Российские правозащитники борются с полицейским насилием

Российский Комитет против пыток – неправительственная организация, созданная в конце 90-х годов прошлого века. С тех пор к ним поступило более двух тысяч сообщений о нарушениях прав человека. Но в беседе с «Деталями» Анастасия Гарина, руководитель московского отделения Комитета, признала: с течением времени число таких преступлений не уменьшается, а растет. Сейчас здесь расследуют 189 инцидентов такого рода.

— Когда и почему возник Комитет против пыток?

— Наша организация была создана в конце девяностых годов, — рассказывает Анастасия Гарина. — Триггером к этому послужило случившееся с Алексеем Михеевым, в Нижнем Новгороде. Его заподозрили в убийстве и изнасиловании девушки, и истязали все десять дней, что он находился под следствием: пытали током, били, не давали спать. Не выдержав пыток, он, улучив момент, выбил головой стекло и выпрыгнул из окна, с четвертого этажа. Сломал спину и остался инвалидом — а девушка благополучно вернулась домой, буквально через день после того, как Алексей оказался в больнице. Выяснилось, что она просто отдыхала с друзьями на даче, и не предупредила об этом родителей.

— На каком же основании его взяли?

— Он всего лишь был последним, кто видел эту девушку перед тем, как она, якобы, «пропала». Оперативники не утруждали себя расследованием, а потом еще и приезжали к Михееву, угрожали ему…

— Виновные понесли наказание?

— Двое из числа тех, кто пытал Михеева – после долгой борьбы Комитета против пыток. В течение шести лет прокуратура двадцать раз то дело закрывала, то открывала вновь! И только после того, как Михеев с помощью наших юристов обратился в Европейский суд по правам человека, это дело было отправлено на доследование, и виновных наказали. Кроме того, по решению Европейского суда с государства была взыскана беспрецедентно большая сумма в пользу потерпевшего – 130 тысяч евро за нанесение материального вреда, и 120 тысяч евро за нанесение морального ущерба.

Руководитель московского отделения Комитета против пыток Анастасия Гарина

Все эти деньги сразу были перечислены на счет больницы, в которой лечили Михеева. А люди, которые помогали Михееву, в том числе и Игорь Каляпин, нынешний руководитель Комитета, объединились, потом к ним присоединились другие…

В итоге Комитет против пыток существует уже девятнадцатый год. К нам обращаются либо сами пострадавшие, либо их родственники, мы проверяем переданную ими информацию. Если она подтверждается, начинаем собственное расследование. Но добиваться возбуждения уголовных дел по таким случаям непросто. Далеко не всегда следственные органы идут нам навстречу, а если и проводят проверку, то в лучшем случае опрашивают сотрудников, на которых жалуются. Те, конечно, утверждают, что ничего подобного не было, чем следователи порой и ограничиваются. Мы же стараемся добиться, чтобы опросили и вторую сторону, поговорили со свидетелями, проверили доказательства. Так что нам нужно иметь доказательства.

— На что жалуются чаще всего?

— На избиения. В 80% случаев жалуются на сотрудников МВД, гораздо меньше — на служащих ФСБ, следственного комитета и других правоохранительных органов. Чаще всего бьют руками и ногами, но в последнее время весьма активно применяют и электрошокеры.

Если говорить о недавних случаях, то самый тяжелый – это история Фарруха Урозова. Он мигрант, на него написала жалобу мать предполагаемой потерпевшей, после чего Фарруха сразу задержали. Его отвезли в участок, там практически всю ночь били, а на утро он умер. Экспертиза показала, что ему нанесли не меньше семидесяти шести ударов, и он задохнулся, потому что не мог уже дышать. У него были переломаны ребра. Его брат и еще один человек находились в участке, слышали все эти крики.

К ответственности удалось привлечь троих оперуполномоченных, которые избивали Фаруха.  По нашей версии, к избиению были причастны и другие — но доказать это не удалось. В любом случае, суд состоялся, приговор вынесен, и трое отбывают наказание.

— Обращаются с жалобами и женщины?

— Мы как раз сейчас занимаемся делом Людмилы Фадеевой – пожилой женщины, над которой, по ее утверждению, издевались в одном из конвойных помещений Московского городского суда.

В таких помещениях — по крайне мере, в одном из них, согласно нашим данным — в стену вмонтированы кольца, на высоте примерно в пятидесят сантиметров от пола. Изначально они предназначались для того, чтобы обвиняемые перед началом заседания смогли, сидя за столом, познакомиться с делом. То есть чтобы он, сидя за столом, одной рукой листает дело, а вторая рука в целях безопасности была бы наручниками связана с этим кольцом.

Подобная мера предосторожности не предусмотрена ни в каких инструкциях, правилах и положениях. Но можно допустить, что изначально ничего страшного и особо жестокого эта идея не содержала. Однако используются эти кольца, по нашим данным, далеко не всегда по назначению. Человека приковывают наручниками к этому кольцу, и он в таком состоянии может пребывать много часов: ему и сесть на стол не дают, и на пол он не может сесть, потому что у него просто-напросто выкручиваются руки, и встать не может полностью, потому что кольцо слишком низко… Людмила жаловалась, что ее приковывали к таком кольцу, обливали водой, чтобы она пришла в себя, унижали, и она провела там несколько часов, теряя  сознание.

— Полиция как-то пытается оправдываться в таких случаях?

— Конечно. Вот у нас сейчас на рассмотрении заявление от Павла Баронина, которого в парке при задержании избили полицейские. Задержание, скорее всего, было обоснованным, но зачем нужно было бить человека так, чтобы даже спустя три года у него оставались проблемы со здоровьем? Гематомы, ссадины, ушибы, сотрясение мозга, черепно-мозговая травма. Отбили ухо, и он стал плохо слышать — но, согласно официальной версии, Павел сам катался по земле, ударяясь о корни деревьев, чтобы дискредитировать тех, кто его задержал.

— Насколько мне известно, сейчас очень активно в РФ задействована статья о терроризме?

— Это просто тренд, под который подверстываются многие дела, даже не имеющие никакого отношения к террору. В этом смысле показательна история семьи Рагимовых. Там вообще сложно понять, с чего все началось. Как мы предполагаем, кто-то донес на сына Рагимовых, Мурада, сказал, что он, дескать, каким-то образом может быть связан с террором. Далее рассказывают родственники, бывшие очевидцами: по их словам, приехал СОБР, Мурада избили, пытали электрошокером, разбили о голову салатницу, а когда он отказался подписывать протокол, воткнули ему в ногу десантный нож.

Мурад Рагимов

Но все подозрения на его счет оказались беспочвенными. Случайно оказалось, что у него алиби. Вот ему предъявляют обвинение в соучастии в убийстве «гаишника» в Дагестане — но он, студент, весь тот день, в который случилось это самое убийство, провел в банке, под видеокамерами, подписывая договор — брал кредит на учебу.

Тогда ему предъявили другое обвинение: мол, ездил в Сирию, в ИГИЛ. Но приносят паспорт, и видно, что он никуда не ездил, вообще из Москвы не выезжал. Короче, предъявить нечего – обычная семья. И тогда его обвинили его в хранении наркотиков. Почему же именно его? Там ведь еще в квартире жили мама с папой и две сестры — почему не их, а его? На тех свертках не было даже его отпечатков пальцев. Но сейчас Мурад отбывает наказание. Отца тоже избили, хотя и менее жестоко. К нему, правда, у следственных органов претензий нет, он на свободе. Мы провели экспертизу, установили, что есть следы воздействия электрического тока — однако следствие, имея все эти доказательства насилия, до сих пор дело не возбудило. Хотя это все произошло в середине 2016 года.

— В Израиле при министерстве юстиции существует отдел по расследованию правонарушений среди полицейских. Есть нечто аналогичное в России?

— Де-юре подобные заявления проверяет следственный комитет. Года три примерно назад правозащитное сообщество испытало огромную радость от того, что удалось, наконец, убедить власти в рамках этого следственного комитета создать особое подразделение, которое будет заниматься должностными преступлениями. Он создано и на самом деле работает неплохо. Но там всего сорок человек на всю страну — они просто-напросто не справляются со всем этим валом заявлений и жалоб!

— Ваш Комитет не добивался включения вопроса о пытках в повестку встречи Путина и Трампа?

— Это безнадежно. И к тому же мы — достаточно аполитичная организация.

Марк Котлярский, «Детали». Иллюстрация: Pixabay

Фотографии предоставлены московским отделением Комитета против пыток

тэги

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend