Политика отдельно, выгода отдельно

Вице-президента Китая Вана Цишаня считают вторым по влиянию человеком в своей стране. Посетив Израиль, он принял участие в «Инновационном саммите» и подписал восемь двусторонних соглашений в области науки и техники, здравоохранения и сельского хозяйства. На фоне «торговой войны» со Штатами, и несмотря на политические разногласия, Израиль остается важнейшим партнером Поднебесной в сфере научно-технического сотрудничества.

— То, что Израиль по-прежнему, пока что, готов сотрудничать с Китаем, несмотря на резкое ухудшение американо-китайских отношений, важно для них, и выгодно для нас, — отметил в интервью «Деталям» китаист, профессор Иерусалимского университета Юрий Пинес. — Здесь может быть выстроена китайская инфраструктура, а израильские товары могут продаваться в Китае.

— То есть расширение сотрудничества происходит, в основном, в научно-технической сфере? Китай смотрит Израиль как на источник знаний и технологий?

— Да, и это, в общем-то, правильно. Китайская идея заключается в том, что сотрудничество между странами не должно основываться на единстве взглядов на политику, мораль и так далее. В отличие от США, которые хотят – хотя на практике тоже этого не делают – представить свои международные отношения продолжением своей идеологии, Китай считает, что можно со взаимной выгодой торговать с кем угодно: Ираном, Израилем, Пакистаном, США, Россией… И этот китайский подход Израиль использует очень хорошо.

— Но буквально на днях появились сообщения о том, что Китай, якобы, готов отказаться от импорта иранской нефти. Если так – значит, видимо, им не все равно, с кем торговать?

— Не думаю, что это так. Я бы не спешил списывать отношения между Китаем и Ираном, они хороши исторически и, думаю, останутся очень прочными.

— Стоит ли Израилю опасаться крупных китайских инвестиций и участия Пекина в больших инфраструктурных проектов? Мы иногда слышим предположения, что они, конечно, у нас все построят — но это будет принадлежать им, а они потом начнут нам диктовать свою волю и свои условия…

— Меня всегда удивляло, насколько эти, извините за выражение, идиотские заявления популярны в СМИ! Допустим, Китай сейчас построит в Хайфе новый порт. И что, он потом сможет Израилю указывать, например, как вести себя на территориях?! А Израиль будет его слушаться?

Так международные отношения не работают. Ты покупаешь, вкладываешь деньги, мы можем быть друзьями или нет… Новые морские порты в Хайфе и Ашдоде, метро в Тель-Авиве, будущая железная дорога на Эйлат – во всех этих проектах участвуют китайские компании. Но для того, чтобы Китай смог диктовать нам свою волю, Израиль должен распустить армию и кнессет. А поскольку в обозримом будущем Китай так действовать не собирается, то я не понимаю, на чем все эти опасения основаны.

Китай вкладывает огромные средства в инфраструктуру многих стран мира в рамках проекта «Новый шелковый путь». Инвестирует в Эфиопию, Шри-Ланку, другие государства. И что, он может им что-то диктовать? Каким образом?

— Но разве Китай не оказывает влияния на политику других стран?

— Только не через инвестиции, политика ими не определяется. Китай не намерен брать Хайфу под свой контроль, это вопрос финансовых отношений. Да и если бы кто-то в Китае мечтал с помощью инвестиций покорить мир — а таких намерений сейчас нет — то как бы он это сделал?

Дело в другом. Американские СМИ все время предупреждают: «Китай вас захватит через эти инвестиции». Почему они это делают? Раньше Соединенные Штаты были единственной страной, способной вкладывать деньги в крупные зарубежные проекты, или напрямую, или через Всемирный банк. И могли диктовать многим странам условия вложений. А сейчас есть Китай, Индия, в какой-то мере и Япония. Это как если бы раньше вы могли брать ссуду только в одном банке, или покупать товары только в одном магазине, а сейчас их открылось три, четыре или пять. У вас появилась возможность взять ссуду на лучших условиях. Но ни один банк вам диктовать ничего не сможет. Не хотите работать с Китаем — можете вернуться к США, обратиться к Индии или Японии…

Есть достаточно стран, способных заменить Китай, если он начнет вести себя надменно и пытаться диктовать свою волю. Да и зачем ему это делать? Китай знает, что Израиль ведет себя не так, как ему бы хотелось. Но ведь и Иран, и Пакистан действуют самостоятельно, что не мешает Китаю вкладывать, например, в экономику Пакистана огромные средства.

— Тем не менее, у Израиля и Китая имеются разногласия по палестинскому вопросу. Да и по ряду других. Возможно ли сближение позиций?

— Да, у Китая есть четкая позиция, совпадающая с позицией международного сообщества: оккупация палестинских территорий никем не признается, даже Соединенными Штатами. Но это не значит, что Китай сейчас скажет Израилю: «до того, как вы уйдете из Хеврона, мы не будем продолжать работы в Хайфском порту».

Китай видит ситуацию на Ближнем Востоке так же, как ООН, и как большинство стран мира: должны быть созданы два государства – Израиль и Палестина, и между ними должны царить мир и сотрудничество. Но возможности серьезно влиять на Ближний Восток у Китая нет – в отличие от США, которые остаются политическим главным действующим лицом здесь, даже несмотря на уменьшение их экономической роли в регионе. Потому китайцы и не собираются серьезно ввязываться в ближневосточные проблемы. Они достаточно для этого умны, и понимают, что если нет достаточных средств давления на обе стороны конфликта — лучше в него особо не вмешиваться.

Олег Линский, «Детали». Фото: Амос Бен Гершом, GPO

На фото: Ван Цишань и Биньямин Нетаниягу