многие из нас ориентировались на Носика, многие слушали и слышали его…

Многие актеры и режиссеры запуганы, боятся потерять работу, часть творческих людей поддерживают власть и сегодня, к примеру, призывают в соцсетях идти на муниципальные выборы, которые мы вообще не воспринимаем, потому что там уже все ясно. Ни одного оппозиционера ни на выборы мэра, ни на выборы губернатора не допустили.

Настроение удручающее. Но нам ничего не остается, как все же идти своим путем и – как кто-то написал в Фейсбуке – не расслабляться. Мы просто не можем себе этого позволить. Мы радуемся сегодня, что смягчили меру пресечения девочкам, но завтра нас ждут новые проблемы. В России много политзаключенных, которым нужно наше внимание.

Марк Котлярский, «Детали». Фото: Tatyana Makeyeva, Reuters

На фото: «Марш матерей» в Москве, 16 августа 2018 г.


Читайте также: Необъяснимая жестокость российской Фемиды


тэги

Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend