Главный » Общество » Пять реакций на неизбежное

Пять реакций на неизбежное

«Огненный вторник», устроенный всему Израилю выходцами из Эфиопии, возвращает общество к вопросам, от которых хотелось бы отвернуться. Четырехчасовое стояние в пробках и кадры горящих автомашин в соцсетях включают в сознании любого из нас природный защитный механизм, 5 стадий которого были описаны психологом Элизабет Кюблер-Росс ровно 50 лет тому назад.

Отрицание, гнев, торг, депрессия, отчаяние – эти стадии ученый вывела, наблюдая за поведением смертельно больных пациентов больниц в Нью-Йорке, Чикаго и Колорадо. Но они применимы к любой неприятной и пугающей неизбежности, а не только к ожиданию смерти. А насильственные акции «эфиопской общины» были неизбежны, ожидаемы и предсказуемы. Также, как ранее - нападения арабов на полицейские участки (закончившиеся гибелью 13 человек), а еще раньше – хайфский бунт выходцев с Востока.

Отрицание

Израильтяне в упор не видят бедственного положения, в котором существует община выходцев из Эфиопии. Хотя легко заметить, что именно самые бедные наши общины – ортодоксальная, арабская, «эфиопская» - более склонны к насильственным акциям протеста.

А ведь исследователи из академического центра Рупина еще в 2014 году, в отчете «Интеграция общины выходцев из Эфиопии в Израиле», писали, что у них уровень занятости ниже, чем в среднем по еврейскому сектору (отставание в 2007 году, например, составляло 10%). Они чаще других заняты на работах, не требующих высокой квалификации. В этом секторе 51.7% семей бедны. В бедности живут 65% детей. В целом, это – самый бедный сектор в еврейском населении Израиля. Семья, в которой работает один взрослый, тратит на треть меньше денег, чем среднее израильское домохозяйство. В 2012 году такая семья жила на 9.5 тысяч шекелей в месяц (тогда как в среднем по Израилю семьи расходовали по 14.2 тысяч).

Соответственно, на протяжении многих лет снижалась и их удовлетворенность жизнью. Что порождает агрессию. Чем беднее город или район, тем депрессивнее среда обитания в нем, и тем больше шпанистого вида подростков тусят там по вечерам на лавочках, шумно выпивая, покуривая, мусоря на детских площадках. Иногда дерутся. В «мирные дни» можно всего этого «не замечать», отрицать существование проблемы. Зато потом они смогут превратить любую протестную акцию в буйство вандалов.

Гнев

Проблема куда шире, нежели необходимость задержать и примерно наказать несколько бузотеров. Принципиально для общества ответить на вопрос: какой именно протест считается легитимным? И сможем ли мы не допустить перерастания гражданских акций в анархию, но в то же время не завернуть гайки слишком сильно, позволив власти затем подавлять любое недовольство масс?

Гражданам нельзя запретить собираться на митинги и собрания. Израиль в этом плане может служить примером демократии для других стран: полиция здесь не может запрещать проведение митинга. Право всех желающих митинговать почти по любому поводу без необходимости заранее получать разрешение полиции было определено БАГАЦем в 2017 году. Причем, даже в тех случаях, когда эти действия создают определенные неудобства другим людям. Правда, закон, действующий у нас еще со времен Британского мандата, требует сначала получить разрешение от полиции – но только на проведение политического митинга. А вот акции протеста по экономическим, общественным и другим вопросам и причинам (в их числе, конечно, и убийство полицейским подростка) разрешения не требуют.

Это делает перекрытие дорог допустимым, пусть даже «эти действия создают определенные неудобства». Потому полиция так осторожна в разблокировании трасс. Конечно, нам бы хотелось иначе – например, чтобы блокировали только подъезды к Кнессету и канцелярии премьер-министра, а не те дороги, по которым мы едем с работы домой. Но, что поделать, они имеют право выбрать иную форму борьбы. Куда важнее - не ограничивать возмущение заметками в Фейсбуке и ворчанием на обочине, чтобы никому мешать. Хотя именно этого хотели бы власти – потому что кто ж этих недовольных тогда заметит?

Красная черта бывает пересечена, когда в полицейского из толпы летит первый камень, палка или бутылка. Очевидно, что за такими действиями должно следовать наказание. То, что хулиганам удается его избежать, усиливает гнев законопослушных граждан.

Ярким примером ненасильственного блокирования дорог могли бы служить многие действия активистов «оранжевого движения», сопротивлявшихся эвакуации из Газы. Подростки садились на проезжую часть, крепко сцеплялись друг с другом руками и ногами. Они не били полицейских, но тем приходилось потратить немало времени и сил, чтобы оторвать их от земли и уволочь в сторону. Потому и эмоциональный фон тех акций, и отношение к ним в обществе были совершенно иными.

Торг

Кнессет пытался помочь эфиопской общине, и в 2011 году принял закон о расширении позитивной дискриминации по приему на работу в общественный сектор: по состоянию на март там было только 1.35% представителей этой общины, тогда как их доля в населении составляла 1.5%. Страшно себе представить, сколько «русских» или «арабов» надо устроить на госслужбу, чтобы уровнять с процентной составляющей по стране…

Движимый, наверняка, лучшими намерениями (как и в случае со льготными ипотечными ссудами, «машкантами»), Кнессет порой лишь усиливает сегрегацию в обществе. По итогам того решения представительство выходцев из Эфиопии в общественном секторе выросло до 2.4% к 2017 году. Но ситуацию в целом это не изменило. В 2017 году, по данным Центра Адва, «эфиопский» мужчина здесь зарабатывал, в среднем, 7700 шекелей в месяц, а женщина – 5400 шекелей. Ни в какие дополнительные программы (например, поддержки молодежи) эта община также не была вовлечена.

Депрессия

Еще в 2017 году опрос, заказанный министерством внутренней безопасности, выявил безрадостную картину: половина израильтян не доверяет полиции, а в эфиопской общине таких недоверчивых еще больше – 70%. Опросив 24912 респондентов, исследователи пришли к заключению: «Менее половины граждан считают, что полиция уважает права граждан, действует на основе реальных фактов, а силу применяет лишь в разумных пределах».

Но вам не кажется, что мы иногда слишком много требуем и от полицейских тоже? Мы хотим, чтобы, когда в человека с пистолетом начнут бросать камни, или когда на него замахнутся арматурой, он выполнил бы все инструкции, аккуратно произвел выстрел в воздух, а потом бил только по ногам, причем точно, и лишь до той секунды, пока не исчезнет угроза жизни. И еще, желательно, снимал бы все это на видео, чтобы потом доказать свою невиновность в суде.

Да у нас в стране нормального сантехника или электрика найти – и то проблема, так с чего мы взяли, что в полицию, с ее не самыми хорошими условиями труда, пойдут лучшие из лучших? И что никто из них в экстремальной ситуации не запаникует и не ошибется?

Возможно, если бы сам факт нападения или неподчинения полицейскому считался поводом для применения силы, это служило бы сдерживающим фактором. Но сейчас такого нет. Вспомним подобный случай. В апреле 2015 года полиция перекрыла улицу в Холоне, обнаружив на ней подозрительный предмет. Чем помешала военнослужащему Дамасо Пакадо следовать по своим делам. Он решил, что вправе прорваться в закрытую зону, и замахнулся камнем, угрожая бросить его в полицейских. Один из них в ответ применил силу. Чем дело кончилось? Досудебной сделкой: полицейскому предложили выплатить Дамасо Пакадо компенсацию, а также подписать обязательство больше не вести себя подобным образом, нарушая закон.

Но, если полицейский с такой легкостью может нарушить закон, а вину нападавшего так трудно доказать - может быть, у нас что-то не в порядке с самим законом? Не стоит ли скорректировать его так, чтобы хамить человеку в форме в любом случае было неповадно?

Отчаяние

Менять законы – дело Кнессета. Представители эфиопской общины в эти дни стали желанными гостями в СМИ. Заинтересованы ли они сейчас в том, чтобы улеглись страсти?

Депутат Авраам Нагоса («Ликуд») опубликовал 1 июля, в своем фейсбуке сообщение: «После того, как мы потеряли веру в полицию, выходцы из Эфиопии утратили и веру в судебную систему… Невозможно, что этот полицейский освобожден из-под стражи, и что так много случаев полицейского насилия ни заканчивались ничем. Что-то сгнило в полиции и в судебной системе в том, что касается отношений с выходцами из Эфиопии». Но он не удосужился отреагировать на насилие, которым сопровождались акции 2 июля. По состоянию на 18.00 никаких записей на его странице, никаких призывов не превращать митинги в погром от него не прозвучало.

Авраам Нагоса – один из тех, благодаря кому многие бывшие жители Эфиопии смогли обрести израильские удостоверения личности. Ранее активист Ликуда Михаил Лобовиков рассказал «Деталям», что Негоса очень многих представителей общины фалашмура (потомков евреев, которых некогда миссионеры обратили в христианскую веру) записал в Ликуд. "Этих людей привозят из Эфиопии в Израиль в рамках того соглашения, которое Негоса и Амсалем выбили из Нетаниягу три года назад", - сказал он.

Не нашлось в Фейсбуке и призыва к успокоению от депутата Пнины Тамано-Шата («Кахоль-лаван»). Зато там есть ее упоминание о том, что «люди в Кирьят-Хаим ищут теперь справедливости» - по следам кончины подростка.

Может быть, депутаты призывают к миру в других СМИ – но ведь на то, чтобы именно в Фейсбуке написать о погибшем Соломоне Тека, время они нашли? Гади Йеваркан, еще один депутат из «Кахоль-Лаван», написал на своей странице: «Братья и сестры мои, боль моя глубока… Я знаю, что люди выходят на уличные демонстрации не только из-за убийства Соломона [Тека], но и потому, что бояться стать следующим, кого застрелит полицейский. Я горжусь нашей прекрасной общиной, я горжусь нашей традицией и нашей способностью объединяться в моменты горя и радости». Но этот депутат хотя бы добавил протокольное: «Я призываю вас всеми силами избегать насилия, это не наш путь. Протесту – да, насилию – нет. Протесту – да, ущербу имуществу – нет. Этот протест справедлив, давайте сохраним его таким».

Где вы, лидеры? Где вы - депутаты, раввины, политические активисты, знаменитости местного разлива, старейшины? Неужели никто из вас не способен ни на что, кроме как натравливать одних израильтян на других по самым разным поводам?

С учетом всего вышеперечисленного, «эфиопской» улице не на что надеяться. Им никто не поможет. Их собственные лидеры будут внушать им, что их все обижают. Депутатам выгоднее переругиваться с полицией, нежели ежедневно, тихо и тяжело работать над повышением уровня жизни и грамотности своих избирателей. А по другую сторону баррикад полиция ушла в глухую оборону и меняться, судя по всему, тоже не собирается (да и не в состоянии). Правительство же, когда оно перестанет быть временным, найдет себе другие неотложные дела. И об «эфиопах» снова все забудут. До новых жертв.

Которые, видимо, будут. Как и митинги, камни, поджоги покрышек и мусорных баков. Таков, к сожалению, уровень взаимоотношений в Израиле образца 2019 года. Примите это, как неизбежное.

И смиритесь?

Эмиль Шлеймович, «Детали». К.В. Иллюстрация: Screen

тэги

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend