Протеста больше не будет

Площадь пуста. В лучшем случае, немного людей соберутся в темноте на перекрестке у башен Азриэли, в Тель-Авиве. Может быть, чуть-чуть перекроют движение транспорта. «Протест желтых жилетов» сдулся, не начавшись. Да и с чего бы протесту разгораться, когда человек, стоящий на конференции «Глобс» перед капитанами местной экономики, говорит им, что мы – это живая история успеха? «Мы» на языке лидеров значит «Я».

Лучший в мире продавец

Если вы задумали крупный старт-ап и вам нужен хороший презентор, способный привести к вам фонды и инвесторов – ищите такого, как Биньямин Нетаниягу. Впрочем, вы не найдете. Так же можно пинать футбольный мяч всю жизнь, и даже не приблизиться умением к Месси. Но вы хотя бы поймете, какой человек вам нужен. Ему стоило бы остаться в маркетинге, в отрасли, в которой он начинал и на которую был нацелен, когда жил в США. Женившись на американке и сменив имя, Нетаниягу был бы сегодня миллиардером.

Он — крупнейший из продавцов, который здесь вырос и многократно преуспел. И его величие в этой сфере определяется не способностью продать вам то, что у вас уже есть, или то, чего вы не хотели приобретать. Нетаниягу на уровне инстинктов и своего врожденного таланта знает, чем именно можно вас убедить. Он сыграет на фибрах вашей души, создав внутри приятный настрой – тот, который ему нужен.

На той же конференции «Глобс» он предстал перед залом, полным людей, каждый из которых чего-то достиг в жизни, и с помощью нескольких простеньких рисунков на доске овладел их вниманием. Расслабленный, открытый, уверенный в себе, дружественный, распахивающий объятия, готовый делиться, авторитетный – но не тщеславный! В общем, один из нас.

«Амнон, – фамильярно обратился он к профессору Амнону Шаша из Mobileye, которая была продана более, чем за 15 млрд. долларов. – Ты продал дешево!» «Вот куда я стремлюсь – пояснил он. – Мы должны быть сильны, потому что только сильные побеждают. А сильная армия стоит дорого, и без процветающей экономики государство не может ее финансировать. А экономика, – подвел он итог, — процветает только в условиях, когда рынок свободен и открыт. Что я и сделал».

Он пришел на эту конференцию подготовленным. Минутку! – сказал он, и начал обезвреживать мины: – Мне говорят, что государство поднялось, но люди-то остались внизу. Что разрывы увеличились. Это неверно! Посмотрите на слайды! Мы более успешны, чем другие государства OECD! Говорят, что покупательская способность низка? Ну, так говорят! Мы же работаем с фактами, а не с заявлениями! Так что покупательская способность выросла. И цены снизились во всех областях на треть, а где-то и вдвое. Минимальная зарплата выше, чем во Франции. Нет безработицы. Вся страна летает заграницу. Мы – из ряда вон выходящая история успеха!

Маска умного человека

Что ж, данные верны. Кто, кроме какого-нибудь въедливого неудачника, вроде Ярона Зелихи, будет всматриваться в то, что написано внизу мелким шрифтом? Если слишком приблизиться к теме, то вся картина покажется размытой, взор помутнеет. Лекция закончилась, Биби поставил себе еще одну галочку (V – значит, победа), никто из собравшихся ему не перечил.

Нетаниягу на конференции «Глобс». Фото: Хаим Кац, GPO

Народ посмотрит запись его выступления в соцсетях и начнет его переваривать. И правда, все празднуют – скажет себе народ. Все купили себе телевизоры с экраном в 65 инч. Все, как и я, покупают новые машины. Жалко пропускать скидки в конце года! Весь народ это устраивает, а если кто-то, например – я, не принимает такой подход, это лишь означает, что я — идиот. Возможно, если бы я вел себя иначе, меня бы услышали – но не сейчас, когда народ скандирует в полный голос, чтобы прикрыть истинное положение дел: Би-Би! Би-Би! Би-Би!

Это — товар, которым торгует Нетаниягу: Ты — идиот, но я дам тебе маску, которая скроет эту правду от твоих друзей. Проголосуй за Биби – и тогда завтра, кто знает, быть может, все это хорошее прилипнет и к тебе? Может быть, даже аннулируют твои долги в службе судебных исполнителей? «Хорошие вещи случаются с теми, кто в них верит». «Когда закрывается дверь, открывается окно». «Трудности – к лучшему». «Все свыше». У людей много заезженных пластинок, который смягчают удар падения в овердрафт.

Половина из этих людей живет в минус. И это даже не та половина, чья зарплата не достигает и 7500 шекелей в месяц – такова средняя зарплата в Израиле. Больше половины населения не получает больше этой суммы! У многих из них  вообще нет овердрафта, потому что их банковский счет заблокирован. И эти люди смотрят по телевизору на «протест желтых жилетов», и выносят приговор: «Это все «Новый израильский фонд» творит. Митингующим за это платят. Стопудово!»

Дайте нам жить в этой стране!

А это ведь однажды почти случилось. Почти! Через два года после того, как на Родосе подписали соглашение о перемирии с арабскими странами, политическая борьба в Израиле перекинулась на экономические вопросы. С ними и пошли на выборы.

1951 год. Арабские государства все еще потрясены поражением, которое потерпели от молодой израильской армии. Правда, и ЦАХАЛ расслабился, уровень подготовки подразделений упал, но тогда это никого не интересовало. Приехало много репатриантов – и те, кто оставался до сих пор в Европе, и из мусульманских стран. Население увеличилось вдвое. Руководящая партия МАПАЙ ввела режим экономии. 75 граммов мяса на человека в месяц. «Упаковка Бен Гуриона» была изобретена тогда же – кусочки обжаренного теста на тарелке. И в этой ситуации начались выборы в кнессет второго созыва.

Партия «Общих сионистов», которая потом стала «Либеральной партией» и объединилась с партией «Херут» в партию «Ликуд», вышла тогда в бой. У нее было только 7 мандатов, но она посмотрела на Британию, ранее правившую здесь, и увидела, что там избиратели отказали своему спасителю, Уинстону Черчиллю, и после большой войны выбрали лейбориста Клемента Эттли. Потому что есть время для войны, и время — для домашних дел.

«Дайте жить в этой стране, – требовали «Общие сионисты» во всех предвыборных выступлениях. – Достаточно с нас власти партии МАПАЙ». Кампания удалась: партия «Общих сионистов» утроила представительство в кнессете, доведя число своих мандатов до 20-ти. Правда, этого оказалось недостаточно для свержения власти МАПАЙ – эта партия, отличавшаяся централизацией и дисциплиной, управляла страной еще 26 лет. Но это было первой попыткой сосредоточить политическую борьбу на экономической повестке.

Все любят цитировать лозунг кампании Билла Клинтона в 1992 году – «Это экономика, дурень!», но у нас такое не очень работает. В Израиле повестка иная: безопасность, идентификация, религиозные вопросы, социальная сфера… Похоже, что та война, что началась в 1917 году в тот же день, когда лорд Лайонел Ротшильд взял в руки Декларацию Бальфура, никогда и не утихала.

Фтото: Томер Аппельбаум

У Израиля есть враги, высшая цель которых – уничтожить, выбросить сионистов с этой земли. Террор здесь не прекращался никогда, каждый хлопок дверью способен вызвать панику, каждая машина скорой помощи, несущаяся с сиреной по улице, заставляет кровь стыть в жилах. Короткие затишья между битвами никого не успокаивают. Война здесь – всегда в воздухе, и в этой ситуации человек, поднимающий экономические вопросы, будет выглядеть несколько неловко. Будто он обсуждает меню последнего приема пищи приговоренного к смертной казни: так ли уж важно, что окажется в его желудке, когда петля затянется на его шее?

С другой стороны, в этом году было много погибших в производственных авариях. Еще больше погибших в ДТП. Люди умирают даже в переполненных больницах, получив заражение. И все же граждане не выходят на улицы, чтобы потребовать мер, направленных, например, на снижение смертности! Никто не вывел народ на улицу перед офисом Яакова Лицмана, требуя улучшений в системе здравоохранения.

Израильтяне не выходят на улицы. Почти никогда. То здесь, то там кто-то завистливо вздохнет по поводу происходящего в Европе, США, арабских странах… «Черных пантер» в 70-х вдохновили цитаты из Торы и требования афро-американцев, протест 2011 года – «арабская весна». Но когда во Франции граждане хотят сбросить Макрона, они надевают желтые жилеты, превратив их в символ, и сжигают Елисейские поля. А когда у нас хотят сместить Биби, то небольшое число участников собирается на площадях в Тель-Авиве и Петах-Тиквы, и оттуда съезжаются к перекрестку Азриэли. Почему сюда? Изобретено и запатентовано инвалидами: просто здесь сто человек могут создать достаточно большой беспорядок, чтобы удостоиться нескольких кадров в выпусках новостей.

Деньги – не главное

Мотивы, которыми руководствуются израильтяне, не ведут их к протесту по экономическим причинам. Мы реагируем на несправедливости другого рода. На площади людей выводили дискриминационный закон о суррогатном материнстве, борьба за права женщин, подвергающихся насилию (хотя большинство пострадавших — в арабском секторе, а также среди выходцев из Эфиопии, то есть не из кругов самих протестующих). Инвалиды, медсестры, социальные работники, ультраортодоксы… Но все – с краткосрочными акциями. Петиция, страница в «Фейсбуке», митинг. Если удалось вывести на улицу сразу несколько сотен участников, это – грандиозный успех, потому что в трансляции это выглядит сильно. Иной раз и телевидение приедет. И это все. Новые события поглотят воспоминания о том, что было вчера, а события прошлого месяца станут древней историей – кого она волнует?

Ни ради кармана, ни ради спасения жизни мы не выйдем на улицу. А как смеялись-то в 2015 году над кампанией «Аводы», попытавшейся добиться третьего помощника в детсаду: разве такое может привести массы на избирательные участки?

Только революция 1977 года велась ради денег. Предвыборная пропаганда говорила о плавательных бассейнах в кибуцах. Она рассказывала о малыше Морисе, который жил в заброшенном городе развития, его папа работал на заводе – а рядом был кибуц, с газонами и бассейном. Посыл был прост и четок: у них это есть, у тебя этого нет – пойди и забери!

И они забрали. Говорили, правда, о еврейских ценностях, о традициях, о противостоянии периферии и центра, но на самом деле речь шла о деньгах. В этом уравнении была дополнительная часть, без которой та революция не оказалась бы успешной: «Ликуд» ведь поднялся всего на 4 места, с 39 до 43. Чтобы сместить МААРАХ, имевший 51 мандат, должна была появиться новая партия — ДАШ, которая получила 15 мандатов. Это были те же «Общие сионисты», только конца 70-х.

Революции не творит пролетариат – только буржуазия с деньгами может победить дворянство. Во Франции это хорошо знают. Но средний класс в Израиле задыхался под регуляцией комиссаров – и тогда рынок, наконец, открылся. Исчезли ограничения на иностранную валюту, и т.п.

Успех и провал на проспекте Ротшильда

Ничего не изменилось с тех пор, как Давни Лиф поставила первую палатку на бульваре Ротшильда и вывела на улицы полмиллиона человек. Это стало единственным реальным массовым протестом со времени демонстраций 1939 года против «Белой книги». Редкое и необычное протестное движение, долгоиграющее, созданное молодыми представителями среднего класса – теми, кто не видит перспектив описываемого экономического прогресса, и с трудом ежемесячно сводит концы с концами.

Так ведь и сегодня все сотрудники, кроме части госслужащих, остаются в таком же положении! Не только наемные работники и те, кто трудоустроен через посредника, раздавлены этим, но все: фрилансеры, малые предприниматели, поставщики услуг, производители, дизайнеры, молодые адвокаты, помощники преподавателей в ВУЗах, врачи на стажировках – всем недоступна квартира. А если доступна – только с помощью родителей. Тех, кто может это себе позволить. Много разной работы за маленькую зарплату, что плодит новое поколение бедняков.

Дафни Лиф почти преуспела. Почти. Она всегда говорила, что это – неполитический протест, потому что не хотела, чтобы он ассоциировался с какой-то партией. Но ошибкой было не создать «партию Ротшильд», или какую-то еще, а призвать идти на избирательные участки и дать народу решать самому. Яир Лапид воспользовался этим паром, поднимавшимся с бульвара Ротшильда — им он наполнил воздушный шар партии «Еш атид», который вознес его к 19 мандатам. Примерно так же, как поступили его идеологические предки – «Общие сионисты» 1951 года.

С того времени воздух из этого воздушного шара вышел, а новых протестов так и не было. Экономическая тема отступила на страницы газет. Любой протест, едва зародившись, моментально маркируется – и, как правило, получает метку «левого». Десятилетие промывания мозгов стерло слово «мир» из политической полемики и заклеймило левых, как предателей, заранее уничтожив успех любого протеста, имеющего склонность к левизне. Потому низы быстро отдаляются от него, а верхи занимают вторую сторону: можно предположить, что деловой женщине Офре Штраус, например, по духу ближе Мерав Михаэли («Авода»), чем Нава Бокер («Ликуд»), но интересы толкают ее к Ликуду. Кому нужно больше регуляции? Больше налогов на благосостояние? Дополнительные расходы на рабочую силу, чтобы зарплаты сотрудников стали более разумными? Нет, экономике нужен Биби!

Фото: Мегед Гозани

Религиозные люди тоже не верят левым. Хотя всем там известно, что Всевышний не любит жадных, а предпочитает тех, кто помогает бедным – но ведь левые ставят личность превыше коллектива, чем разрушают идею о том, что именно народ является избранным сыном Божьим. Народ, а не личности, которые его составляют. Да и в целом религиозное сообщество построено на уважении к власти. А лидеры «Ликуда» могут есть морских гадов в Судный день, но продолжат поощрять ультраортодоксов. Потому что их легко контролировать.

Так мы и остались с сектором молодых либералов, у которых есть «государство Тель-Авив», плюс некоторые территории на Кармеле, в кибуцах, в городах прибрежной полосы и еще нескольких анклавах. Это только они выходят на митинги ЛГБТ-сообщества, митинги против закона о национальном характере государства, за мир, мемориальные митинги в день убийства Рабина, ставят палатки на бульваре Ротшильда, ратуют в поддержку женщин, кричащих о гибели своих сестер… На площади Горена в Петах-Тикве и под одиноким деревом близ театра «Габима» в Тель-Авиве они фантазируют о том дне, когда Биби войдет в ворота тюрьмы Маасиягу и сядет на нарах, которые освободил Ольмерт.

Впрочем, даже они не собираются вместе. Каждая группа сосредоточена на собственных проблемах. Вы не увидите лидеров ЛГБТ-сообщества на митинге в защиту прав иностранных рабочих, и не увидите ультраортодокосов на марше протеста против дороговизны…

Вместо эпилога

Евреи, видимо, не шибко успешны в демонстрациях протеста. Со времени восстания против римлян, которые ликвидировали еврейский ишув в Палестине, бунты не были нашей сильной стороной. Даже против нацистской машины уничтожения восстало меньшинство, а большинство надеялось как-то пережить этот ужас. Евреи в США не заполняли улицы с криками о геноциде, творившемся в Европе. Даже в Эрец- Исраэль не было уличных беспорядков и после того, как все узнали об этих злодеяниях. Даже вооруженные повстанцы в варшавском гетто поднялись под двумя разными флагами: общий смертельный враг не объединил ревизионистов и социалистов. Еврейский народ не объединит даже вторжение инопланетян.

А в условиях, когда война еще не закончена – скудные запасы израильской солидарности отвлечены именно на нее. Мы садимся в самолеты, чтобы вернуться домой и мобилизоваться в армию; открываем двери наших домов братьям с обстреливаемых севера и юга; сдаем кровь. Все, запасы солидарности на этом иссякли. Пойди-ка, попроси потом своего однополчанина, которого ты вытащил из подбитого БТР, подписаться гарантом на твою ипотеку? Получишь отказ. Но ведь он бы тебя тоже спас, если что!

Когда ядро всех проблем составляет безопасность, «Ликуд» разжигает конфликт и заставляет его служить своим интересам, а капитаны бизнеса боятся возможных социальных решений левых. «Я вышел из минуса, – сияет улыбкой актер в очередном дрянном рекламном ролике какого-то банка, напоминая продавца подержанных машин в Америке, – я взял кредит!»

Эта идея – о врагах революции, постоянно борющихся с ней – удерживала коммунистов в СССР у власти 70 лет. И здесь она тоже работает. Так, писатель Арнон Итиэль приветствовал даже жест Яира Нетаниягу – когда тот показал средний палец в суде. Это сугубо визуальное выражение войны между левыми и правыми – заключил он. Короче, жрите.

Массовый протест невозможен без солидарности, без понимания, что разная несправедливость – это стороны одной проблемы. Здесь этой солидарности нет. И народ, который в принципе не создан для совместной борьбы, по экономическим вопросам уж точно не объединится.

А значит, площади останутся пустыми.

Йонатан Шем-Ор, «Либерал» К.В.

 


тэги

Реклама

Анонс

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend