Фото: Remo Casilli, Reutres

«Новый завет — это еврейская книга»

Профессор Марк Бертлер – один из самых авторитетных американских библеистов, однако его новая книга адресована, в частности, и евреям в попытке объяснить им, что же такое Новый завет. По мнению Бертлера, он продолжает развивать свою концепцию, базирующуюся на исследованиях того, как  идентифицировали себя авторы Нового завета. Другими словами, как соотносится новозаветный текст с еврейством его авторов.

«Они отнюдь не прибегали к иным культурным кодам, а взяли за основу ТАНАХ, полагая себя частью еврейской культуры, — пояснил профессор в недавнем интервью, подчеркивая, что очень важно понять христианскую связь с еврейством. — В то время у людей не было собственных идей. Те, кто этого не понимает – не может понять Новый завет и ТАНАХ».

Мы встретились во время последнего визита 61-летнего Бертлера в Израиль. Два еврея, два специалиста по христианству, даже молились вместе.

Эта встреча состоялась после того, как Бертлер и его коллега, профессор Ами-Джилл Левин, встретились с Папой Римским, чтобы вручить ему свою книгу «The Jewish Annotated the New Testament» («Еврейский аннотированный Новый завет»), где звучит парадоксальный вопрос: почему «наш» ТАНАХ входит в корпус христианской Библии, а Новый завет не признается частью ТАНАХа?

Отвечая на вопрос, «каково профессору было браться за эту тему, учитывая тот факт, что в нормальном еврейском доме Новый завет считался «трефной книгой», и не пришлось ли ему преодолеть некий эмоциональный барьер», Бертлер заметил: «Думаю, что много лет назад у меня, действительно, было довольно негативное отношение к Новому завету, каковое сегодня встречается среди американских евреев, и, как мне кажется, в еще большей степени среди евреев, живущих в Израиле.

В течение многих лет я преподавал на кафедре Ближнего Востока и иудаизма в Университете Брандейса, и там были люди, учившие Новый завет. У меня была возможность пообщаться с ними, поучиться у них, и потому я в результате неплохо изучил священные христианские книги. И, чем больше я вчитывался в них, чем больше узнавал, тем больше становился объем моих знаний о ТАНАХе и еврейской культуре. И в какой-то момент мне вдруг стало ясно, и я попытался сделать это осознание ключевым аргументом своей книги: Новый завет – это еврейская книга».

Как утверждает Бертлер, для многих это открытие подобно грому средь ясного неба. «Однако суть в том, что большинство, — если не все, — авторов Нового завета были евреями и писали  свои тексты для евреев. При чтении, к примеру, «Евангелия от Матфея» или «Послания Павла» можно расслышать в них подлинные претензии раввинов. Что касается меня лично, то я явно слышу там сформулированный издавна галахический принцип «каль в’хомер» (букв. «легкое и трудное» — способ логического умозаключения, используемый для толкования Торы — прим. «Детали»), независимо от того, написаны ли эти тексты на английском или греческом языках».

По словам Бертлера, необходимость понимания Нового завета проистекает из того факта, что в Америке евреи живут в контексте христианской культуры. Определенные изменения происходят и в Израиле, где в последнее время резко меняется демографическая ситуация.

«Когда вы посещаете Иерусалим и Галилею, то не можете миновать места, где зарождалось христианство. Даже оставаясь в данном случае пассивным наблюдателем, вы вряд ли скроете свое любопытство и не захотите задавать вопросы самому себе», — считает Бертлер.

Однако есть вопрос, который при всем желании избежать невозможно: к сожалению, еврейская история изобилует многочисленными фактами погромов, устроенных христианами, и вряд ли это было наоборот.

«Есть в этом вопросе нечто, что беспокоит, задевает меня. Сошлюсь на Сало Барона, историка, преподававшего в Колумбийском университете, точнее, на его известную статью, в которой он писал о подобном еврейском восприятии христианства. С его точки зрения, это не совсем верно. Нельзя рассматривать историю взаимоотношений с христианами только в таком ракурсе: евреи всегда были несчастны, а христиане всегда нас преследовали. Безусловно, были тяжелые периоды, были взлеты и падения, но были периоды, когда христианство и ислам казались весьма близки к иудаизму, и отношения между тремя этими религиями были нормальными. К примеру, в истории Франции есть длительные периоды, которые, как предполагается, были отмечены напряженностью отношений, но в реальности эта напряженность не существовала или была довольно слабой».

Как утверждает профессор Бертлер, те, кто составлял Новый завет, находился «внутри» уже существовавшего иудейского эпоса: подобно фарисеям, саддукеям или ессеям, эти люди считали себя частью еврейской культуры, задолго до того, как авторские права были взяты под юридическую защиту. «Если бы целые главы Нового завета были написаны сегодня в качестве научной работы для колледжа, их авторов наказали бы за плагиат. Но в те время использование чужих материалов не считалось чем-то предосудительным».

Из книги профессора Бертлера можно сделать вывод, что Христос, общаясь с женщинами, обращался с ними, как с равными. Значит ли это, что он был «либералом» своего времени или это вообще примета того времени?

«Это важный вопрос, — говорит профессор. – И к нему надо относиться осторожно, в особенности, если речь идет о предположении, что он отражает тем самым признаки раннего христианства. Действительно, Иисус был тесно связан с женщинами, большинство из которых носило имя Мария. С другой стороны, важно помнить, что все его апостолы были мужчинами. И было бы неразумным утверждать, что в первом веке существовало различие между иудаизмом и христианством, причем, первый отличался шовинистическим подходом, а сам Иисус был чуть ли не феминистом, сражающимся за права женщин. Очень трудно понять, действительно ли он отличался от других в данном конкретном аспекте».

Как утверждает профессор, изучение Нового завета лишь укрепило его еврейскую самоидентификацию. Но что думают по этому поводу христиане?

«Я думаю, об этом надо спросить их самих, — парирует Бертлер. – Кто-то из них обрадуется, а кто-то огорчится и разочаруется. Я уважаю христианство, но я – не христианин. Занятия столь глубокими исследованиями также не делает меня христианином ни в каком из аспектов. Видите ли, постмодернистский мир способствовал десегрегации в США. Но не до конца. Вполне возможно, что наша книга поможет улучшению ситуации, и я буду счастлив, если изменю чье-то мнение на благо христиан и евреев».

Профессор  Бертлер рассказал также о своей встрече с понтификом.

«Как и многое из того, что происходит в жизни, это может показаться случайным и мистическим. Каждую среду, когда Папа находится в Риме, он принимает огромную толпу людей на площади Святого Петра. Он благословляет собравшихся, молится, кратко комментирует текущие события, и все переводится на несколько языков.

Это – своего рода официальная церемония, и по ее завершению определенное количество приглашенных проходит в первые ряды, и Папа Римский подходит к ним и беседует с ними лично. Когда он добрался до меня, то прежде всего сказал своему помощнику: «Пожалуйста, положите эту книгу там, где я мог бы ее найти». Я думаю, это означает только одно: понтифик сам хотел бы ознакомиться с нашей книгой. В конце концов, у Ватикана был выбор и нас могли не посадить в первый ряд для общения с Папой. Это отражает происходящие в мире изменения, и очень интересно быть частью этого процесса», — заключил профессор Бертлер.

Ривка Нерия-Бен Шахар, «ХаАрец» М.К.

Фото: Remo Casilli, Reutres


Анонс

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend