Tuesday 30.11.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...

    Пророк в чужом отечестве

    Большую часть взрослой жизни один из лидеров сионистского движения Владимир Жаботинский провел в Париже. Там он открыл свое издательство и редактировал русскую газету «Рассвет», там основал Всемирный союз сионистов-ревизионистов, оттуда вел яростную идеологическую борьбу с руководителями сионистского движения Хаимом Вейцманом и Давидом Бен-Гурионом. И там же он вступил в русскую масонскую ложу «Северная звезда», о чем стало известно спустя полвека после его смерти. Все архивы этой ложи хранятся в парижской Национальной библиотеке и были засекречены до 2008 года.


    После оккупации Франции немцы охотились не только на евреев, но и на масонов. Во французском государственном архиве сохранился ордер на арест «Жаботинского Владимира, еврея-масона, проживающего по адресу: ул.Мари Дави, дом 6, 14-й округ, Париж и находящегося в розыске». Но к тому времени Жаботинский уже был в Америке.

    Антисемитская пресса видела в масонстве Жаботинского одно из звеньев «жидомасонского заговора». А среди предполагаемых причин вступления Жаботинского в масонскую ложу не было только одной: любознательности профессионального журналиста и вождя сионистов-ревизионистов.

    Два биографа Жаботинского так и не нашли ответа на вопрос, почему он не уехал в Эрец-Исраэль к матери, а остался в Париже, хотя версий было много. Но в 1930 году британские власти лишили этот вопрос актуальности, запретив Жаботинскому въезд в подмандатную Палестину.


    Оставаясь вдалеке от Эрец-Исраэль, Жаботинский не переставал размышлять о будущем еврейском государстве. И своими размышлениями делился не только с друзьями, но и с политическими противниками.

    Из писем на иврите Жаботинского к Бен-Гуриону:

    «Мне трудно передать вам, какое впечатление произвело на меня Ваше письмо. Я – человек сентиментальный (и не стыжусь этого), но тут нечто гораздо большее, чем просто сентиментальность, раз я растрогался до глубины души, когда улышал после стольких лет – и каких лет! – обращенные ко мне слова «коллега и друг».


    «Ко мне обратился брат Йосефа Трумпельдора, который хочет репатриироваться (...) Полагаю, что, если бы Йосеф был жив, он помог бы своему брату, поэтому, пожалуйста, помогите ему – я сейчас определенно не могу этого сделать (...) не пишу о наших главных делах, потому что мой принцип – не говорить с водителем, пока машина не прошла опасный поворот».


    «Теперь появилось новое поколение, которое не обладает Вашим умом и не разделяет Вашего поиска истины. Холодная логика, позволившая Вам выткать одежду из двух нитей, забыта сегодня как секрет Страдивари. Кроме того, сегодняшнее поколение (...) не склонно к глубинному мышлению, скорее – к поверхностному, упрощенному, примитивному и грубому «да» или «нет». Из двух нитей они различают ту, что потолще, или ту, что больше блестит; а любовь, которая заставляла Вас по сто раз измерять пропорции Вашей формовки, они называют уступками, трусостью, а то и похлеще».


    «Я был шокирован жестокостью и безжалостностью к плоти, крови и к душе (...) которые уже проявили себя в подвалах Лубянки».



    «Через час я уезжаю в Польшу (...) позвольте мне только одну философскую ремарку. Есть сионисты, для которых социальная окраска государства не имеет никакого значения. Я – такой сионист. Если бы меня убедили, что нет иной возможности создать государство, как только социалистическое, или даже государство только для одного поколения, я согласился бы. Более того, если нет иного пути, как только создать религиозное государство, в котором меня с утра до вечера заставят есть фаршированную рыбу, – я согласился бы. Или, еще хуже, если можно создать только идишское государство, которое для меня станет концом волшебства всего предприятия,– я согласился бы. Я завещаю своему сыну начать революцию, но при условии, что мое завещание будет вскрыто только пять лет спустя после создания государства. Я снова и снова прислушиваюсь к своим мыслям, чтобы понять, в самом ли деле я так чувствую. И убеждаюсь, что чувствую именно так».

    Жаботинский уехал в Польшу. На съезде ЦК ревизионистской партии в Кракове некоторые депутаты громогласно критиковали руководство партии и самого Жаботинского за полный хаос в недавно созданных партийных органах. Один из депутатов даже заявил по-польски: «То цирк, пан президент, не организация!»

    Жаботинский, свободно владевший польским, не замедлил с ответом: «Цирк – это замечательная организация», после чего раздались овации.


    В Польше Жаботинский переезжал с одного митинга на другой и предрекал надвигающуюся угрозу уничтожения евреев.

    «У-ни-что-же-ние, – по слогам произносил Жаботинский. – Заучите это слово наизусть. И дай Бог, чтобы я ошибся». Слушатели вздрагивали от слова «уничтожение» и недоверчиво переглядывались.

    С тем же недоверием польские евреи восприняли статью Жаботинского в июле 1939 года, где он писал: «Очень скоро антисемитское чудовище снова появится среди нас с удвоенным аппетитом (...)Да защитит Всевышний свой народ хотя бы от тысячной доли того злорадства, на которое рассчитывает это чудовище».

    В конце 30-х годов Жаботинский чаще всех сионистских лидеров бывал в Восточной Европе, особенно в Польше, изъездил ее вдоль и поперек, стараясь убедить евреев бежать в Палестину, пока не поздно.

    Один из ветеранов израильской журналистики вспоминает: «Однажды осенним утром 1938 года, когда всем было ясно, что Гитлер ни перед чем не остановится, к нам приехал Жаботинский. Эта весть облетела всех соседей, и евреи со всего квартала собрались у нас во дворе. Они тихо стояли, как будто ожидая чуда. «Вы не хотите перед ними выступить?» – спросил Жаботинского мой отец, и Жаботинский ответил: «А что я им скажу, кроме того, что уже говорил тысячу раз: евреи, бегите! земля горит под вашими ногами!».

    Известный израильский историк хорошо помнит, что, когда Жаботинский приехал в Черновцы в 1938 году, он сказал: «Евреи, если вы не едете в Палестину, учитесь стрелять».

    Владимир Лазарис. Фото: GPO, Википедия, Public Domain

    На фото: Зеэв Жаботинский на встрече с членами польского "Бейтара", Варшава, 1939 г.

    This is available from National Photo Collection of Israel, Photography dept. Goverment Press Office (link), under the digital ID D705-081. Public Domain


    500 лет еврейской истории и 25 лет поисков в израильских и зарубежных архивах легли в основу книги Владимира Лазариса «Среди чужих. Среди своих».

    «Детали» публикуют избранные главы из этой, единственной в своем роде, хроникально-исторической книги. В основу статей легли и рассекреченные цензурой протоколы, и архивные материалы о самых неожиданных сторонах еврейской жизни в Диаспоре до и после Катастрофы, и множество неизвестных документов, публикуемых впервые на русском языке.

    Приобрести книгу «Среди чужих. Среди своих» или другие произведения Владимира Лазариса можно, обратившись на его сайт: www.vladimirlazaris.com 

     

     

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend