Почему семья Нетаниягу возлюбила «христианскую Европу»

Яир Нетаниягу, недавно написавший в «Твиттере», что «злокозненный глобалистский Евросоюз» — враг «всех христианских стран Европы», заслужил восторженное одобрение Иоахима Кушса, члена Европейского парламента от ультраправой немецкой партии «Альтернатива для Германии» (АфД). Это еще более укрепило положение Нетаниягу-младшего в рядах бескомпромиссных участников нарастающего международного праворадикального движения.

Сердитые твиты экстремиста-маргинала не стоили бы внимания, если бы не тот факт, что Нетаниягу-старший, по-видимому, разделяет большую часть его взглядов. Таким образом, странная ситуация, при которой ультраправый еврейский националист отстаивает видение «христианской Европы», отражает значительно более широкую тенденцию.

В глазах растущего движения ультраправых этнонационалистов в Европе и в США Евросоюз символизирует все то, что они так ненавидят — презренный «глобализм», в котором они видят передачу суверенитета от национальных общин либеральному режиму, управляемому международными институтами. Среди того, что создано ЕС, они более всего осуждают Шенгенскую систему открытых границ, которую  обвиняют в неконтролируемой миграции, включая недавние волны беженцев с Ближнего Востока.

С ростом мусульманского меньшинства европейские ультраправые утверждают, что идентичности Европы угрожает «исламизация». В этом контексте для определения европейских ценностей они все чаще ссылаются на свои христианские корни. Это противоречит договорами ЕС, которые определяют европейские ценности, используя светские, либеральные термины, с учетом потребностей и с уважением к людям. В целом, повестка дня европейских правых радикалов заключается не в том, чтобы возродить религиозное мировоззрение, а чтобы определить культурную самобытность европейских наций, исключив «некоренные» культуры, и особенно ислам.

У этой истории есть интересный поворот. Хотя радикально настроенные правые заявляют об исходящей от ислама угрозе для Европы, они стремятся дистанцироваться от антисемитизма. Это относится и к более старым партиям, таким как «Национальный фронт» во Франции и австрийская «Партия свободы» с их нездоровым политическим прошлым, в котором всегда находилось место антисемитизму. Теперь ультраправые партии, как правило, утверждают, что они защищают евреев от тех, кого называют подлинными антисемитами Европы, а именно – от мусульман.

До недавнего времени в радикальных правых кругах Израиль был традиционным объектом презрения, поскольку представлялся рычагом злокозненной еврейской и американской власти. Теперь же Израиль видится им образцовым этнонациональным государством, стоящим на передовой линии противостояния Европы радикальному исламу.

Радикальные правые партии, стремясь опровергнуть подозрения в антисемитизме и одновременно подчеркивая свои заявления, что ислам несовместим с западной цивилизацией, теперь нередко называют европейские ценности «иудео-христианскими».

На европейские еврейские общины это не производит особого впечатления. Они остерегаются того, что возвышение правых радикалов может привести к нарушению табу на проявления нетерпимости, и приводят примеры того, что антисемитизм в рядах партийных активистов никуда не исчез. Это удерживает израильское правительство от взаимодействия с партиями, для которых характерны несомненные антисемитские настроения.

Но в глазах Нетаниягу-старшего и израильских правых европейские ультраправые и Дональд Трамп выглядят весьма привлекательно. Они видят политическое движение, противостоящее твердой позиции ЕС в отношении прав человека, которое пронизано исламофобией и может помочь ослабить давление ЕС на палестинцев. Как такое может не понравиться?

Правые представители израильской интеллигенции и активисты все чаще общаются с радикальными деятелями Европы и Америки. Израильский политолог Йорам Хазони провел конференции на тему «Национальный консерватизм», в которых приняли участие такие лица как Маттео Сальвини и Виктор Орбан — лидеры, которых обвиняют в популяризации отдающих антисемитскими мифами теорий заговора об американском еврейском филантропе Джордже Соросе и которые затушевывают антисемитское прошлое своих стран. В последней книге Хазони утверждается, что национализм является ключом к мировому порядку в противовес глобализму, примером которого является «империалистический» ЕС.

Нетаниягу-младший, кажется, принимает самые экстремальные версии этого мировоззрения, где не последнее место занимают теории заговора. Для него ЕС не просто заблуждается — это воплощенное зло. Ссылаясь на «подлинную» европейскую культуру, он даже не утруждает себя вежливой приставкой «иудео-». Он поддерживает понятие «христианская Европа», как отказ от либерального мультикультурализма. Неудивительно, что герр Кухс из АфД был в восторге.

Неизвестно, разделяет ли премьер-министр полностью мнение своего сына, но его нелиберальная внутренняя повестка аналогична позиции его коллег, европейских правых радикалов, и он с удовольствием играет с политикой культурной и цивилизационной идентичности. Жалуясь на ЕС Орбану и другим лидерам Восточной Европы, Биньямин Нетаниягу сказал: «К востоку от Израиля нет Европы. Лучших друзей, чем христиане, у нас нет».

Многие, в том числе президент Ривлин, принципиально противятся такой позиции, которая также вызывает озабоченность евреев диаспоры. В 2017 году в письме к австрийским еврейским лидерам, он повторил свои слова, произнесенные в День Катастрофы: «Никакие интересы не могут оправдать позорный союз с группами… которым представляется возможным совершать преступления против любого иностранца, беженца или мигранта, который, по их мнению, смеет «загрязнять» их жизненное пространство».

Но даже если оставить эти вопросы в стороне, есть основания сомневаться, что подобная политика служит стратегическим интересам Израиля.

Во-первых, утверждение, что ЕС — антиизраильская организация, это миф. Израиль обладает исключительным доступом к интегрированным рынкам и институтам ЕС, и его экономика, ориентированная на инновации и экспорт, приносит стране огромные выгоды.

Во-вторых, эти отношения подкрепляются чувствами ответственности и родства, которые ведущие либералы Запада испытывают по отношению к Израилю и в основе которых лежат как история евреев в Европе, так и общие демократические ценности.

Напротив, ультраправые националисты отвергают международные обязательства, основанные на чем-либо, кроме узких национальных интересов. Они также отказываются нести бремя международной безопасности. Тем самым они предоставляют другим заполнить этот вакуум. Возьмите Сирию, где Трамп, уходя, оставил площадку открытой для Турции, России и Ирана.

В то же время в идентификации с радикально настроенными правыми заключена опасность того, что Израиль займет в Европе место клина, вбитого между различными партиями, как уже происходит в США. Поскольку никто не может предсказать, куда качнется политический маятник на Западе, политика, опирающаяся на широкую базу поддержки, может оказаться для Израиля куда более выгодной.

Это означает – сохранять верность принципам либеральной демократии и не исключать возможность установления мира с палестинцами путем переговоров. А также — не отталкивать политический истеблишмент, в том числе во Франции и в Германии, который отвергает этнонационализм и поддерживает ЕС как центральную опору своей безопасности и процветания.

Тоби Грин, «ХаАрец», М.Р. Фото: Sputnik Alexei Nikolskyi Kremlin via Reuters˜