Предупреждение Ирану: безжалостная погоня «Моссада» за египетскими учеными-ракетчиками

Предупреждение Ирану: безжалостная погоня «Моссада» за египетскими учеными-ракетчиками

Германия 1960-х годов по обе стороны Берлинской стены – это богатый материал для легенд о разведчиках, увековеченный в классических произведениях Джона ле Карре, таких как «Шпион, пришедший с холода». И вот еще один продукт того десятилетия, который может дать любителям разведки пищу для размышлений. Несмотря на то, что книга провела много десятилетий в морозильной камере, на вкус она на редкость свежа.

Это история о кампании, которую в 1960-е годы вел «Моссад» против немецких ученых и технических специалистов, переехавших в Египет для создания египетской оборонной промышленности. В Израиле она известна под громким названием «дело ученых», но речь в ней идет не о таких титанах, как Вернер Гейзенберг и Вернер фон Браун, а скорее об инженерах и техниках.

В ретроспективе, заключает автор (или авторы) исследования, проведенного «Моссадом» в 1982 году и ставшего доступным только сейчас, все это было раздуто до неприличия. Но в то время, учитывая культурные, политические и дипломатические особенности израильского общества и правительства, это был важный вопрос с далеко идущими последствиями.

Но коль скоро эта история давно исчерпала себя, зачем возвращаться к ней сейчас? Ответ двоякий.

Во-первых, она содержит целые сокровищницы доселе нераскрытых деталей: это скорее исследование, чем повествование. Во-вторых, что особенно важно, в ней есть идеи и уроки, которые применимы и к современным проблемам. То, что российская доктрина называет «войной в серой зоне» – войной необъявленной, подлой, диверсионной, в которой не обозначена четкая грань допустимого – не ново и уже происходило в израильско-египетской гонке вооружений шесть десятилетий назад.

И то, что раньше читалось на арабском, теперь легко переводится на фарси.

Дьявольская смесь

Недавно «Моссад» без всякой шумихи выпустил 184-страничный отчет, подготовленный по заказу его внутреннего отдела исторических исследований; авторство отчета не указано. Подобные отчеты знакомы пользователям сайтов ЦРУ и Агентства национальной безопасности (АНБ), где для сотрудников этих ведомств и граждан публикуются рассекреченные материалы прошлого. Но в Израиле из-за страха перед политическими или дипломатическими последствиями или тем, что будут скомпрометированы секреты, источники и методы, часть из которых остаются актуальными и в цифровую эпоху, такое случается крайне редко.

Хотя из исследования удалены многие отрывки, слова и имена, в нем осталось много интересного.

Чтобы понять контекст, мы должны вернуться в прошлое, в Израиль 60-х годов. В памяти израильтян еще свеж Холокост. Нация вовлечена в постоянную борьбу за выживание во враждебном арабском окружении, которое стремится ее уничтожить, пусть и слишком слабое, чтобы этого добиться.

Предупреждение Ирану: безжалостная погоня «Моссада» за египетскими учеными-ракетчиками
Доктор Вернер фон Браун. AP Photo stf

Холокост ассоциировался с нацистской Германией. А антиизраильские амбиции – с Гамалем Абдель Насером, харизматичным лидером Египта и, возможно, всего арабского региона. Соедините Насера с нацистами, и получится дьявольская смесь: ракеты с ядерной, химической или биологической начинкой, обрушивающиеся на абсолютно незащищенный Тель-Авив.

Конечно, это повод для беспокойства, но собственные исследования «Моссада» показывают, как легко можно оступиться, балансируя над пропастью между благоразумием и паникой.

Это не похоже на тревогу по поводу «отставания в ракетной технике» и «отставания в бомбардировочной авиации» в американском политическом дискурсе в 1960 году. В Америке в итоге выяснилось, что на самом деле это был упрощенный прогноз аналитиков ЦРУ, которым манипулировали ВВС США – и особенно Стратегическое воздушное командование – а цели у них были исключительно бюджетные.

На протяжении многих лет директорами ЦРУ были Аллен Даллес и Ричард Хелмс, которые обслуживали администрации как республиканцев, так и демократов. В Израиле же в течение первых 15 лет был всего один начальник, руководивший секретными службами: Иссер Харель. Его имя было известно многим в СМИ, но пока он был на своем посту, оно никогда не публиковалось, что придавало «Маленькому Иссеру» таинственный ореол. Он был влиятельней, чем его западные коллеги, потому что у него был не только «Моссад», но и Служба общей безопасности (ШАБАК) . Таким образом, он был не только Даллесом или Хелмсом, но и в дополнении к этому – Эдгаром Гувером из местного ФБР.

Для Хареля были характерны ярые антигерманские настроения. Предметом его подлинной гордости, тем более, когда его имя произносили шепотом, была главная роль в похищении нацистского военного преступника Адольфа Эйхмана в 1960 году с улиц Буэнос-Айреса. «Моссад» внезапно предстал в качестве организации, охотящейся за нацистами, в дополнение к своей обычной деятельности по сбору разведданных.

Хотя все израильтяне были настроены против нацизма, не все они отвергали связи с Западной Германией. Бен-Гурион называл ее «другой Германией» и, чтобы поддерживать на плаву тогдашнюю израильскую экономику, полагался на репарации, согласованные с боннским правительством. Это было дальновидно.

В начале 1957 года, когда израильский премьер недолго сопротивлялся давлению США, которые требовали вывести войска из сектора Газа, ЦРУ было поручено изучить эффективность антиизраильских санкций – тот был лишен доступа к твердой иностранной валюте. Вывод заключался в том, что из-за немецких марок, выплачиваемых в качестве репараций, прекращение притока долларов было бы бесполезным.

Взгляд в будущее

К началу 60-х годов выявился еще один важный аспект зависимости от денег из Западной Германии. В обстановке строгой секретности Израиль, опираясь на французское ноу-хау, начал строительство ядерного реактора в Димоне, в пустыне Негев. При этом государство испытывало нехватку денежных средств для его финансирования. Шимону Пересу, заместителю министра обороны Бен-Гуриона, отвечавшему за ядерное предприятие, удалось получить «внебюджетную» помощь от немецких контактов, одни из которых хотели очистить свои послужные списки, другие совесть, а третьи – и то, и другое.

Когда на карту была поставлена безопасность Израиля, Бен-Гурион и Перес полагали, что не время для чистоплюйства. Они смотрели вперед, а не назад, в бездну.

С одной стороны, Харель тоже смотрел вперед – но скорее политически, чем стратегически. Он соперничал с Пересом и бывшим военачальником Моше Даяном за поддержку Бен-Гуриона. Харель возражал против строительства реактора в Димоне, который был любимым проектом Переса, и заключил союз с тогдашним министром иностранных дел Голдой Меир. Она тоже была в обиде на Переса, который был младше ее примерно на 25 лет, и подозревала, что после своей отставки Бен-Гурион намеревался отдать предпочтение в борьбе за преемственность группе Даяна-Переса, а не ее поколению родившихся в конце XIX века. При этом глава военной разведки бригадный генерал Меир Амит также был союзником Даяна-Переса.

В этот момент на военном параде в Каире состоялась шокирующая презентация египетских ракет класса «земля-земля». Египет хвастался, что они могут поразить любую точку к югу от Бейрута. А «Моссад» даже не подозревал, что такое оружие находится в разработке.

Правда, ранее уже были сообщения о попытках египтян разработать подобное вооружение, но их сочли бравадой. Однако теперь это стало первоочередной задачей на трех уровнях: сбор данных, оценка их значимости и действия, которые должны были остановить прогресс в создании этого оружия массового уничтожения, если оно окажется таким опасным, как его рекламируют.

Предупреждение Ирану: безжалостная погоня «Моссада» за египетскими учеными-ракетчиками
Гамаль Абдель Насер, 1956. AP Photo

Рассекреченное исследование свидетельствует о том, что в ту пору в Израиле за кулисами происходило «перетягивание каната». Было решено, что Египет находится в полной зависимости от иностранных подрядчиков-специалистов: его местная промышленность была далеко не на высоте, а большинство квалифицированных работников в то время были немцами.

У каждой из трех израильских организаций была своя точка зрения на проблему: алармистская – у «Моссада» (по сути, это была позиция Хареля, с его личными предубеждениями и мрачным прогнозом, не имевшего возможности произвести фундаментальную и обоснованную оценку); оптимистичная – министерства обороны (Перес и его эксперты по научно-исследовательским и опытно-конструкторским работам, занятые своими собственными проектами); и у военной разведки (Амит, который в целом склонялся к позиции министерства обороны, за одним исключением – его 7-го отделения, технической разведки, начальник которого был ближе к мнению «Моссада» и часто участвовал в обсуждениях).

Как только было принято решение о начале операции «Витамин» и срыве планов египтян, действие перенеслось в Европу – в основном в Западную Германию, но также в Австрию, Швейцарию, Францию и Бельгию – и обратно в Египет.

С целью перехвата и чтения почты в туристических агентствах и почтовых отделениях проводились операции «Черный мешок»; немецким инженерам, чтобы ранить или напугать их, посылали заминированные посылки, которые иногда ранили их секретарей или лаборантов. С местными властями играли в кошки-мышки, затевая мелкие стычки между полицией и службами безопасности федеральной и провинциальной юрисдикций.

В холодные зимние месяцы, в декабре 1962 — январе 1963 года израильским оперативникам пришлось столкнуться с проблемами иного рода – постараться избегать дорожно-транспортных происшествий на непривычных для них зимних трассах; а однажды во французском шато, служившим им базой, прорвало замерзшие старые трубы, и пришлось заплатить компенсацию за нанесенный зданию ущерб.

В своем отчете «Моссад» с примечательной откровенностью признает, что использовал израильских и европейских журналистов – некоторые из них получали деньги за свои услуги, как для получения информации от субъектов, так и для публикации статей, чтобы повлиять на общественное мнение. В исследовании также говорится о сотрудничестве с дружественными бизнесменами и профессионалами, которые предоставляли свои физические и виртуальные активы ценным членам «племени».

Предупреждение Ирану: безжалостная погоня «Моссада» за египетскими учеными-ракетчиками
Иссер Харель. Фото: Яаков Саар GPO

Историки «Моссада» описывают, как Харель наводнил Западную Европу целыми отрядами киллеров, грабителей, воров, фотографов, соглядатаев и водителей-мастеров уходить от погони, чтобы за счет ШАБАКа облагодетельствовать «Моссад». Арабские операции – вербовка и запуск агентов для шпионажа за египетскими, сирийскими, иорданскими (и другими) объектами – были менее приоритетными, поскольку кампания по вербовке, запугиванию или ударам по немцам, работавшим на Насера, проходила под личным контролем самого Хареля.

Операция была чрезвычайно дорогостоящей, поскольку недели превратились в годы, а конспиративные квартиры и автомобили арендовались независимо от стоимости. Харель рассказывал бывшим коллегам по историческому штабу «Моссада», что не считал нужным беспокоить Бен-Гуриона – своего непосредственного начальника и единственного политика в его иерархической цепочке (хотя он также в частном порядке информировал Голду Меир) – оперативными мероприятиями, требуя одобрения лишь широких рамок.

Это утверждение вряд ли покажется правдоподобным тем, кто не знал Бен-Гуриона и Хареля. Но в своем рассказе шеф «Моссада» последователен: когда его спрашивали о других подобных случаях, он придерживался этой же версии. Правда, к тому времени, когда Харель об этом говорил, Бен-Гурион, конечно, уже умер, так что перепроверить это было невозможно.

Нацистский военный преступник в Моссаде

Одна из лучших историй в отчете связана с бывшим офицером СС Отто Скорцени. В 1964 году «Моссад» завербовал его в качестве агента. Это стало возможным, потому что с него были сняты обвинения в нацистских военных преступлениях, и, насколько было известно, он никогда не принимал участия в операциях по убийству евреев. Других людей – да, но не евреев.

Однако выяснилось, что исследователи «Моссада» копали недостаточно глубоко. При более тщательной проверке, в том числе по записям самого Скорцени, выяснилось, что он все-таки участвовал в различных зверствах против евреев (и был включен в список разыскиваемых нацистов Симона Визенталя). Однако к тому времени было уже слишком поздно, и сама египетская операция была признана успешной.

Предупреждение Ирану: безжалостная погоня «Моссада» за египетскими учеными-ракетчиками
Охотник за нацистами Симон Визенталь. AP photo Wally Fong

Бывший подчиненный Скорцени сержант-нацист по имени Герман Валентин, свирепый офицер службы безопасности, охранявший немецких ученых, выполнил его приказ помочь израильтянам, потому что у него была одна слабость: комплекс неполноценности, вызванный немецкими военными властями, которые в военное время отклонили его просьбу присвоить ему офицерское звание.

С подачи кураторов из «Моссада» Скорцени сказал Валентину, что то была лишь канцелярская ошибка: в последние дни войны из-за царившего хаоса решение об офицерском звании просто затерялось, и несчастный сержант на самом деле был лейтенантом. Прояснив этот вопрос, Валентин с готовностью помог «Моссаду».

Любителей шпионских историй наверняка порадуют новые, доныне неизвестные подробности операций «Витамин», «Дракон» и «Марионетка», которые разворачивались на египетской арене.

Возможно, они также смогут спроецировать истории иранских ядерных экспертов на истории их немецких и египетских коллег, чье устранение из программы – путем запугивания, предложений работы или крайних мер (позднее известных как точечные ликвидации) – должно было отложить разработки до того момента, когда их вытеснят новые технологии, бюджеты, дипломатия или война.

Однако авторы внутреннего исследования совсем не уверены, что все это того стоило, будь то при Хареле или Меире Амите.

Подобно «атомному архиву», вывезенному из Тегерана десятилетия спустя, почтовые мешки, офисные ящики и полки с документами обеспечили «Моссад» огромным количеством фотоматериалов, связанных с ракетной программой Насера. Однако переварить их оказалось трудно, и это заняло много времени: речь шла о 30 тысячах страниц, которые нужно было обработать в течение нескольких недель, что отвлекало аналитиков от других важных дел. Задолго до появления Интернета и киберданных даже «Моссад» обнаружил, что существует такая вещь, как «слишком много информации».

Амир Орен, «ХаАрец», М.Р. Фото: Египетская ракетная установка, 1973. Wikipedia public domain

Автор на протяжении более двух десятилетий был военным и политическим обозревателем газеты «ХаАарец»⊥

Будьте всегда в курсе главных событий:

Подписывайтесь на ТГ-канал "Детали: Новости Израиля"

Новости

Франция: 45 заложников ХАМАСа получили лекарства
Сайт Госдумы переведут на арабский
Ганц заявил о возможности новой сделки – и о неизбежной операции в Рафиахе

Популярное

«То, что солдаты погибли – не наше дело… Они нам не братья»

Когда силам безопасности Израиля удалось вырвать из самой глубины Газы двух заложников, Фернандо Мармана и...

Платить за электричество можно со скидкой – почему мало кто это делает?

Тарифы на электричество повысились в нынешнем месяце на 2,6%. Но обладатели «умных» счетчиков,...

МНЕНИЯ