Главный » Life Style » Тренды » «Покажи мне, что я мужчина! Ты же женщина!»

«Покажи мне, что я мужчина! Ты же женщина!»

Я привыкла к этому довольно быстро – спрашивать партнера, какую роль он предпочитает? Ведущий или ведомый? (Лидер или фолловер, муваль или мовиль?)

Наша школа танго изначально позиционировала себя как квир-пространство, доброжелательно настроенное к людям любой ориентации и гендерной самоидентификации. Сначала было непривычно: я в платье, роскошных танго-туфлях на высоком каблуке, а меня спрашивают, хочу ли я танцевать за мальчика?! Потом выяснилось, что никакой «роли мальчика» не существует и стало очень легко и приятно. Например, на урок приходит разное количество партнеров и партнерш, во всех предыдущих школах необходимость танцевать с девушкой воспринималась мной как «я неудачница!» или «черт, не повезло сегодня!» В новой школе я довольно быстро перестала считать людей «девочками и мальчиками» и стала стараться попасть в пару к тому, кто лучше танцует, понятнее ведет и приятнее в общении. Очень часто этот человек оказывался женщиной.

Ролевая расслабленность дает преимущества и мужчинам. Снимает с них бесконечную нагрузку. «Покажи мне, что я мужчина! Ты же женщина! Дай мне почувствовать свою мужскую силу и твою податливость!» – приговаривал мне как-то на уроке очень пожилой танцор, явно незнакомый с современной повесткой. И это – звучало крайне дико. Он напрягался из-за того, что он «недостаточно мужчина» и плохо ведет в танце. Пытался переложить на меня свою фрустрацию и требовал вести себя как-то так, чтобы он на моем фоне казался более мужественным. То есть из-за давления общества на мужчин: «будь сильным! Будь смелым! Будь мужчиной!» – те давят на женщин. «Обеспечь мне возможность быть сильным и смелым!» Звучит абсурдно, не правда ли?

Но примерно в такой обстановке растили большую часть моих ровесников. И сто процентов – наших родителей. Моя бабушка любила поговорку: «Какой же надо быть умной, чтобы показать мужчине, какая ты дура!» Я фыркала. Я возмущалась. Я не хотела жить в таком мире: «А если он любит умных?» – спрашивала я. «А может, мне просто найти мужчину, который будет умнее меня сам по себе, с которым не надо будет притворяться?» Бабушка закатывала глаза: она подозревала, что с таким подходом я вообще не смогу найти никакого мужчину – ни умного, ни глупого.

И какое счастье после того опыта с «настоящим мужчиной» было танцевать, например, с мужем моей подруги. Он – огромный, мускулистый и бородатый программист. Ужасно надежный и ответственный, воплощение ретро-мужественности. Про то, какая роль ему комфортнее, я спросила, скорее, на автомате. Однако он всерьез обдумал этот вопрос и ответил, что ему бы хотелось быть ведомым. И, черт возьми, это же было абсолютно логично! Он был на занятии первый раз и у него не было никакого опыта. Как он может вести, если он еще ничего не умеет? К тому же его бойкая веселая жена предпочитает водить – почему я решила, что она танцует ведущие партии только со мной, а с ним будет действовать как-то иначе? Танцевать с ним было на редкость приятно: он прислушивался, он был в диалоге.

Всю эту комфортную и гибкую среду я списывала на особенности нашей школы: квир-комьюнити, подавляющее число парней на занятиях – геи. Понятно, почему все так легко приняли «новые правила». И я бы так и жила с ощущением, что эта школа танцев – просто забавная тель-авивская достопримечательность. Островок легкости, осознанности и свободы в мире с жесткими, раз и навсегда закрепленными ролями… Пока не попала на занятия линди-хопом.

Этот танец – прародитель свинга. Веселый, быстрый, ужасно заводной. Я хожу на бесплатные занятия от мэрии – никакого специального отбора там нет, приходят все, кто хочет научиться танцевать. И первое, чему учат на занятиях в школе – это тому, что не все мальчики хотят водить, а девочки – быть ведомыми. А еще тому, что ролями можно меняться – и так тоже будет хорошо. Перед уроком пересчитывают не «партнеров и партнерш», а просят: «поднимите руки те, кто хочет сегодня быть лидером». Есть немало людей, которые легко и с удовольствием выступают в обеих ролях – и поэтому на уроках и вечеринках не бывает ситуаций, в которых кому-то не досталось партнера по танцам.

Мне очень нравится жить в мире, в котором мне не надо играть «женскую роль». И в мире, где мужчинам не надо бесконечно демонстрировать силу, давить на женщин, чтобы на их фоне чувствовать себя более мужественными, прокачивать собственную агрессию – и умирать в пятьдесят от инфаркта. Когда я вывихнула ногу на танцах, два парня отнесли меня к моей машине – не потому что я «девочка», а просто потому что я нуждалась в помощи. И мир без гендерных стереотипов означает, что я могу рассчитывать на заботу и внимание окружающих не только в том случае, если я достаточно для этого юна и привлекательна, а просто на основании того, что я человек. И сын мой может. И большой бородатый программист – муж подруги – тоже может рассчитывать на помощь, понимание и поддержку окружающих.

Очень жалко, что моя бабушка не дожила до этого времени. Мне бы очень хотелось, чтобы она посмотрела на мир, где мужчины настолько сильны и уверены в себе, что их мужественность не разрушается от того, что они носят розовое, танцуют ведомую партию или женятся на умных женщинах. Бабушка сама была большой умницей, и ей бы очень понравился такой мир.

Алина Фаркаш, "Детали". Фото: Pixabay

 

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

партнеры

Send this to a friend