Фото: Lou Dematteis, Reuters

Профессия: палач

В желании избавиться от зла нет ничего непонятного. Естественно желание стереть самодовольную улыбку, например, с лица молодого негодяя, хладнокровно расстрелявшего людей в кафетерии Сароны. Сегодня за это его ждет тюрьма, а в ней не домашний, но все же ужин; не мягкий, но все же матрас — тогда как его жертв уже похоронили… Справедливо ли это? Конечно, нет. Заслуживают ли убийцы смерти? Конечно, да. Людей, требующих казнить террористов, можно понять.

Но спросим тех, кто требует применения в Израиле смертной казни, согласны ли они, чтобы у нас появилась новая профессия: палач?

Если да, давайте познакомимся с опытом тех стран, где такая профессия уже есть.

Зарплата: 2000 долларов в месяц

Джерри Гивенс 25 лет прослужил в системе управления тюрем штата Вирджиния, из них 17 — палачом. Он 62 раза казнил людей — электротоком или впрыскиванием яда. Но никто, включая ближайших родственников, не знал, чем Джерри зарабатывал на жизнь.

О работе палача он рассказал в интервью газете «Гардиан»: «Мы готовились к самому худшему — если осужденный начинал сопротивляться. Иногда приходилось нелегко. Но со временем я научился ощущать, смирился ли осужденный с тем, что для него все кончено, или нет. Потому что, если в комнате есть напряженность, ты ее почувствуешь».

Итак, тем, кто поддерживает введение смертной казни, надо ответить на несколько простых вопросов. По какому ведомству будет проходить новая профессия — Управление тюрем? Министерство юстиции? ЦАХАЛ? Гражданская администрации территорий Иудеи и Самарии?

Дальше: какую зарплату он получит? Зарплата Джерри Стивенса, в пересчете на шекели, составляла примерно 7500 шекелей в месяц. Этого достаточно? Какие льготы положены палачу?

Он будет госслужащим? Будут ли нанимать палача через бюро по трудоустройству или напрямую? Это будет израильтянин или пригласят специалиста из-за рубежа? Будет ли конкурс? Каковы критерии отбора? Вероятно, не будут запрашивать наличие предыдущего опыта, но что потребуется от соискателей?

Каким именно способом казнить террористов? Вешать, обезглавливать, расстреливать, убивать током, вводить яд — какой метод более всего подходит, на ваш взгляд, еврейскому демократическому государству?

Казнь электротоком Гивенс называет более легким методом для палача, чем введение яда. И, возможно, более гуманным для осужденного. «Электрический удар — это 45 секунд напряжения от 2400 до 3000 вольт, потом 45 секунд низкого напряжения — все занимает две с половиной минуты. А смертельная инъекция — это семь трубочек, подведенных к левой руке, три — химические вещества и четыре — продувка, и ты все это должен делать, и видишь, как вещество входит в тело. В то время, как в случае казни электротоком ты просто наживаешь на кнопку: это все равно, как свет выключить».

Камера для смертной казни в тюрьме штата Юта, США. Фото: POOL New, Reuters

Но это говорит он, профессиональный палач. А вы как считаете? Какой метод предложите? Понимаете, ответить «за» в опросе о смертной казни легче, чем потом все организовать. Если мы хотим карать зло по принципу «око за око», кому-то все же придется испачкать руки. Значит, нам придется выстроить механизм, ту бюрократическую систему, которая будет приводить новый закон в исполнение — умерщвлять преступников тем или иным способом.

Смежные профессии

По данным Индекса мира, который почти ежемесячно публикует израильский Институт демократии, почти 70 процентов израильтян согласны на применение смертной казни к террористам «с кровью на руках». Опрос был проведен в июле 2017 года после жуткого теракта в Халамише. 44% респондентов (в еврейском секторе) сказали, что полностью поддерживают казнь террориста, совершившего убийство на националистической почве. Еще 25.8% выразили «достаточную поддержку», и 4.9% не определились во мнении.

Повторим: желание уничтожить выродка, убившего трех человек, понятно. Но если мы хотим казнить убийц, причем на законных основаниях, придется отвечать не только на вопросы социологов, но и на другие.

Вот один из них: должна ли казнь быть мучительной, а муки — зависеть от тяжести преступления? Наверное, большинство ответят отрицательно — мы не садисты… Но казнь не всегда свершается по плану. Например, 38-летнего Клейтона Локетта умерщвляли 43 минуты. Очевидно, что этот мерзавец заслужил смерть — он похитил и изнасиловал 19-тилетнюю девушку, которую потом заживо похоронил! Но перед смертью он получил еще и пытку. Ему ввели яд, но он не действовал. Тогда утроили дозу, но и это не помогало. В конце концов он умер… от инфаркта. Вскрытие показало, что из-за возникшей проблемы с веной вещество впитывалось в прилегающие ткани, и лишь незначительная часть поступила в кровь. В других случаях причиной затяжной казни могут стать некачественные вещества, применяемые для «летальной инъекции», или некомпетентность врачей, определяющих достаточную дозу.

Если казнь превращается в работу — стоит заранее знать, что в ней, как и в любой работе, возможны сбои.

А есть еще и сопутствующие специальности. Например, Кеннет Дин в 2000 году в интервью «Нью-Йорк таймс» рассказал о своей «рутинной» службе. Он привязывал смертников к тележке-каталке. Дин принял участие более чем в 130 казнях. В отличие от Джерри Гивенса, он рассказывал о работе дома, в семье, в том числе и его маленьким детям. «Я говорил им, что у папы сегодня ночная работа, казнь, и семилетняя дочь расспрашивала о подробностях. «Папа, зачем ты это делаешь?» — спрашивала она, и я отвечал: — «Такая у меня работа, солнышко мое». То есть, если мы захотим ввести подобную профессию в Израиле, надо будет оговорить разные условия: сохранность профессиональной тайны, например. Кому что можно рассказывать, кому нет…

Абдалла Аль-Биши, палач из Мекки

Гивенс считает, что согласиться на такую работу было главной ошибкой в его жизни. Фред Аллен, палач из Техаса, говорит, что не может забыть, как привязывал приговоренных к креслу. Следовательно, новый вопрос: надо ли предоставлять новым работникам услуги психотерапевта за счет государства, именем которого они будут казнить террористов? Или просто найти людей с крепкими нервами,  чтобы и к этому делу они относились с энтузиазмом и «огоньком»? Такие ведь тоже есть.

Абдалла Аль-Биши в интервью ливанскому телеканалу LBC TV рассказал о своей профессии. Палачом был его отец, и однажды он решил увидеть его за работой (дети ведь всюду ходят к родителям на работу).

Интерес мальчика, к тому же, не был праздным: как раз в ту пору в школе проходили систему пищеварения и ему хотелось посмотреть, что у человека внутри. Отец работал на улице, перед воротами короля Абдель-Азиза. Маленький Абдалла был разочарован: он лишь увидел, как отлетела отрубленная голова — и потерял сознание, не успев разглядеть устройство пищеварительного тракта.

Но сегодня, будучи уже опытным палачом, он говорит, что для его работы необходимо овладеть теоретическими знаниями. «Если палач знает, как нужно стоять рядом с приговоренным к казни, как сконцентрироваться на ударе, как его нанести, то остальное уже просто, — рассказывает он. — Милосердие, сострадание только мешают. Если в сердце есть сострадание, в руке нет твердости, преступник не умрет с первого удара и будет мучиться. Приходится добивать пять, шесть раз».

Когда преступнику отрубают руку или ногу, это делается под местным наркозом. «Нет, голову, конечно, без наркоза», — ответил палач на уточняющий вопрос журналиста.

Выполнив свою миссию, Абдалла с облегченным сердцем возвращается домой. «Я играю с детьми, мы ужинаем вместе, иногда выходим, а иногда остаемся дома. Все нормально, работа на меня никак не влияет».

А палач в Египте имеет чин офицера полиции, служит в Управлении тюрем, и признается, что подростком развлекался тем, что затягивал петлю на шее кошек и собак, и потом бросал их в канал. Поэтому, когда он решил стать палачом, то без труда прошел вступительный экзамен, показав, что он в состоянии выдерживать психологическое давление. «У меня мертвое сердце. Иначе нельзя. Душить — это талант. Я очень люблю мою работу и не оставлю ее, даже когда выйду на пенсию», — заверил он в интервью.

Каждый вправе желать возмездия. Каждый вправе быть сторонником смертной казни. И даже политики вправе, увы, наживаться на боли, страхе и скорби своих избирателей. Безответным остается пока только один вопрос: мы действительно хотим, чтобы в Израиле появились профессиональные палачи?

Эмиль Шлеймович, Максим Рейдер, «Детали». Фото: Lou Dematteis, Reuters

тэги

Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend