Путин в Тегеране: политическая нищета

Первая страница номера Tehran Times от 20 июля 2022 года – настоящий предмет коллекционирования. Над фотографией верховного лидера Ирана Али Хаменеи, сидящего напротив приехавшего с визитом президента России Владимира Путина в почти пустой комнате, украшенной только официальным портретом аятоллы Рухоллы Хомейни и аккуратно развевающимся флагом Исламской Республики, сдержанный, но драматический заголовок: «Новый мировой порядок».


Новый мировой порядок, объявленный Ираном, не больше и не меньше. Визит Путина в Тегеран, возможно, мало что дал (не слишком впечатляйтесь 40-миллиардной сделкой между «Газпромом» и Ираном по сотрудничеству в области энергетики) и уж точно не является предвестником «нового мирового порядка». Скорее это свидетельство слабости Путина, ограниченности его пространства для маневра и политической нищеты.

Снимок экрана

Это также должно послужить тревожным сигналом для тех в Израиле, кто в течение многих лет убежденно доказывал, что Россия – настоящий союзник и что Путин – естественный партнер Израиля в изгнании Ирана из Сирии. Они также неоднократно заявляли, что Россия не заинтересована в ядерном Иране.

Концепция «Путин – надежный региональный союзник» привела Израиль к его странной, необоснованной и морально порочной политике нейтралитета в отношении Украины.


Здесь излишне возвращаться к колоссальной неудаче путинского вторжения в Украину, к его глубоко ошибочным базовым предположениям о воле Украины к борьбе, к его высокомерному игнорированию решимости США и НАТО, к его иллюзиям о сопротивлении санкциям и, что особенно бросается в глаза, к его крайне неэффективным вооруженным силам.

Псевдодраматический ажиотаж, созданный некоторыми военными аналитиками вокруг «решительных» достижений России на востоке Украины, успехов в захвате того или иного города в Донбассе и того, что война на истощение даст результат из-за количественного преимущества России, не способен изменить траекторию стратегического фиаско российского президента.

Путин сумел скорректировать ожидания и переставить цели, учитывая эти неудачи. Возможно, он играет в долгую игру. Он предполагает, что промежуточные выборы в конгресс США в ноябре 2022 года подорвут политическое положение президента Джо Байдена и помешают его активной политике в отношении Украины. Скорее всего, он делает ставку и определенно надеется на поражение Байдена – или любого другого кандидата от Демократической партии – в 2024 году.

Трамп или его клон, по мнению Путина, ускорит коррекцию курса внешней политики США: меньше союзов, меньше НАТО, меньше внешних обязательств, меньше беспокойства по поводу России и Украины.

Такова была стратегия Путина задолго до президентских выборов в США в 2016 году: ослабить Соединенные Штаты, создавать и внушать постоянные сомнения в отношении политической системы, подорвать доверие американского народа к институтам, процессам, выборам и, по сути, к самой демократии.

Новый график Путина состоит в том, чтобы выдерживать давление до 2024 года. Прав он или нет, можно в лучшем случае предполагать. Сейчас он хотел продемонстрировать, что по-прежнему обладает властью, а также имеет влияние в международной политике.

Это тот Владимир Путин, который пять месяцев назад думал, что будет вести переговоры о новой архитектуре европейской безопасности с Байденом, теперь ведет переговоры с Ибрагимом Раиси, президентом Ирана. Здесь самопровозглашенная реинкарнация Петра Великого искала и, возможно, нашла нового союзника. Две страны, подвергшиеся остракизму и санкциям, пытаются выйти из изоляции, помогая друг другу.

В Тегеране Путин добивался политической дружбы, чтобы доказать, что он все еще в игре. Он получил ее от Ирана, что не стало неожиданностью, учитывая относительную изоляцию этой страны и низкую вероятность новой ядерной сделки.

Что несколько удивило, так это заявление Реджепа Тайипа Эрдогана. Оскорбив Путина, заставив его ждать запланированной встречи, турецкий президент родил перл. «Америка сейчас должна уйти к востоку от Евфрата», – сказал он, добавив, что присутствие США «подпитывает там террористические группировки».

Sergei Savostyanov, Sputnik, Kremlin Pool Photo via AP

Вся эта обстановка и особенно замечание Эрдогана могли бы сойти за политическую комедию, если бы не тот факт, что Россия имеет 6000 ядерных боеголовок, Иран неуклонно продвигается к статусу ядерного «порогового государства» и способствует созданию сети террористических организаций по всему Ближнему Востоку, а Турция является членом НАТО с важным стратегическим и геополитическим положением.

Когда у всех троих мания величия, нельзя игнорировать потенциальное и зловещее значение встречи.

Судя по всему, Путин приехал со списком покупок: иранские беспилотники. То, что ему нужна иранская военная помощь (как сообщается, боевые беспилотники Shahed 129 и Shahed 191), – убедительное свидетельство масштаба провала России на Украине. Соединенные Штаты немедленно предупредили о предстоящей продаже, хотя неясно, имеет ли это какое-либо значение. «Мы бы посоветовали Ирану не делать этого. Мы думаем, что это очень, очень плохая идея», – сказал министр обороны Ллойд Остин, когда его спросили о продаже иранского оружия России.

Директор ЦРУ Уильям Бернс подтвердил, что проблема заключалась в беспилотниках, но уменьшил ее важность, заявив, что две страны, находящиеся под санкциями, нуждаются друг в друге, но есть предел тому, что они могут сделать, потому что «они на самом деле не доверяют друг другу».

Бернс также представил комментарий того, как неудачное вторжение России может заставить Китай переосмыслить любые свои идеи о вторжении на Тайвань. Этот комментарий лишь подчеркнул бросающееся в глаза отсутствие президента Си Цзиньпина на встрече в Тегеране. Если речь шла об альтернативном – антиамериканском – мировом порядке, то где тут Китай?

Первоначальная (и настоящая) Тегеранская конференция состоялась 28 ноября – 1 декабря 1943 года, на ней присутствовали президент США Франклин Д. Рузвельт, премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль и лидер СССР Иосиф Сталин. Любое сравнение с собранием на этой неделе неубедительно, но стоит отметить, что на конференции, посвященной открытию второго фронта против нацистской Германии (идея, которая материализовалась шестью месяцами позже в Нормандии), Сталин настаивал на том, что СССР должен сохранить границы, предусмотренные советско-германским пактом 1939 года, известным как соглашение Молотова – Риббентропа.

Аналогия отчасти уместна в контексте выражения Ираном твердой поддержки войны России в Украине, его заявления о том, что границы России находятся под угрозой со стороны Соединенных Штатов. Что особенно убедительно после слов российского министра иностранных дел Сергея Лаврова, заявляющего, что территориальные требования России не останавливаются на Донецкой и Луганской областях.

Российско-иранский союз вынужден. Он, вероятно, недолговечен, хотя как таковой имеет немаловажное значение для Ближнего Востока. Но с точки зрения того, как он видит Россию и самого себя, для Путина это был едва ли утешительный приз.

Алон Пинкас, «ХаАрец», И.Н. Office of the Iranian Supreme Leader via AP, Sergei Savostyanov, Sputnik, Kremlin Pool Photo via AP √

Популярное

Жителям обстреливаемого юга предлагают бесплатно отдохнуть за границей — и в Израиле

Израильская авиакомпания «Аркиа» 6 августа предложила жителям приграничных с Газой населенных пунктов...

«Битуах леуми» выплатит по 1046 шекелей на подготовку детей в школе: кому положено пособие

В пятницу, 12 августа, Служба национального страхования («Битуах леуми») выплатит годовое пособие на...

МНЕНИЯ