Должен ли ЦАХАЛ участвовать в борьбе с коронавирусом?

«Наш плюс, которого нет в Италии, нет во Франции, нет в Испании – это хорошо подготовленная армия, имеющая планы противодействия биологической или химической атаке. Но мы этот потенциал не используем».

Доктор Илья Черный, заведующий анестезиологическим отделением больницы «Ха-Шарон», предупреждал, что на Израиль надвигается эта напасть, еще два месяца назад — но тогда мало кто готов был его слушать. Он продолжает настаивать, что к борьбе с короновирусом нужно привлечь ЦАХАЛ.

Сейчас больница, в которой работает доктор Черный, перепрофилируется в центр по приему и лечению больных коронавирусом. В срочном порядке освобождаются отделения, и весь операционный блок — за исключением двух операционных, в которых будут срочно оперировать тех же больным «короной» — превращается в реанимацию. Здесь будут размещать больных с необходимостью вентиляции легких. Как утверждает доктор Черный, «пока вопросов больше, чем ответов, и нам придется решать всю логистику на ходу».

— Все отделение у меня разделено на четыре подгруппы, в каждой есть старший, и основная задача – максимально избежать контактов между группами, — сказал он в интервью «Деталям». — Потому что только в страшном сне может привидеться ситуация, что кто-то из моих врачей заразится. Ведь тогда все отделение пойдет на карантин, больница останется без анестезиологов, а это равносильно катастрофе.

— Какая нехватка – масок, коек, аппаратуры, специалистов, средств защиты, — ощущается острее всего?

Что касается аппаратов вентиляции легких, в нашей больнице были соответствующие резервы, с этим проблем нет. Но это – сейчас, ведь больница в самом начале процесса перепрофилирования, она должна стать центром приема больных коронавирусом. Трудно предположить, какому количеству больных понадобится искусственная вентиляция, но у нас пока подготовлено сорок коек. Всего мы можем принять до пятидесяти больных, которым понадобится искусственная вентиляция. Хватит нам этого или нет – никто сказать не может.

Говорят, что в разных местах не хватает аппаратов искусственной вентиляции. Но, кроме аппаратов, нужен еще и персонал, который умеет работать с этим оборудованием. А это, как правило, врачи – либо реаниматологи, либо анестезиологи, которых в стране катастрофически не хватает. Поэтому намеченная мною превентивная мера – разделение сотрудников отделения на группы — направлена на предотвращение их заражения. Я уже сообщил о своем плане руководству больницы и получил одобрение.

И еще важно учитывать, что одним из главных распространителей инфекции могут стать медработники, поэтому мы обязаны проходить проверку после работы, прежде чем уходим домой.

А со средствами защиты полная неразбериха. Некоторые из них, как я считаю, практически неприемлемы, они не дают гарантию необходимой защиты. А тех, что кажутся пристойными, катастрофически не хватает.

— Есть ли пациенты, заболевшие повторно?

— Этот вопрос волнует всех медиков мира: вырабатывается ли иммунитет на повторное заражение? К сожалению, есть случаи, когда люди заражались повторно, хотя их и немного по сравнению с числом первоначально инфицированных.

Чем это вызвано, мы пока не знаем. Как и не знаем, в принципе, как правильно бороться с этим вирусом. По логике вещей, у человека, переболевшего определенным штаммом гриппа, вырабатывается на него иммунитет, и почти никто не заболевает повторно. В этой ситуации, к сожалению, случаи повторного заболевания наблюдались. В Израиле статистика на сей счет мизерная, поскольку мало зараженных, поэтому я, в основном, опираюсь на сведения из Китая.

— Почему вы думаете, что нужно вмешательство ЦАХАЛа?

— Я понимаю, что моя оценка будет носить субъективный характер. Но я сужу о ситуации с точки зрения врача с многолетним стажем, который к тому же работал и в армии. В чем наше преимущество перед другими странами? В том, что у нас – мощная армия, которая должна быть готова, хотя бы теоретически, к химической или биологической атаке. С самого начала я воспринимал происходящее не как вспышку серьезного заболевания, не как пандемию, а как своего рода биологическую войну.

Неважно, откуда пришел этот вирус, но представим себе на мгновение, что он попал к нам из Ливана, Ирана или Сирии – кто бы тогда им занимался? Армия, а конкретно – военные медики, Служба тыла и прочие армейские подразделения. Но этого не случилось. Наши лидеры выступают с телеэкрана, разъясняют свои действия, принимают какие-то срочные меры, но мне кажется, что с самого начала это должно было стать полувоенной операцией, включающей развертывание полевых госпиталей.

Тогда как политика, при которой больницы становятся основным центром концентрации больных «короной», в корне неверна. Невозможно в обычной гражданской больнице полностью изолировать заразившихся коронавирусом от других больных. И нельзя держать людей в домашнем карантине – для этой цели нужно создать специальные карантинные зоны. Тот же «Ир ха-бадим», военный городок в Негеве, нужно было в срочном порядке освободить от курсов подготовки новобранцев и т.п., чтобы разместить там пациентов с «короной».

Таких мест, где можно изолировать людей, нуждающихся в карантине, у нас предостаточно. Более того, если бы с самого начала проводились в достаточных объемах проверки на вирус,  можно было бы сократить, если не поменять в целом подход к карантину, чтобы не парализовать заодно всю экономику. Если человек сидит в карантине, и проверка раз за разом  показывает отрицательный результат, его можно считать чистым, здоровым, и отпускать на работу.

На мой взгляд, и полупрофессионализм министерства здравоохранения, которое никогда не сталкивалось с подобной ситуацией, и пассивная позиция армии, которая не участвует в этой беспрецедентной войне — недопустимы. Но еще не поздно сделать то, о чем я говорю – если политики перестанут меряться коронами и займутся делом.

Марк Котлярский, «Детали»˜
Фото: Нир Кейдар