Польский антисемитизм жив и здоров

Польша не унимается. Все уверения официальных властей, что они готовы к диалогу с Израилем, оказались не более, чем пустыми словами. Скандальный «закон о Катастрофе» был принят в декабре 2017 года нижней и верхней палатой сейма, утвержден президентом и, судя по всему, конституционный суд не торопится его аннулировать.

Этот закон не только довел до пика международную полемику о  переписывании истории, в которой приняла участие вся Европа, но убедил польские власти, СМИ и общественность, что они стали чуть ли не жертвами чьих-то происков. До сих пор вещи не назывались своими именами, но сейчас дошло и до этого.

Ряд публикаций в польской прессе и оживленное обсуждение происходящего в соцсетях дают редкую возможность заглянуть за официальные кулисы и услышать голоса тех, кто формирует общественное мнение.

Известный польский писатель и публицист Рафал Земкевич (р. 1964), который в январе заявил в прямом эфире, что евреи, погибшие в Катастрофе, «сами себя уничтожили», и что нацистские лагеря смерти следует называть «еврейскими лагерями», написал на своей странице в «Фейсбук», что убитая во Франции Мирей Кноль, пережившая Катастрофу, была бедна, потому что не получала денежной помощи «из сотен миллионов долларов, вымогаемых под видом компенсации жертвам Катастрофы еврейской бандой международных шантажистов, называемой Всемирным еврейским конгрессом».

Земкевич также сказал, что ВЕК «теперь рассчитывает получить миллионы от польской реприватизации и, вероятно, стоит за массовой кампанией клеветы против Польши».

Он имеет в виду не только «закон о Катастрофе», который криминализирует обвинение Польши в преступлениях нацистов, но и многолетние обещания польского правительства вернуть еврейскую собственность, конфискованную сначала нацистами, а потом — коммунистами. Но поскольку возвращать ее никто не хочет, приведение в действие этого закона было обставлено многочисленными препонами, а потом и вовсе затормозилось.

Заявления Земкевича в адрес евреев неоднократно вызывали споры. В январе этого года, после кризиса в отношениях между Израилем и Польшей, вызванным «законом о Катастрофе», он написал в «Твиттере»: «На протяжении многих лет я убеждал мой народ, что мы должны поддерживать Израиль. Сегодня из-за горстки паршивых и жадных людей я чувствую себя идиотом».

Замдиректора Первого канала польского ТВ Давид Вильдштейн выступил с критикой в адрес Земкевича. «Употребление слова «паршивый» — низменный шаг. Это — отвратительное слово», — написал в «Твиттере» Вильдштейн, намекая на устойчивое словосочетание «паршивый жид», которое давно вошло в польский язык.

Земкевич ответил: «Вы правы, Давид, слово это неприятное, и оно ассоциируется со всеми негативными чертами, которые традиционно приписывают евреям.  Поэтому я его и использовал».

Заместитель главного редактора еженедельного журнала «Do Rzeczy» Анджей Горубаль в редакционной статье также раскритиковал Земкевича за слово «паршивые». Однако главный редактор запретил статью, после чего Горубаль сообщил в «Фейсбуке», что уходит из журнала.

На что Земкевич ответил: «Мне очень жаль, что мой коллега решил присоединиться к направленной против меня кампании».

Но в том-то и дело, что в Польше все еще есть немало людей, разделяющих точку зрения Земкевича, который стал выразителем их взглядов. По нынешним временем ему и его соратникам не нужны ни газеты, ни микрофоны – достаточно одной записи в соцсети, чтобы вызвать международный скандал. А заодно показать всему миру, что даже в новой Польше старый антисемитизм может прорваться наружу в любую минуту.

Максим Рейдер

На фото: польский сенат. ФотоWikipedia/Katarzyna Czerwińska License CC BY-SA 3.0 PL

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend