Превратится ли суд над премьер-министром в телешоу?

Нетаниягу вновь требует очных ставок с государственными свидетелями, желательно – в прямом эфире национальных телеканалов. Он не упоминает, что в этом случае получит дополнительное эфирное время в предвыборный период с высочайшим рейтингом – то есть реальное и необоснованное преимущество перед конкурентами. Вместо этого вероятный отказ он пытается представить попыткой следователей «завуалировать свой провал».

«Детали» проверили, чего по закону может требовать подозреваемый, а чего – в лучшем случае просить. Оценки юристов – как сторонников позиции Нетаниягу, так и ее оппонентов – во многом совпали, а вот их комментарии отличаются, в соответствии с политическими взглядами.

«До трех лет лишения свободы»

Адвокат Томер Наор из “Движения за чистоту власти” был одним из тех, кто подписал обращение к юридическому советнику правительства, требуя проверить, не было ли выступление Нетаниягу в прямом эфире попыткой помешать ходу следствия. Именно в этом «драматическом выступлении» премьер впервые, после консультаций со своими юристами, потребовал провести его очные ставки со свидетелями, возможно — даже в прямом эфире.

«Наше обращение касается и нормативных, и юридических аспектов, — говорит Томер Наор. — Мы утверждаем, что глава правительства использовал свой высокий статус и влияние, чтобы отстоять интересы подозреваемого в уголовных преступлениях. И в данном случае речь идет об одном и том же человеке.

Мы также видим в этом его поступке намерение оказать давление как на правоохранительные органы — полицию и прокуратуру, так и на государственных свидетелей. Все это – в то время, как следствие продолжается. Поэтому нам кажется, что здесь налицо, как гласит закон, “попытка помешать судебному процессу, будь то попытка помешать даче показаний, сокрытие улик или в другом виде”. Наказание за такое преступление — до трех лет лишения свободы.

Есть еще один нюанс: Верховный суд уже давно определил, что преступление, связанное с помехой ходу следствия, не зависит от того, удалась эта попытка или нет. Само по себе намерение помешать работе правоохранительных органов  уже очень серьезно. А здесь глава правительства раскрывает публично подробности расследования, которые еще не были преданы гласности — и делает это в прямом эфире, собравшем 40-процентный рейтинг! Давайте не забывать, что слив информации о ходе следствия тоже может рассматриваться попыткой оказать влияние на судопроизводство. Глава правительства не может решить, что если подробности расследования его дел кто-то передает в прессу, значит, и ему тоже это не возбраняется! Оправдания в стиле “все переходят улицу на красный свет, значит, и мне можно” никогда не срабатывают.

Нельзя обойти вниманием и мысль Нетаниягу о том, что, мол, если речь не идет о деньгах, это не взятка. С юридической точки зрения, это полная чушь. Прежде всего, закон абсолютно четко определяет взяткой “деньги, то, что приравнивается к деньгам, или услугу”. Поэтому заявлять подобное, особенно после приговора, вынесенного бывшему мэру Иерусалима Ури Луполянскому — это нечто из ряда вон выходящее! Напомню, что взятка, в получении которой обвинили Луполянского, и вовсе заключалась в репутации и добром имени, которые, в конце концов, привели его в кресло столичного мэра! Так что утверждать, будто “не деньги — не взятка” — это полная ерунда.

Предположение, что глава правительства имеет право настаивать на очной ставке с государственными свидетелями — тоже полная выдумка. Очная ставка — одно из средств, имеющихся в арсенале полиции для продвижения хода следствия. Если подозреваемый заинтересован в очной ставке со свидетелями обвинения, он может провести ее — но только уже в суде. Так что, с юридической точки зрения, все заявления главы правительства не выдерживают проверки фактами и буквой закона».

«Для главы государства можно сделать исключение»

Другой адвокат, к которому мы обратились, Зеэв Фарбер, подтвердил, что подследственный не может диктовать, как вести следствие, проводить очную ставку или нет. Разве что в зале суда его адвокаты могут добиться перекрестного допроса. Однако ему кажется, что с учетом высокой политической составляющей в этом процессе можно пойти навстречу пожеланиям премьер-министра и сделать исключение из правил.

«Сейчас период выборов и конечно, в этом деле общественный аспект превалирует над сугубо юридическим, — говорит Зеэв Фарбер. — Потому понятно желание Нетаниягу перевести весь этот процесс в общественное поле, вывести его из зала судебных заседаний.

Это в любом случае не попытка помешать следствию — следователи сами решат, проводить очную ставку или нет. Его просьба законна, если учесть, что подача обвинения сама по себе может стать концом его политической карьеры и привести к изменению политического курса государства Израиль. Подобные прецеденты уже были, правда, с министрами. Например, когда против министра Рафаэля Эйтана было выдвинуто обвинительное заключение, его уволили из правительства. Он же сказал, что все факты, изложенные в заключении, верны – но неверно их юридическое толкование! И суд его полностью оправдал, но это угробило его политическую карьеру, в политику он уже не вернулся.

Теперь о том, что Нетаниягу предложил провести очную ставку в прямом эфире. Многие юристы считают, что Израиль вообще недостоин называться демократическим государством, поскольку наши суды недемократичны: у нас нет суда присяжных. Когда представители народа собираются и решают, виновен данный подсудимый или нет. Так же, как представители народа заседают в парламенте, они заседают и в суде присяжных.

В столь исключительном случае, когда речь идет о премьере, и когда демократический характер нашего государства входит в противоречие с отсутствием демократии в судебной системе, где судьи выбираются по принципу «друг приводит друга» – возможно, ради сохранения демократии, действительно, стоит полностью опубликовать все подозрения против премьера. До выборов. А ему предоставить возможность очной ставки с государственными свидетелями в прямом эфире. Ведь политическая составляющая в этом деле высока, а профессионалы – тоже люди и тоже избиратели…

К тому же Нетаниягу не просит слишком сильно отходить от процедуры. Он говорит: если хотите, чтобы публиковали обвинения против меня – дайте тогда и мне до выборов оправдаться, чтобы и моя версия была услышана. Услышать и вторую сторону – это принцип права».

Игорь Молдавский, «Детали». Фото: Офер Вакнин