Sunday 29.05.2022|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    15.2.2022 Sergei Shoigu Tu 22M3 Hemeimeem Syria Russian Defense Ministry Press Service via AP
    Russian Defense Ministry Press Service via AP

    Путин возвращает Запад к дилемме: как не дать перейти «красную линию»

    Русско-украинская война - редкое явление для 21 века. Две регулярные армии сражаются друг с другом. В последний раз российская армия оказывалась в лобовом противостоянии с другой регулярной армией в войне с Грузией, в 2008 году. Несмотря на попытку Тбилиси модернизировать свою армию, в основном с помощью экспертов и оружия из Израиля, огромный разрыв в огневой мощи между ними и Россией не оставлял сомнений в исходе.


    Военные эксперты со всего мира уже заняты сбором информации о более чем двух неделях крупномасштабных боевых действий в Украине. Владимир Путин еще не показал признаков того, что он готов отказаться от своей амбиции ликвидировать Украину как независимое государство.

    Его армия готовится к штурму Киева и продвигается вдоль побережья Черного моря к стратегически важному портовому городу Одессе. При этом интервенты переходят к другому типу боевых действий, который русские хорошо освоили в последние десятилетия - против мирного населения.

    Здесь у русской армии есть средства и стройная доктрина ведения войны, выработанная на протяжении почти трех десятилетий от войн в Чечне, через Донбасс и до репрессий против повстанцев в Сирии. Метод заключается в массированных бомбардировках с воздуха и обстрелах из наземных ракетных батарей населенных пунктов. Большая часть огня направлена ​​на жизненно важные общественные здания - органы местного самоуправления, больницы, а также на торговые центры, где продаются продукты питания.


    В отличие от классического боевого применения артиллерии, целью массированного огня с воздуха и земли является не подготовка путей для вторжения сухопутных войск, а создание потоков сотен тысяч беженцев из зон боевых действий. Это создает невыносимое давление на противника, ломает его боевой дух. Обстрелы сопровождаются непрекращающейся пропагандой, утверждающей, что это цели «террористов» или что другая сторона обстреливает своих граждан.

    Русские предлагают «гуманитарные коридоры» на тактически удобных направлениях, которые также часто подвергаются бомбардировкам для создания паники и неразберихи. В Чечне, Донбассе и Сирии это сработало.

    Пока российская армия прибегает к этой тактике вокруг Мариуполя и Харькова. Но у русских есть две основные проблемы с этим методом в текущей войне. Во-первых, в Чечне, на Донбассе и Сирии в их распоряжении были местные подразделения, которые захватывали разбомбленные города после того, как их покинуло большинство жителей.

    В случае с Сирией были также ополчения из шиитских наемников, завербованных Ираном. Но в «народных республиках» на Донбассе не сформировано достаточно боеспособные пророссийские ополчения, которые выполняли бы черную работу за российскую армию. Чтобы овладеть территорией, Москве все равно придется посылать свои войска, страдающие от низкого боевого духа и с трудом продвигающиеся по украинским дорогам из опасения засад.


    Вторая проблема — наводнение театра военных действий гражданскими лицами и СМИ, документирующими военные преступления в режиме реального времени и распространяющими информацию о них. К тому же к Украине приковано вниманием мировой независимой прессы, которая быстро опровергает любую ложь российской пропаганды.

    Неясно, насколько это сдерживает Путина на данный момент, но этот фактор может стать решающим в будущем. Тем более что Запад уже предугадывает следующий ход России, тоже взятый из боев в Сирии: создать «химический» инцидент, который нанесет ущерб гражданскому населению и посеет панику, и при этом обвинить другую сторону.

    Неконвенциональный вариант


    Несмотря на множество свидетельств применения сирийской армией химического оружия против мирных жителей, российская пропаганда создала целое повествование о том, что ответственность за это несут повстанцы.

    Запад, конечно, не принял эту версию, но, тем не менее, после тяжелого инцидента в 2013 году, когда сотни людей были поражены нервнопаралитическим ОВ в Гуте, пригороде Дамаска, президент США Барак Обама отказался от своего обещания «наказать» Асада и принял предложение России о том, что Сирии «добровольно откажется»  от химического оружия.

    Теперь Запад снова стоит перед подобной дилеммой. На этот раз русские не только готовят пропаганду. Они могут использовать химическое оружие. Почву для этого они уже начали готовить, когда обвинили Киев и американцев в совместной эксплуатации  «лабораторий биологического и химического оружия» на территории Украины.

    Администрация США действительно помогла Украине использовать лаборатории советской эпохи для гражданских исследований в области общественного здравоохранения. Российская пропаганда и, очевидно, информация разведки побудили главу ЦРУ Уильяма Бернса и премьер-министра Великобритании Бориса Джонсона предупредить 10 марта общественность о том, что Россия может провести химическую атаку.

    Мрачные прогнозы экспертов разведки на Западе не ограничиваются химическим оружием. Обсуждалась также возможность применения Россией своего арсенала тактического ядерного оружия.

    Это не бомбы, которые уничтожают целые города, но они могут наносить поражение сосредоточениям украинским военных сил или объектам жизненно важной инфраструктуры. Подобные оценки также основаны на том, что Россия атаковала ядерные объекты в Чернобыле и в Запорожье в последние две недели, рискуя создать ядерный инцидент, в котором она, несомненно, обвинила бы украинцев.

    Нынешнему кризису предшествовала подготовка, в виде заявлений Путина на телешоу заседания Совбеза России. Затем он несколько раз высказывал «предположение», что Украина, добровольно отказавшаяся от советского ядерного оружия, оставшегося на ее территории еще в 1994 году, готовит «грязную бомбу».

    По пессимистичным оценкам на Западе, несмотря на жесткие санкции и военные неудачи, Путин все еще готов к эскалации военных действий и способен использовать неконвенциональное оружие.

    Оценка эта, среди прочего, опирается на впечатления премьер-министра Нафтали Беннета от его встреч с Путиным в Москве и на последующие телефонные переговоры. В Израиле полагают, что она соответствует мнению президента Франции Эммануэля Макрона - единственного западного лидера, разговаривавшего с Путиным с начала войны, — и она состоит в том, что российский президент осознает цену, которую платит его страна, и по-прежнему полон решимости продолжать войну.

    Эта оценка ставит лидеров, особенно президента США Джо Байдена, перед сложной дилеммой: до сих пор политика Запада сводилась к тому, чтобы довольствоваться поставками оружия и разведданных украинцам, но любой ценой воздерживаться от прямого военного вмешательства - на украинской земле и на небесах - чтобы не быть втянутыми в войну.

    Во имя этой осторожной политики Вашингтон также отказался от возможности поставить ВВС Украины МиГ-29, которые в настоящее время находятся в Польше, утверждая, что любой взлет военного самолета с базы НАТО в сторону Украины может быть истолкован русскими как объявление войны.

    По тем же причинам администрация США категорически отвергает все призывы к введению бесполетной зоны над Украиной, которая позволила бы защитить беженцев. Но как только Россия применит химическое или ядерное оружие против мирных жителей, Западу будет гораздо труднее сопротивляться. И будет слишком поздно.

    Аншель Пфеффер, «ХаАрец», И.Н. На снимке: министр обороны РФ Шойгу в Сирии. Russian Defense Ministry Press Service via AP

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

    DW на русском: главные мировые новости

    "Заповедник": сатирическое шоу

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend