Главный » Общество » Здоровье » За кулисами краха: почему подала в отставку профессор Садецки

За кулисами краха: почему подала в отставку профессор Садецки

Заявление профессора Сигаль Садецки об уходе в отставку вызвало немалый резонанс в Израиле, потому что ее имя, образ и должность начальника отдела общественного здравоохранения минздрава превратили ее в видную фигуру, ответственную за меры, принимаемые для обуздания эпидемии коронавируса.

Причина для разногласий

Самой Садецки, наверное, нравилось быть телезвездой – наряду с бывшим гендиректором минздрава Моше Бар Симан-Товом. С ними не все были согласны как в министерстве, так и в Совете национальной безопасности. Фактически, уже давно шла борьба между двумя группами влияния, но пока Симан-Тов и Садецки пользовались расположением Нетаниягу, их позиции были неуязвимы.

Но сейчас Нетаниягу не до коронавируса – на 19 июля назначено очередное судебное слушание по его делам. Симан-Тов перешел в минстрой, и Садецки осталась одна перед лицом недругов во главе с проф. Ави Ваксманом из НИИ им. Вейцмана. Сначала они обратились с письмом к премьер-министру Биньямину Нетаниягу и новому министру здравоохранения Юлию Эдельштейну. А потом Ваксман выступил на заседании кабинета с критикой Садецки.

Одна из причин ее ухода – в том, что ее подход к борьбе с эпидемией расходится с тем, который был принят министром Эдельштейном и новым гендиректором минздрава профессором Хези Леви. В частности, профессор Садецки была противником широкого тестирования населения, особенно тех, кто мог оказаться бессимптомным носителем коронавируса. В ходе пресс-конференции 18 марта она сказала: «98 процентов тех израильтян, у которых есть высокая температура и кашель, не заражены «короной», а ради 2 процентов не стоит проводить тесты. Это нелогично, причем не с финансовой точки зрения, а с медицинской». И этой позиции она придерживалась довольно долго. Однако, когда Эдельштейн и Леви решили увеличить число тестов, она не стала спорить.

Садецки, как и замгендиректора минздрава Итамара Гротто (который, возможно, тоже вскоре оставит свой пост), критиковали за недостаток управленческих навыков; за то, что решения принимаются безотносительно к результатам исследований, интуитивно. От нее ждали мер, которые разорвали бы «цепочки заражения» (хотя профессор Итамар Гротто считает, что полностью эту задачу решить нереально). Но слишком поспешный вывод страны из карантина, за который, конечно, несет ответственность не Садецки, а Нетаниягу, привел к новому всплеску числа заболеваний.

Когда 6 июля министр Эдельштейн заявил о намерении назначить представителя министерства, который был бы ответственным за проведение массового тестирования и проведение эпидемиологических исследований – Садецки поняла, что ее окончательно отодвигают от принятия решений. И предпочла уйти самостоятельно, не дожидаясь увольнения.

В пространном письме, которое правильнее назвать программной статьей и которое собрало в «Фейсбуке» сотни откликов, Садецки представила свое виденье того, как надо бороться со второй волной эпидемии. «Детали» приводят все ее положения.

Открытое письмо профессора Садецки гендиректору минздрава

Письмо, озаглавленное «Желательные меры для борьбы с эпидемией коронавируса», отправлено на имя нового гендиректора минздрава Хези Леви в связи с тем, что Садецки подала в отставку.

«После многих лет, которые я отдала государственной службе, вложив все силы и способности на благо Государства Израиль и его граждан, — пишет Садецки, — за последние несколько месяцев сформировалась ситуация, кардинально изменившая жизнь как в нашей стране, так и во всем мире.

Час за часом, день за днем, ночи напролет, выходные и праздники я занималась проблемой, связанной с коронавирусом – и так на протяжении полугода. Все мои профессиональные навыки, все помыслы были направлены на изучение предмета, на то, чтобы продумывать способы решения проблемы, выдвигать практические идеи по борьбе с эпидемией в условиях глобальной неопределенности, вести кропотливую работу по выполнению решений, принятых на разных уровнях – с целью спасения людей».

По словам Садецки, она осознает, что волею судьбы ей пришлось оказаться на переднем крае борьбы с распространением эпидемии в критические моменты для Государства Израиль и его граждан. Как считает Садецки, с той минуты, как события приняли столь опасный оборот, она чувствовала, что вникла в детали и понимает динамику развития болезни, включая «социальную психологию пандемии».

«Вместе со многими отличными и преданными делу коллегами я оказалась на переднем крае, пытаясь сгладить кривую заболеваемости, — отмечает Садецки, — добиться серьезного подкрепления, подготовить профессиональную и эффективную систему преодоления препятствий и поддержать каждое принятое решение. И когда я соглашалась с теми или иными решениями, и когда меня что-то не устраивало, я все равно бралась за самые сложные задачи, которые требовали уплаты высокой цены (личной, душевной, а также за счет здоровья и физического состояния). Невзирая на невероятную напряженность, я демонстрировала решимость и преданность делу. Но сейчас я понимаю, что с недавнего времени мне стало тяжело».

Садецки указывает: «С самого начала ситуация характеризовалась колоссальной неопределенностью. Вместе с коллегами из различных министерств и организаций мы сформулировали рекомендации, которые должны были лечь в основу политики общественного здравоохранения – все эти рекомендации базировались на профессионализме и учитывали уникальный статус Израиля, а также спефицику местного населения.  Со временем изменения накапливались, и это существенно влияло на управление кризисом.

На первом этапе эпидемии противостояние ей представляло собой относительно короткую цепочку принятия решений и  коррекцию проводимой политики в соответствии с происходящими событиями на местах. Достижения, которых удалось добиться в Израиле, прежде всего отразились на сглаживании кривой заболеваемости; меры предосторожности, принятые вовремя, оказались довольно эффективными, что было высоко оценено в других странах, где также боролись с эпидемией. Напротив, на втором этапе, когда все ограничения сняли и быстрыми темпами запустили экономические механизмы, процедура принятия решений стала громоздкой, и в результате баланс соображений достиг пропорций, подрывающих соображения охраны здоровья.

В последние недели Израиль оказался в опасной зоне. Текущая картина заболеваемости позволяет выстроить прогноз на ближайшее время, который не сулит ничего хорошего, и тому есть тысяча свидетельств.

Израиль, которому удалось справиться с первой волной, пошел по иному пути, нежели другие развитые страны, и произошло это вследствие слишком быстрого высвобождения социальной активности. К сожалению, изобрести заново колесо (с введением «фиолетового стандарта») не удалось. И после того, как это не сработало, а число инфицированных стало стремительно расти, потребовалось срочно менять тактику, и как можно быстрее».

Но, по мнению профессора Садецки, несмотря на долгие дискуссии и предупреждения о грозящей опасности, коренного пересмотра политики так и не произошло, вплоть до 7 июля. «Теперь, когда, наконец, приступили к определенной корректировке, я думаю, что она пойдет в правильном направлении, — говорит Садецки, — и теми темпами, которые необходимы для борьбы с эпидемией.

Первая волна характеризовалась профессиональным и целостным руководством, ставившим человеческую жизнь на первое место превыше остальных соображений. К  сожалению, я чувствую, что со временем мы превратились из профессионалов, активно реагирующих на события, в людей, на которых возложена определенная ответственность, но, увы, лишенных полномочий, реагирующих на происходящее медленно и с заметным опозданием. И результаты не замедлили сказаться. Мировой опыт борьбы с эпидемиями наглядно демонстрирует, что за шаги, которых избегают, боясь трудных и болезненных решений, потом придется заплатить двойную цену».  

В этих условиях, как пишет Садецки, когда к ее мнению больше не прислушиваются, она не может способствовать предотвращению распространения эпидемии. Однако в то же время, заявляя о своей отставке, предлагает комплекс мер, которые, на ее взгляд, смогут эффективно противодействовать второй волне распространения коронавируса.

Борьба с эпидемией

«Главной целью, которую должно ставить перед собой Государство Израиль в борьбе с короной, было, есть и остается сглаживание кривой заболевания, а с практической точки зрения – предотвращение сбоев в работе системы здравоохранения.

Я исходила из того, что нельзя допустить,  чтобы ежедневно у нас умирали десятки людей, если не больше. Природа эпидемии заключается в том, что результат предпринимаемых сегодня мер скажется на выявлении тяжело больных или, не дай Бог, умерших, только через три-пять недель (в зависимости от сопутствующих факторов и степени защиты населения, подвергающегося риску, пожилых и хронически больных). Экспоненциальный рост заражения и временных промежутков между спорадической инфекцией, неконтролируемым распространением в обществе и появлением тяжело больных пациентов приводит к определенной стадии, когда необходимость остановить смертность требует жестких мер (вплоть до тотального карантина). Таким образом, сегодня мы должны понимать, какова цена, которую надо заплатить в будущем за каждый шаг или отказ принять меры вовремя.

Природа эпидемии в Израиле в наши дни такова, что широко распространенное заболевание охватывает многие населенные пункты по всей стране (более 130 населенных пунктов), включает весь диапазон возрастов и все группы населения. Единственная популяция, которая все еще в некоторой степени защищена, — это пожилые люди, благодаря сведению к минимуму посещений, обеспечению защиты и проверок. Однако это не значит, что они устойчивы к вирусу. Я убеждена, что этот сегмент населения не может сохраняться в виде стерильной капсулы с течением времени, особенно с учетом того, что он напрямую зависит от лиц, осуществляющих уход. Ясно, что в ситуации широко распространенной заболеваемости вирус будет широко распространяться и на защищенные группы населения, и я предупреждала в последние недели, что с ростом случаев заболеваемости мы заметим новый рост числа тяжелобольных пациентов,  подключенных к ИВЛ и умерших. К сожалению, эта оценка была предметом дискуссий и споров, и анализ имеющихся фактов также остается весьма спорным.

Кроме того, на данный момент борьба с вирусом в  «красных зонах», сводимая, прежде всего, к объявлению их зонами ограниченного доступа, не представляется самой эффективной. Эти зоны могут резко меняться, по всей стране зафиксированы случаи инфицирования, и хотя я поддерживаю целенаправленные «индивидуальные» действия под руководством местных властей и профессионального руководства со стороны министерства здравоохранения, все равно считаю, что использование такой модели не приведет к желаемым результатам.

В сложившейся ситуации эффективность любого метода, ориентированного на изоляцию или карантин на местном уровне, невелика, и необходимо добиваться профилактики, личной защиты и социального дистанцирования всего населения, руководствуясь принципом максимальной эффективности мер с целью снижения уровня вирусной инфекции при сведении к минимуму вреда для экономики.

Вместо того, чтобы взять на себя такие обязательства, чиновники несколько последних недель занимаются тем, что опровергают имеющиеся данные, отрицают перспективы, а далее следует неконтролируемое открытие экономики.

Голоса СМИ, которые отрицают наличие коронавируса («это еще один вид гриппа»), перекликаются с высказываниями на некоторых обсуждениях, на которых я присутствовала.

Подавляющая часть инфицирования второй волны проистекает из-за открытия системы образования таким образом, который не адаптирован к вспышке вируса и массовым скоплениям (особенный акцент – на свадьбах, источниках инфекции). Моя рекомендация состояла в том, чтобы избегать всеобщего открытия без того, чтобы были созданы соответствующие условия в школах и детских садах. Инфекция в таких местах распространяется вне географических районов и служит причиной серьезных вспышек среди тех групп населения, которые тесно взаимосвязаны между собой и тем самым способствуют повсеместному распространению вируса.

Термин «жизнь в тени коронавируса» или «рутина в тени короны» не означает возвращение к периоду, предшествующему эпидемии. Каждая эффективная рутинная процедура требует личной платы (к примеру, дискомфорт от защитной маски), социальной и, конечно, материальной. Коронавирус здесь и надолго!

Термин «жизнь в тени коронавируса» требует глубокого понимания природы заболеваемости и шагов, которые необходимо предпринять для выравнивания кривой. Невозможно добиться успеха, не заплатив за него соответствующую цену. С другой стороны, цену можно сбить, предприняв конкретные меры, когда отношение к сокращению заражения и платы за это – минимально.

Не следует, однако, поддаваться искушению теми мерами, которые не имеют эпидемиологической пользы (неистовая изоляция, создание подробных «фиолетовых стандартов», которые не вписываются в парадигму израильской культуры, или массовое тестирование среди бессимптомных групп населения). Конечно, проверки важны, но они не заменят необходимых привычек, которые должны выработаться с учетом «жизни в тени коронавируса», и, тем самым, предотвратить распространение инфекции. Новые признаки болезни означают, что нет биологической и технической возможности определить местонахождение всех пациентов или всех инфекционных агентов, поэтому нельзя полагаться только на выявление и изоляцию людей, способных распространять болезнь. Для предотвращения распространения вируса необходимо сочетание стратегий, которые в определенной степени снизят уровень заражения, и только их комплексное применение позволит жить на фоне коронавируса.

Эффективные и срочные действия и меры, которые необходимо предпринять сегодня:

• Уменьшение возможности личного заражения – продолжение ношения масок, сохранение социальной дистанции в два метра и личная защита, зарекомендовавшая себя эффективной в предотвращении инфицирования.

• Предотвращение скопления людей (только до 20 человек) — я знаю и даже обеспокоена экономическими и социальными издержками, связанными с этим шагом. Однако это ограничение весьма эффективно во время крупной вспышки эпидемии. Толпа — это места для заражения, и существует высокий риск передачи вируса среди относительно большого числа людей. В настоящее время предотвращение скоплений — наиболее важный фактор предотвращения инфекции. Это своего рода «локальная изоляция и разграничение», чья стоимость относительно низка, а эффективность — высока.

• Функционирование системы образования в строгих условиях «капсул» и «фиолетового стандарта», — как я уже говорила выше, активизация системы образования началась ограниченно (начало мая) и две недели спустя (17 мая) шла полным ходом (с нарушением «капсульной модели», двух метров дистанции и ношения масок), что привело к увеличению числа детей и подростков в распространении вируса и интенсификации эпидемии в Израиле.

Безусловно, функционирование системы образования играет важную роль как с точки зрения защиты экономики, так и по отношению к детям. Тем не менее, при отсутствии соответствующих процедур школы и детские сады создают благодатную почву для заражения и распространения вируса.

В отличие от большинства стран, Израиль очень быстро открыл систему образования. Но этого нельзя делать без соблюдения требуемых условий.

• Возвращение к модели капсул в любой возможной обстановке (работа, социальные связи и т. д.).

• Целенаправленная терапия для выявления и изоляции пациентов и контактов — прервать инфекционную цепочку

• Помощь определенной части населения — актуализация мероприятий в режиме «защита отцов и матерей», предназначенных для заботы о пожилых людях.

• Массовое и строгое соблюдение вышеупомянутых условий, прежде всего, маски и недопущение скопления людей.

• Логистическая поддержка изолированных групп населения — гостиницы, изолированная техническая поддержка и многое другое.

• Продление закрытия границ и политики ограничения авиасообщения по мере необходимости.

Неопределенность, связанная с новым витком коронавируса, требует внимательного и осторожного подхода. Я отнюдь не утверждаю, что свободна от ошибок – порой мы опаздывали с рекомендациями, и мне далеко не всегда удавалось обработать список с предложениями, который оказывался на моем столе. Я не сомневаюсь, что есть место для споров, возможны противоречия, и я много думаю о том, как улучшить информационное обеспечение, как сделать так, чтобы больничные кассы играли активную роль в борьбе с эпидемией на начальных этапах, как удачнее предвидеть потребности в рабочей силе и улучшить связь между всеми сторонами, участвующими в процессе.

Драматическое событие, которое коснулось всего мира, характеризуется угрожающей неопределенностью и введенными — пусть и временно — жесткими ограничениями.

Я уверена: если предложенные меры не ввести немедленно и резко, ближайшие месяцы могут быть не просто трудными, но трагическими.

Выражаясь футбольным языком, Израиль сегодня отыграл уже два тайма, но игра не остановлена, финального свистка никто не услышал. Поэтому главный вопрос в следующем: что будет предпринято в «дополнительное время»?

Как бороться с эпидемией: подробности

Речь идет о новом инфекционном заболевании, которое способно передаваться от человека к человеку через минимальный контакт и которое мы изучаем уже в процессе противостояния распространению коронавируса. Заболевание влечет за собой достаточное количество осложнений, тяжелых пациентов – примерно 3 процента, летальности – около 1,5 процентов. Осложнения и смертность напрямую связаны с возрастом (особенно для людей старше 60 лет) и факторами риска (такими сопутствующими заболеваниями, как хронические болезни сердца, несбалансированный диабет, хроническое заболевание легких и почек, сосудистая сердечная недостаточность, ослабленный иммунитет, ожирение и различные состояния, такие как курение и беременность).

У населения нет естественного иммунитета к вирусу, а знания о нем (способы распространения, эффективное лечение, вакцинация) крайне скудны. Основанные на фактах данные о том, как протекает заболевание, накапливаются намного медленнее, чем растущая потребность в принятии решения. Таким образом, подавляющая часть формирования политики опирается на мнение экспертов, освоивших «научную и операционную логику» понимания эпидемиологии и медицины.

Болезнь распространяется не линейно, а экспоненциально, что означает постоянное преумножение, а не устойчивый темп. Основываясь на процентном увеличении числа пациентов, можно предсказать время, когда число пациентов за сутки удвоится. На данный момент этот период составляет всего 7-10 дней.

Добавьте к этому и предполагаемый инкубационный период в 14 дней с момента заражения, когда можно заразить других и заболеть самому, причем бессимптомно, или заразиться тогда, когда симптомы еще не обнаружены, или в самом начале. Все это затрудняет поиск людей, которые могут заразить других. Кроме того, существуют значительные ограничения в лабораторном тесте из-за того, что чувствительность теста низка (70 процентов точности), поэтому в любом случае  приблизительно у 30 процентов пациентов, сдавших анализы, не будут обнаружены признаки заболевания (ложный отрицательный показатель).

Однозначный вывод, исходящий из этих особенностей, заключается в том, что невозможно обнаружить, идентифицировать или предотвратить все случаи заболеваемости. Следовательно, только сочетание стратегий, учитывающих все ограничения, поможет снизить уровень заражения.

Все вышесказанное указывает на необходимость тщательного и взвешенного подхода в борьбе с неизвестной инфекцией, которая, учитывая темпы ее распространения и весьма ненадежный путь, сводящийся к поиску новых и тяжело больных пациентов, может быстро выйти из-под контроля.

Управление кризисом, вызванным коронавирусом

Уровень заболеваемости от коронавируса требует гибкого мышления, которое включает, в частности, глубокое понимание представленных показателей, способность прогнозировать динамику их развития (характер заболеваемости и значение данных меняются в зависимости от времени), а также гибкий и быстрый подход к лечению, который варьирует в зависимости от конкретного случая заболеваемости.

Необходимо проанализировать ситуацию, прочитать эпидемиологическую карту и принять решение об эффективных и быстрых действиях, при этом окно возможностей для их осуществления обычно открывается ненадолго.

Например, в начале эпидемии говорилось, что ее пределы ограничены Китаем, никаких тяжело больных в Европе не наблюдается, летальных исходов тоже нет, можно защитить пожилых людей, подвергающихся риску, изолировав их от общества, и прочие утверждения, связанные с отсутствием понимания сроков и характера заболевания. Эти ничем не обоснованные высказывания привели к задержке принятия необходимого решения и затормозили возможность предотвращения дальнейшего распространения эпидемии.

Все подобные инциденты, которые были из ряда вон выходящими, сопровождаются попытками игнорировать или отрицать реальность («это не вторая волна», «нет роста уровня заболеваемости и смертности»). Этот подход приводит к отсрочке мер профилактики и сдерживания.

В Израиле, когда вирус только обнаружили, принимались трудные решения, казавшиеся драматичными и даже нелогичными. Принятое в Израиле решение расширить определение зоны инфекции, включив в нее весь Китай, было истолковано как дипломатическая катастрофа.

Впрочем, в любой стране закрытие границ вызывает жесткую критику и сопровождается декларациями, что невозможно изолироваться от всего мира.

На самом деле, страны, не перекрывшие границы, были вынуждены заплатить очень высокую цену, включая экономический ущерб, крах медицинской системы и значительные человеческие потери (достаточно вспомнить Италию, Англию, Испанию, США и Южную Америку).

С началом распространения вируса Государство Израиль более, чем за месяц до появления первого пациента, создало лабораторный потенциал для выявления вируса. Кроме того, было установлено руководство по тестированию, которое вместе с эпидемиологическими исследованиями направлено на прерывание инфекционной цепочки целевым образом.

Я хочу подчеркнуть, что никогда не возражала против лабораторных испытаний! Напротив, с начала исполнения моих обязанностей и вплоть до эпидемии я выбрала свой флагманский подход к совершенствованию системы государственных лабораторий как передовой линии выявления, диагностики и мониторинга широкого спектра чрезвычайных происшествий в Израиле. С тех пор, как началась вспышка болезни, я немедленно приняла меры, — при профессиональной поддержке доктора Рути Ишай, руководителя отдела лабораторий, и профессора Эллы Мендельсон, директора Центральной лаборатории общественного здравоохранения, — для наращивания лабораторного потенциала. Вначале планировалось ввести четыре лаборатории по выявлению вируса, а затем увеличивать их число по мере надобности.

Подчеркиваю, что сегодня очень важно проводить тесты, используя лучшие маркеры. Как специалист по общественному здравоохранению, я знаю, что в диагностической деятельности, как и в случае любой медицинской процедуры, есть побочные эффекты и  недочеты. В то время мы даже не предполагали, что система будет расширяться до того уровня, который существует сегодня. Процессы построения и организации требуют времени, а быстрая и неконтролируемая деятельность может привести к сбою системы. Среди многих проблем в этом процессе — связь между спросом и предложением (которая варьирует в зависимости от условий заболеваемости), проблемы компьютеризации (передача информации между различными системами в «Скорой помощи», больничных кассах, лабораториях, больницах и минздраве), бюджетные проблемы и задачи отбора проб (которые перемещались в определенный период между отделениями неотложной помощи), проблемы с закупками и поставками, включая нехватку тестов и реагентов и проблемы с персоналом.

С марта и по сегодняшний день оперативная система управляется квалифицированными специалистами, а также внешними профессиональными группами, нанятыми для этой цели. И все же проблем по-прежнему хватает.

Все принятые на первом этапе меры привели к надлежащей реакции на эпидемию, ограничив ее распространение по стране. К сожалению, сегодня процесс анализа данных и принятия решений стал громоздким и медленным. На данный момент, похоже, мы движемся к легкомысленным и необоснованным решениям, не принимая во внимание широко распространенные последствия для долгосрочного общественного здравоохранения, игнорируя при этом существенное и необходимое. Это — смертельная, хитрая и быстрая эпидемия, и борьба с ней должна быть упорной и безотлагательной. Везде, где необходимые меры и тактика противодействия не соответствуют уровню сложности ситуации, расплата болезненна и горька.

Этот инцидент разросся до колоссальных масштабов, требуя междисциплинарного сотрудничества и участия многих партнеров, в том числе правительственных учреждений, министерств, сил безопасности, научных кругов и промышленности. В то же время необходимо соблюдать баланс между временем, затрачиваемым на управление кризисной ситуацией, и профессиональной деятельностью, которую, несмотря ни на что, надо осуществлять в сфере здравоохранения и других областях. Следует особо подчеркнуть важность поддержки принятия решений и намеченных шагов, базирующихся на профессиональном эпидемиологическом понимании профилактики заболеваемости.

Мне кажется, что сегодня бесконечное время тратится на самоуспокоение и совершенствование партнерских отношений, в то время как работа на местах не получает необходимого внимания и профессионального подхода. Слишком много времени затрачивается на дебаты, дискуссии, консультантов, форумы и изучение причин, в то время как уровень работы и детали, необходимые для успеха различных операций, не получают должного внимания. В то же время создается ситуация, когда многие участники не понимают сложности всей картины, а человек, оставленный для управления процессом принятия решений, слишком изношен и разочарован.

Кроме того, в министерстве здравоохранения наблюдается слишком большая текучесть кадров. Едва успели обучить одних, как они уходят, приходят другие, а их следует обучать сызнова.

Кроме того, необходимо установить четкое соответствие  между властью и ответственностью, которая возлагается на регулирующие органы.

Прерывание цепочек инфекции

Этот принцип является центральным и необходимым для уменьшения вирусной инфекции. Он составлял и продолжает составлять основополагающий принцип предотвращения распространения коронавируса в политике министерства здравоохранения, как это было рекомендовано и реализовано с самого начала пандемии.

В отличие от различных мифов, тиражируемых через СМИ, минздрав поддержал и одобрил эту стратегию, усердно ее внедряя.

Эта стратегия особенно эффективна в ситуациях, когда существует маркер для групп населения, представляющих основной источник распространения инфекции. К примеру, в начале эпидемии, когда предполагалось, что большинство пациентов прибыло из-за рубежа, и было известно – из каких стран, где риск заболевания весьма высок, и, стало быть, этих людей можно было изолировать еще до того, как обнаружены симптомы, и, таким образом, разорвать инфекционную цепь. Чтобы сделать это внутри страны, тем, кто находился в карантине, было дано указание сообщать о появлении симптомов и провести затем эпидемиологическое исследование их непосредственных контактов.

Эффективность этих мер снижается с распространением заболевания в обществе при условии, что не все пациенты, стоящие в самом начале цепочки, могут быть идентифицированы. Это условие управляет второй волной.

Чтобы разорвать инфекционную цепь, необходимо:

• Раннее выявление симптомов.

• Быстрое проведение PCR-тестов и получение результатов в течение короткого времени (требуется немедленная консультация с врачом, получение направления для обследования, отбор проб лабораторных образцов, лабораторные исследования и результаты в режиме реального времени).

• Поиск контактов в течение минимального времени посредством эпидемиологического расследования (в сочетании с ШАБАКом / аппликацией Protective / другими технологическими инструментами), всю неделю подряд, с утра до позднего вечера.

• Изолировать контакты и контролировать их на предмет развития симптомов, необходимости дальнейшего тестирования и прерывания инфекционной цепочки следующего витка.

• Учитывая характер заболевания, эта стратегия может охватить лишь определенный сегмент всех инфицированных (по моим оценкам, в оптимальном варианте не более 50 процентов). Кроме того, поскольку заболевание становится все более распространенным, и количество пациентов, которые могут быть помечены как группы инфицированных, сокращается, может быть идентифицирован сегмент пациентов, которые находятся на стадии заболевания, когда возможен разрыв инфекционной цепочки. Этот процесс по своей природе негерметичен, и этот метод никогда не может использоваться в качестве единственного инструмента для сдерживания распространения вируса.

Это связано со следующими признаками заболевания и анализами: наличие бессимптомного заболевания и бессимптомного периода инфекции, из-за которого невозможно идентифицировать и охватить всех потенциальных пациентов, отсутствие 30 процентов положительных результатов тестирования из-за низкой чувствительности теста и длительного 14-дневного периода, когда в любой из этих дней анализ может показать положительный результат.

• Быстрый контакт человека с медицинскими службами – это тоже не такая простая задача, как кажется, поскольку симптомы коронавируса не носят ярко выраженной специфики. Только у тридцати процентов пациентов наблюдается высокая температура, считающаяся основным объективным симптомом. Большинство же симптомов, по крайне мере, в самом начале заболевания носят невыраженный характер, и потому если у человека слегка першит в горле, у него легкий или умеренный сухой кашель, или еще какой-то незначительный симптом, он будет следить за тем, что с ним происходит, и потребуется некоторое время, чтобы он решил: «ничего особенного», «возможно, что-то есть», и, наконец, «надо пойти – провериться».

Это явление осложняется еще и тем, что отрицается опасность коронавируса как такового. Наряду с социальным феноменом отрицания COVID-19, который проявился по мере того, как стала ослабевать первая волна, те, кому ставят диагноз сегодня, боятся необходимости изоляции и возможности потерять работу. Существуют еще и разногласия по поводу того, что все больше людей отправляются в карантин из-за того, что они каким-то образом связаны с теми, кого тестировали.

Вместо заключения

Моя профессиональная оценка состоит в том, что первая волна заболеваемости отличалась умелым курсом на противостояние и правильным прогнозированием, а также оперативным реагированием на те или иные изменения, что привело к значительным достижениям в сфере общественного здравоохранения и к спасению многих человеческих жизней.

Прошедшее время было использовано разумно и позволило изучить предмет (в рамках имеющихся знаний) и организовать систему надлежащим образом.

Однако достижения в борьбе с первой волной пошли на убыль по мере повсеместного и быстрого открытия экономики. Переход ко второй волне в Израиле оказался гораздо более масштабным и быстрым по сравнению с другими западными странами. Концепция борьбы с вирусом и процесс принятия решений в корне изменились, и результаты тотчас сказались на кривой заболеваемости.

Фактически, только в минувшие выходные начались какие-то приготовления, чтобы вернуться к профилактической деятельности, но этого слишком мало и слишком поздно.

Я была бы рада заблуждаться и хотела бы, чтобы предупреждения, с которыми я выступала на различных форумах в последнее время, оказались несостоятельными, а мрачный прогноз на будущее не сбылся. Я бы хотела быть неправой».

Подготовил Марк Котлярский, «Детали». Фото: Даниэль Чечик˜

 

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

партнеры

Send this to a friend