Убитые на будущей войне

Сидит у телевизора в Явне или в Ашдоде взрослый человек, и кажется ему, что все дерьмо уже позади: армия, сборы, учения и все прочее. Он знает, что это вернется, но гонит эти мысли и забывает. Гонит и забывает, что в следующем раунде он снова станет солдатом на линии огня, потенциальной жертвой, знает, что снаряд настигнет его в самой не героической позе, когда он свалится со ступенек по дороге в бомбоубежище или выйдет с пакетами из супермаркета.

Смерть беспечного старичка через два месяца или через шесть, как смерть трех взрослых и одного молодого йешиботника три недели назад, никого не потрясет. Не будет оружейных залпов почетного караула, и начальник генштаба не поклянется отомстить за его смерть. Его смерть будет трагедией для семьи, но не потерей для государства. Он станет серебряным подносом, на котором нам преподнесут следующий раунд.

Пока он молчит. Как все убитые на будущей войне. Их молчание ошибочно и вводит в заблуждение. Молчание морочит голову ХАМАСу. Он не понимает этого молчания. Он продолжает палить ракетами, как будто речь идет о нормальном народе. Он думает по ошибке, что нормальный народ, которому ракеты падают на голову, не может молчать и не жаловаться, как будто ничего не случилось.

ХАМАС не знаком с такими людьми, которые молча живут под ракетами. Он все еще уверен, что это – группа давления, которая побежит к правительству, требуя действий. Ведь нормальный человек не может так жить – каждые четыре месяца под ракетным обстрелом. Можно было предполагать, что 700 ракет заставят весь Ашкелон помчаться в Иерусалим и потребовать, чтобы правительство что-то сделало, чтобы заговорило, убило, чтобы нашло выход. Кто поверил бы, что оно просто возьмет и повернется к ним спиной.

Ашкелону и Сдероту безразлично, если к ним повернулись спиной, а если им безразлично, то почему бы Тель-Авиву не быть безразличным к ракетам, которые падают на Сдерот? Нас уже не волнуют никакие чужие беды. В Ашкелоне падают ракеты? Пусть жалуются тому, кого выбрали. Поезда застряли на севере? Извините, но я сижу в пробке в центре. Больные в коридоре? Если Лицмана это не волнует, меня тоже. Теракты на территориях? Ну, они это сами на себя навлекли.

Пассажиры поезда не навлекли это на себя сами. Профком «Ракевет Исраэль» их не ненавидит – он их просто использует. Они – тот рычаг, который должен был бы надавить на озабоченного министра транспорта. Уволенным работникам фабрики «Харса» не на кого давить. Они могут сжечь миллион покрышек, но ни один человек из рабкома Электрической компании не придет их поддержать, хотя ему есть, на кого и на что поднажать.

У нас пропала общественная солидарность, которую евреи сумели сохранить в Галуте. Вместо общности мы получили государственность, хотя у нас нет ни малейшего представления, как ее использовать. Мы умеем быть народом, но не государством. Поэтому мы вернулись к тому, чтобы быть общинами, которые заботятся сами о себе. Пусть Ашкелон сам заботится о себе, пусть позаботятся сами о себе больные в коридоре. Не случайно правительство насаждает страх перед Ираном – может, он объединит тех, кто страдает под ракетами, с теми, кто сидит в пробках.

Страдание срабатывает только у нищего на углу тель-авивских улиц Алленби и короля Георга. Но нищета никуда не девается. Как и ракеты. По Ашкелону ударили ракеты и все промолчали. А по всей стране бьют законами – и все молчат. По нам бьют «законом преодоления», законом об иммунитете, законом молчания судей. И нет у нас бомбоубежища, в котором можно укрыться, а на поддержку Сдерота не стоит рассчитывать. Так давайте станет Самсоном, обрушим дом на наши головы и на головы врагов, которые плоть от плоти мы сами.

Мы уже видим трещины, но молчим. Молчим, когда правитель подозреваемый в преступлениях, проводит для себя нужные законы. Молчим, когда фашисты говорят о демократии с той же страстью, с какой раввины говорят о сексе. Молчат прокуроры, судьи, журналисты, которым не до этого.

И, тем не менее, правительство заслуживает доброго слова. Оно преуспело там, где многие потерпели крах. Были те, кто сомневались, те, кто уступили, но только не это правительство. Оно ни минуты не почивало на лаврах, порождая ненависть, занимаясь расколом и подстрекательством, и теперь пожинает плоды. Речь уже не идет о плодах нашей известной ненависти к чужакам и черным – речь идет о ненависти к израильтянам. Никогда еще мы не были так безразличны к израильтянину рядом с нами, злобно радуясь его бедам.

Йоси Клайн, «ХаАрец», Р.Р. К.В. 

Фото: Илан Асайяг


Анонс

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend