Главный » История » Кто виновен в войне: польский ответ

Кто виновен в войне: польский ответ

9 февраля 2020 "Детали" напечатали статью "Правда о Второй мировой: Польша тоже виновна" одного из видных израильских ученых, члена Академии наук, профессора политологии и уроженца Польши Шломо Авинери. Она вызвала бурю среди читателей в Израиле и, как выяснилось, в Польше тоже. Сегодня мы публикуем то, что в меньшей степени является личным мнением автора и в большей - мнением всех поляков, своего рода "польский ответ".

«Недавняя статья Шломо Авинери об «ответственности» Польши за начало Второй мировой войны («Германия виновата, но ответственность лежит также на России и Польше») потрясла меня. Будучи историком, посвятившим большую часть своей жизни исследованию германо-советских отношений в 1939-1941 годах, я не останусь в стороне. Нельзя претендовать на «интеллектуальную честность», как это делает Авинери, и при этом открыто лгать.

На первый взгляд статья Авинери кажется сбалансированной: да, Германия и Советы действительно напали на Польшу. Да, пакт Гитлера-Сталина является неоспоримым фактом и имеет непосредственное отношение к разделу Польши. Да, НКВД расстреляло польских офицеров. Однако поляки тоже... виноваты.

Авинери заявляет, что поляки виноваты в том, что они воевали, вместо того, чтобы без единой пули пригласить Советы оккупировать свою страну. За логикой этого человека, в прошлом занимавшего пост гендиректора МИДа Израиля, стоят дурные намерения, а то и стремление исказить общую историческую картину.

Рассказывая о начале Второй мировой войны, он делает заявление, которое не позволял себе ни один серьезный историк: если бы в 1939 году Польша позволила Красной армии «помочь» ей в борьбе против нацистов, Холокост и Вторая мировая война «пошли бы по иному пути». Можно подумать, у нас были основания считать, что в 1939 году Сталин хотел лишь одного - помешать Гитлеру разорвать Версальский договор в клочки.

Когда после перестройки и распада Советского Союза в 1991 году архивы советской эпохи ненадолго открылись, у историков появилась возможность в них заглянуть. Мне повезло – я оказался одним из них. Когда эти историки, в том числе многие российские историки, провели свои независимые исследования, они убедились в обратном: утверждения, будто советская внешняя политика накануне Второй мировой войны была направлена на поддержание мира, оказались мифом.

Я потрясен тем, что после всех исследований в области советской внешней политики, публикации за последние 30 лет сотен книг, тысяч статей и архивных документов, профессор Авинери все еще цепляется за советскую пропагандистскую ложь брежневской эпохи.

Так, например, в начале октября 1938 года Сталин выступил с речью, в которой прокомментировал кризис в Судетах. Он ясно сказал, что большевики никогда не были пацифистами, жаждущими мира. Вот его слова: «Если война справедливая, то большевики сами нападут... То, что мы сегодня кричим о мире - просто завеса». Но 82 года спустя профессор Авинери принимает эту завесу за правду!

Сталин никак не был заинтересован в защите мира, он стремился расширить свою территорию за счет захвата стран Прибалтики, Польши, Финляндии и Румынии. Поэтому советские гарантии безопасности в 1939 году для Польши и других стран Центральной Европы заслуживали не большего доверия, чем иранские гарантии в глазах Израиля - сегодня. Я полагаю, что профессор Авинери не станет рассматривать вопрос о создании военных баз иранской Революционной гвардии на израильской территории для защиты Израиля от его суннитских мусульманских соседей, даже, по его собственным словам, «при определенных условиях».

Таким образом, ни один «интеллектуально честный» человек не должен удивляться тому, что в 1939 году страны Центральной Европы не доверяли Сталину. Нет, их народы не хотели разделить судьбу миллионов жертв искусственно созданного голода - голодомора 1932-33 годов на Украине, они не хотели оказаться жертвами сталинского большого террора. В то время Советский Союз был первой страной, ответственной за геноцид, тем более, в таких масштабах.

Авинери очень старается обвинить Польшу в стремлении защитить свою свободу и критикует ее за то, что она не позволила Советам «освободить» поляков от бремени независимости. Он пишет: «Если бы поляки позволили Красной армии войти в их страну, - при определенных условиях - чтобы отразить нацистское вторжение, история сложилась бы иначе. Конечно, Вторая мировая война и Холокост не произошли бы в такой форме и в таком масштабе."

Но Авинери не находит места в своей статье, чтобы заявить очевидное: если бы Советы не вторглись в Польшу и не помогли нацистам прорвать оборонительные линии Польши, «конечно, Вторая мировая война и Холокост не произошли бы в таком масштабе». Гораздо проще и намного ближе к истине.

Следующая сфера, в которой Авинери грешит против истины, касается польского сопротивления. Авинери пишет, что польская Армия Крайова, действовавшая под командованием польского правительства в изгнании в Лондоне, не проводила значительных операций сопротивления против немецкой оккупации.

С точки зрения истории, это полная чушь. Очевидно, что польская армия была не в силах противостоять вермахту, СС и другим нацистским оккупационным силам. В 1943 году Армия Крайова только наращивала потенциал, сама производила оружие и выпрашивала оружие у армий стран-союзниц; ее главная задача состояла в том, чтобы возглавить общенациональное восстание в случае приближения любой из армий союзников.

В то же время значительные силы регулярной польской армии сражались совместно с союзниками, участвуя в боях за Францию и Англию, в Норвегии, Италии, Африке, а затем принимали участие в освобождении Франции, Бельгии и Голландии. Польская Армия Крайова передавала информацию о нацистских планирующих авиабомбах V1 и баллистических ракетах "Фау-2", расшифровывала планы Германии и разрушала немецкие линии снабжения на Восточном фронте.

Но предположение Авинери, что в 1943 году поляки могли устроить в Варшаве восстание, чтобы помочь бойцам еврейского гетто - полная чушь. В 1944 году нацисты разгромили Варшавское восстание, в результате чего погибло около 200 тысяч гражданских лиц и 20 тысяч бойцов. Город был разрушен до основания. И все это произошло, когда немцы уже отступали. Советы были рядом, но остановились на другой стороне Вислы, наблюдая, как немцы уничтожают польских борцов за свободу.

В Польше шли ожесточенные дискуссии о том, было ли восстание 1944 года стратегической ошибкой высшего командования польской армии. Но предположить, что поляки должны были сделать это в 1943 году, когда они были еще слабее, а немцы намного сильнее, - это полное безумие, противоречащее историческим фактам.

Помочь повстанцам гетто не было никакой возможности. Единственное, что польское сопротивление могло сделать (и сделало), это помочь эвакуировать оставшихся бойцов и укрыть тысячи евреев, бежавших на польскую сторону. Шломо Авинери считает, что французское сопротивление было более активным, чем Армия Крайова. Это заявление больше похоже на чудовищное невежество, чем на преднамеренное искажение истории. Я не знаю ни одного серьезного французского историка, который разделял бы эту странную точку зрения.

Авинери утверждает, что партизаны Тито были более активными, что верно, но забывает взглянуть на карту: Югославия и особенно Босния, где действовало большинство партизанских подразделений, представляют собой труднодоступную цепь гор, ставших убежищем для партизанских отрядов, которые могли контролировать крупные территории.

Польша же плоская, как стол. Это все равно, что критиковать Израиль за то, что он не решил проблему нехватки воды на Ближнем Востоке. «Смотрите, а швейцарцы это сделали». Конечно, упоминание о том, что ни французское сопротивление, ни партизаны Тито не начали общенационального восстания, когда евреев депортировали из Дранси или Загреба, не делает чести «интеллектуально честному» публицисту .

«Интеллектуальная честность», утверждает профессор Авинери, побуждает его обвинять польскую Армию Крайову в том, что она стояла и наблюдала, как были убиты три миллиона польских евреев, но обходит молчанием тот факт, что она точно так же «стояла и наблюдала», когда убивали три миллиона польских неевреев. Нет ни малейшего намека на то, что польская Армия Крайова, часть бойцов которой были вооружены лишь пистолетами, не имела никакой возможности остановить Холокост или геноцид поляков.

Наконец, профессор Авинери упоминает «обмен резкими заявлениями между Владимиром Путиным и президентом Польши Анджеем Дудой» в ходе мероприятий, приуроченных к 75-летию освобождения Освенцима. Такого обмена не было, потому что польский президент решил не отвечать на заявления Путина, чтобы самим фактом вступления в диалог не придавать им легитимации, и даже подвергся критике за свое молчание.

И снова у меня в ушах звучат слова «интеллектуальная честность». Естественно, мнения могут быть разными и историческая перспектива меняется, но то, что действительно важно – это факты. И измениться они не могут».

Славомир Дебски, «ХаАрец», М.Р.  Автор - доктор исторических наук, директор польского Института международных отношений, автор книги «Между Берлином и Москвой: германо-советские отношения, 1939–1941 годы» (Москва, 2018 г.) 

На фото: Молотов и Риббентроп после подписания пакта о ненападении.
Фото: архив ЦГАКФД, Wikipedia public domain

 

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend