Политики борются не за удешевление хлеба, а за свои хлебные места

Все заинтересованы в том, чтобы изобразить картину ожесточенной борьбы за цены на хлебобулочные изделия, но пекарни давно нашли способ заставить нас платить больше, а политики предпочитают реформы, которые удешевят ананасы и экзотические ягоды.


Дискуссии о ценах на хлеб в последнее время не раз попадали в заголовки газет. Отменять ли контроль над ценами или не отменять? Действительно ли власть предержащие защищают обездоленных и стремятся накормить всех голодных или просто не решаются «отпустить» цены на этот самый простой, базовый продукт, тем более что слову «хлеб» сопутствует целый мир образов?

Давайте вспомним дело о «Хлебном картеле» 2016 года, по итогам которого руководители крупных хлебозаводов были приговорены к тюремному заключению за согласование цен. Правоохранительные органы провели дотошное, бескомпромиссное расследование и дошли до конца, потребовав строжайшего наказания.

Проблема в том, что иногда грань, отделяющая естественное стремление каждого владельца и руководителя бизнеса максимизировать доход от уголовного преступления, очень уж нечеткая.

Израильский рынок хлебобулочных изделий контролируют всего три компании: «Энджел», «Дганит» и «Берман». На их долю приходится 90% рынка. Остальное – множество небольших или совсем мелких пекарен.

Компания «Энджел», например, в течение многих лет отчитывалась о производственных потерях и обвиняла министерство финансов в том, что хлебные изделия, цены на которые контролируются государством, приносят ей одни убытки. Компания даже сообщала о том, что ей приходится продавать принадлежащие ей здания, чтобы компенсировать убыточное производство.

Волшебная сила искусства коммерции

Министр экономики Орна Барбивай не допустила подорожания базовых хлебобулочных изделий. Но пекарни нашли креативное и легальное решение, которое позволяет им еще немного заработать на нас и за наш счет.

Хлебобулочным предприятиям недоступны методы, к которым прибегают другие производители, которые вместо повышения цены снижают вес упаковки и продают нам за ту же цену меньшее количество товара. Вы спросите, что же придумали наши доблестные хлебопеки? Отвечаю: они не только не уменьшили вес, они его увеличили!

Чтобы понять логику, нужно напомнить о механизме расчета цен на контролируемые товары, такие как молоко, сыр и яйца. Расчет – количественный: стоимость одного яйца, миллилитра напитка или грамма сыра. Также обстоят дела и с хлебом. И вот 750-граммовая буханка стандартного нарезанного хлеба, за который мы платили 7,11 шекеля, превратилась в 900-граммовую, которая стоит 8,53 шекеля, на 20% больше.

Такую же трансформацию претерпели и другие хлебобулочные изделия, цены на которые контролируются. Субботняя хала, которая весила 500 граммов и стоила 5,17 шекеля, теперь весит 650 граммов и обходится нам на 30% дороже – в 6,72 шекеля. Пекари продолжают кричать, что теряют деньги, но не говорят нам о том, что стоимость производства (еще горсть муки и немного воды), упаковка и транспортировка 500-граммовых буханок почти такая же, как 650-граммовых. Красиво придумано, не правда ли?

И получается так, что уважаемый министр экономики вроде бы борется с угрозой подорожания хлеба и не замечает, что производители поднимают цены, практически не нарушая закона, а разницу оплачивают малообеспеченные потребители – те, у кого на продукты с контролируемыми ценами приходится значительная доля потребительской корзины.

Даже если мы не едим больше хлеба, это не значит, что мы потребляем меньше углеводов, потому что нам вешают лапшу на уши: производители льют крокодиловы слезы, а правительство делает вид, что заботится о нашем благополучии.

Хези Гур-Мизрахи, Walla. Фото: Pixabay⊥

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
МНЕНИЯ