Пять условий мира с палестинцами

Израильский мирный лагерь принимает, как само собой разумеющееся, что движение ФАТХ в целом, и Махмуд Аббас, в частности, мечтают положить конец тому, что они называют «оккупацией» (то есть, военный  контроль Израиля над жизнью арабов Западного берега). На этом базируются остальные построения. Но поскольку палестинцы раз за разом отказываются от всех реальных предложений окончания оккупации, и не предлагают ничего взамен (кроме, конечно, того, чтобы Израиль добровольно и с песнями покончил с собой, признав их «право на возвращение»), то, быть может, стоит проверить исходное утверждение.

Можно предположить, как это принято в правом лагере, что речь идет об иррациональной жажде крови, слепой ненависти, о культуре, которая обожествляет смерть. Я не стал бы полностью отметать эту позицию, ибо она отчасти подтверждается фактами. Но стоит взглянуть поглубже, задуматься об интересах, поскольку и на их основе можно кое-что узнать о том, насколько высоки шансы того, что правление Аббаса приведет к завершению конфликта.

Во-первых, если левые и центристский лагеря правы в том, что создание двухнационального государства от реки Иордан и до моря означает конец сионизма, отчего бы Аббасу не предложить себя на роль спасителя сионизма? Тот, кто не будет цепляться за немногочисленные и избирательно подобранные цитаты («Но ведь Аббас сказал, что он не вернется  в Цфат»), сможет ощутить, что палестинцы не отказались от мечты отправить сионизм на свалку истории, а лишь сменили оружие, с помощью которого они надеются достичь желанной цели. Не военный Апокалипсис, но медленно подымающаяся демографическая волна. Эффективность демографического оружия зависит, конечно, от того, удастся ли избежать раздела страны. Таким образом, окончание оккупации нейтрализует это оружие.

Во-вторых, абсолютно ясно, что палестинский лидер, который откажется от права на возвращение, остающееся краеугольным камнем палестинской идентичности, будет воспринят, как изменник и предатель. Возможно, репутация Арафата позволила бы ему сменить курс тяжелого корабля национального палестинского эпоса, но у Аббаса репутатция куда слабее. Для него подобный отказ смерти подобен.

В-третьих, диктатура Палестинской автономии держится на штыках ЦАХАЛа. Вряд ли Аббас забыл, что случилось с людьми ФАТХа, когда ХАМАС решил, что  он набрал слишком много силы. Аббас понимает, что единственная имеющаяся у него гарантия того, что его людей снова не побросают с крыш, это  израильская оккупация. Если Израиль уйдет с Западного берега, возможно, ХАМАС вскоре вытеснит коррумпированное руководство ПА, и, скорей всего, сделает это в той же варварской манере, какую он продемонстрировал в Газе.

В-четвертых, физическое выживание диктатуры ФАТХа не основывается на экономическом развитии, о котором она не заботится (за исключением короткого периода, когда у власти находился Салам Файяд). Оно держится на пожертвованиях, поступающих в автономию до тех пор, пока палестинцы находятся на положении жертв оккупации. Этот денежный поток ослабеет, как только ПА будет вынуждена сменить оккупацию на независимость, а положение жертвы — на ответственность.

Для того, чтобы мифология лагеря мира продолжала и впредь вселять надежду на заключение договора, миротворцы должны предположить, что:

а) Аббас вызовется спасти сионизм;

б) Согласится взять на себя роль предателя и остаться таким в народной памяти;

г) Откажется от правления ФАТХа и положит голову на плаху;

д) Откажет палестинцам в роли народа-жертвы;

е) И спилит сук, на который, в финансовом смысле слова, посадил свой народ.

Требовать такого — многовато даже от крупного лидера.

А тем более, от мелкого диктатора.

Гади Тауб, «ХаАрец», М.Р.
На фото: Председатель ПА Махмуд Аббас
Фото: Алекс Коломойский


Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend