Почему распался «Сионистский лагерь»: взгляд изнутри

“Нетаниягу, как всегда, пытается запугать народ, это его фирменный стиль. Уже годами он старается, чтобы каждый день в газетах появлялись устрашающие заголовки. А народ, по его сценарию, должен в ответ протягивать руки в направлении  улицы Бальфура и умолять: “Нетаниягу, Нетаниягу, спаси нас!” Это — его тактика и, к моему большому сожалению, она срабатывает на достаточно большой группе населения”.

Так заявил в интервью “Деталям” генерал-майор в отставке Эйяль Бен-Реувен. Еще три дня назад мы написали бы, что он — депутат кнессета от блока “Сионистский лагерь”. Но сегодня, после того, как Ави Габай в прямом эфире объявил о «разводе» с Ципи Ливни, он — член парламента от партии “Ха-Тнуа”.

— Господин Бен-Реувен, вы уже успели прийти в себя после бурных событий последних дней?

— Скажу даже больше: все мы чувствуем себя гораздо лучше после того, как все точки над i были расставлены. Хотя Ави Габай сделал это в самой отвратительной форме, которая только возможна — даже в израильской политике, которая отнюдь не палата британских лордов.

Кого он пытался унизить? Прежде всего, он унизил самого себя! Кроме того, он нанес удар по «Аводе», и мне очень жаль партию, которой достался такой лидер. Лично я теперь чувствую себя избавившимся от постоянной обузы: могу говорить все, что считаю нужным, не думая постоянно, как отнесется к моим словам Ави Габай, не обидится ли, не дай Бог…

Мы в «Ха-Тнуа» готовимся к выборам, у нас есть собственный электорат, впрочем, я думаю, что мы получим немало голосов и от избирателей, разочаровавшихся в партии «Авода» и симпатизирующих Ципи Ливни.

— «Ха-Тнуа» будет баллотироваться самостоятельно или в блоке с другой партией?

— Мы приняли решение баллотироваться самостоятельно. Но это не значит, что если возникнет возможность создать блок,  мы ее отвергнем.

— Но ведь в обвинениях Габая прозвучало и то, с чем кто-то, возможно, согласится. Он заявил, в частности, что Ливни не была партнером, на которого можно было положиться, что она оспаривала, пусть и не публично, его лидерство. Кроме того, он довольно иронично высказался по поводу количества партий, которые она сменила за время своей политической карьеры…

— Давайте по порядку: переход Ливни из партии в партию был поступком идеологическим, и я это очень уважаю. Партия ведь — лишь платформа для идеологии, для выбранного пути. И если вдруг партия, в которой ты находишься, сходит с дороги, в которую ты веришь, у тебя есть полное право переосмыслить ситуацию и выбрать себе платформу, которая больше отвечает твоему мировоззрению.

Я в курсе, что находятся люди, использующие этот факт, чтобы очернить ее имя. Но у меня нет никаких проблем с принятыми ею решениями.

— А что Вы можете ответить на обвинения Габая, что Ливни фактически работала против него?

— Ави Габай победил на праймериз в «Аводе», поэтому он — номер один, Ципи Ливни — номер два, и это тоже было изначально понятно всем. Но когда Ливни начала действовать в попытке продвинуть создание союзов внутри блока, она исходила из понимания, что только путем объединения сил левоцентристский лагерь может представить альтернативу «Ликуду» и Нетаниягу. При всем уважении к Габаю, Ливни не какой-нибудь политический новобранец, который должен получать разрешение на каждый шаг от него лично!

На мой взгляд, причиной демарша Габая было его ощущение, что он находится в тени Ливни во всех самых важных аспектах. Лидер «Аводы» — хороший парень, у него есть свои сильные стороны, но он пребывал в постоянном страхе перед Ливни, и его реакция 1 января была панической, иррациональной, и в конечном итоге недостойной. Лидеры так себя не ведут.

— В последнее время на Ливни оказывали сильное давление, требуя, чтобы именно она разорвала соглашение с «Аводой». Говорили, что часть людей, оказывающих это давление, были членами «Аводы». Как же получилось, что после событий, которые мы с Вами обсуждаем, мы не услышали ни единого голоса из «Аводы» в поддержку Ливни? Уже не говоря о том, что и потенциальные перебежчики предпочли не бросаться из огня в полымя.

— Вопрос присоединения к нашей партии нужно адресовать все-таки им, а не мне. Но ведь, чтобы присоединиться к «Аводе», тоже никто не стоит в очереди! Когда речь заходит об этой партии, чаще всего обсуждают, кто из депутатов хочет перейти в МЕРЕЦ, а кто ведет переговоры с другими партиями… Даже неважно, правда это или нет — ведь не бывает дыма без огня.

Так что платформа у «Аводы» изрядно прохудившаяся, и в таких случаях важно понять, почему это происходит, кто ответственен за это. А в ответе должен быть лидер. Лидерство Габая не приводит к ожидаемым результатам? Он должен сделать выводы.

— Ливни получила пост лидера оппозиции еще и в надежде на то, что она сможет принести дополнительные мандаты в «Сионистский лагерь». Но этого тоже не произошло?

— Это правда. Но правда и в том, что она продолжала бороться. Мне кажется, что Ципи Ливни на посту лидера оппозиции принесла немало пользы «Сионистскому лагерю» — хотя я не могу отрицать и очевидного факта, что это не принесло ожидаемых результатов. То есть, это назначение не смогло скрыть от глаз общественности все прочие недостатки партии «Авода». У меня нет сомнения в том, что 1 января эта партия забила гол в собственные ворота.

— Насколько правдивы слухи, что Бени Ганц отказался от союза с «Сионистским лагерем» из-за Ливни, потому что она кажется ему слишком левой?

— Ну, слухами в предвыборный период никого не удивишь… Не хочу отвечать, что тут верно, а что нет, мне об этом ничего не известно. Давайте только не забывать, что в политике действительность меняется каждый божий день, особенно накануне выборов. Еще три дня назад мы бы разговаривали с вами на совершенно иные темы, а сейчас во всех новостных выпусках только и говорят, что о расколе «Сионистского лагеря». Сегодня ситуация одна, через месяц все будет выглядеть иначе. И в любом случае я уверен, что объединение сил левоцентристскому лагерю необходимо, это единственный способ сменить нынешнее руководство.

— Вы – отставной генерал, входили в парламентскую комиссию по иностранным делам и обороне. Несколько недель назад глава правительства аргументировал свое нежелание идти на досрочные выборы тем, что ситуация у нас очень напряженная. Это был трюк или обстановка действительно тревожит?

— Мы давно знаем, кто такой Нетаниягу, и уже успели изучить его методы манипулирования общественным мнением. Он озабочен своим политическим выживанием, и это желание отбрасывает тень на все, чем он занимается.

— Включая начало операции против туннелей «Хизбаллы» на севере страны?

— Как раз в том случае, я полагаю, политические мотивы не оказали серьезного влияния на это важное решение. Я знаю, что эта операция уже давно планировалась ЦАХАЛом, предполагались заранее и даты начала военных действий. Так что сама операция была необходима, и очень хорошо, что она началась.

Но теперь давайте отделим собственно действия ЦАХАЛа от политической риторики, от всех этих разговоров о самопожертвовании и таинственных фраз, вроде “в этом деле больше скрытого, чем известного”. Подобное высокопарное словоблудие просто смешно. Кстати говоря, я живу на севере Израиля. Чего он хочет, чтобы мы ложились спать в полном обмундировании и армейских сапогах, на всякий случай?

Посмотрите, о чем мы говорим в последние дни, помимо этой саги вокруг Ави Габая. Все бурно обсуждают, сможет ли глава правительства остаться в своем кресле даже не после рекомендаций отдать его под суд, а после подачи обвинительного заключения! И сейчас я вижу, как на наших глазах прихвостни Биби намечают себе новую жертву, на которую вот-вот набросятся — ею будет юридический советник Мандельблит.

Ему уже открыто угрожают, говоря, чтобы даже не смел публиковать свои заключения по делам Нетаниягу в ближайшее время. Сейчас он назначен основным врагом. После того, как врагами называли полицию, следователей, судей, БАГАЦ, добрались и до Мандельблита. Кстати, я его хорошо знаю и очень уважаю этого человека. Но так работает Нетаниягу, и об этом можно только сожалеть. С точки зрения морали и совести, этот человек — большая неудача израильской политики.

Игорь Молдавский, «Детали». Фото: Мегед Гозани