Концепция безопасности Нетаниягу подрывает экономику Израиля

За последние сорок лет, начиная с подписания мирного договора с Египтом в конце семидесятых годов прошлого века, Израилю удалось сократить бюджетные потребности в сфере безопасности с абсурдного пика в 30 процентов от ВВП, вложенных в оборону после шока от войны Судного дня, до 5.5 процентов от ВВП на сегодняшний день. Попутно нашей стране удалось стабилизировать экономику, добиваться ее устойчивого роста и, напротив, мобилизовать ресурсы для наращивания военной мощи.

Хотя оборонный бюджет невелик по отношению к ВВП, в реальном финансовом исчислении он постоянно увеличивается – в то время, как Израиль превращается в региональную военную державу. Говоря иначе, экономический успех на протяжении многих лет стал необходимым условием для процесса укрепления обороноспособности нашей страны.

Этот вывод не так просто оспорить, тем более, что и экономические достижения, и наращивание военной мощи за последние сорок лет очевидны. Однако в Израиле нашелся один человек, который позволил себе не согласиться с установленной очевидностью. Это – премьер-министр Израиля, решивший в начале месяца, что существует настоятельная необходимость в увеличении оборонного бюджета на 40 миллиардов шекелей в год – и так до 2030 года; «добавка» к бюджету преподнесена, как часть новой программы «концепция безопасности 2030».

Впрочем, не только это; чтобы увеличить бюджет, выделяемый на оборонные нужды, Нетаниягу решил поставить под угрозу экономическое согласие, достигнутое за сорок лет, — он предложил финансировать данное увеличение на 2.5-4 миллиарда шекелей в год за счет увеличения бюджетного дефицита. Это предложение может означать, что достижения, связанные с повышением кредитного рейтинга Израиля, могут быть легко сведены на нет. Кроме того, Нетаниягу предложил также увязать оборонный бюджет с ВВП, что резко контрастирует с тенденцией сокращения этой увязки, наметившейся после семидесятых годов.

Это — абсурдное решение, и аргумент Нетаниягу, что Израиль — богатая страна и, следовательно, может позволить себе вкладывать в безопасность еще больше средств, чем раньше, также абсурден. Нет никакой связи между процветанием страны и вложениями в безопасность. Об этом красноречиво свидетельствует следующий факт: большинство развитых и богатых стран не вкладывают более одного процента от ВВП в сферу безопасности. Соединенные Штаты – единственные, кто отступает от данного правила, инвестируя в оборону 3.5 процента от ВВП, но это объясняется стремлением укрепить статус США, как глобальной военной державы. Тем не менее, мы вкладываем в оборону гораздо больше, чем любая другая богатая страна. И если нужно ликвидировать разрыв между нами и богатыми государствами, то именно за счет сокращения объема инвестиций в оборону, а не за счет его увеличения.

Более того, известно, что нет никакой корреляции между уровнем жизни и вложениями в систему безопасности. И богатые страны тратят деньги не только на оборону, но и на гражданские нужды своего населения. Существует, напротив, четкая связь между внутренним валовым продуктом и невоенными расходами – по мере того, как ВВП растет, благодаря, в том числе, и естественному приросту населения, а также росту производительности труда, естественным образом возрастают и требуемые вложения, к примеру, в образование или в здравоохранение, а для повышения производительности труда – в инфраструктуру. И нигде в мире не существует увязки расходов на оборону с ростом ВВП.

Есть ли хоть какая-то связь между внешней угрозой и уровнем жизни вкупе с приростом населения?

Допустим, что иранская угроза существует, — а она безусловно существует  и вполне ощутима, — однако экономические успехи, достигнутые Израилем, ни в коей мере не влияют на интенсивность этой угрозы. Не требуется больше танков, самолетов или пограничных заборов только потому, что в Израиле поднялся уровень жизни. Если это так, то увеличение уровня жизни должно уменьшить потребность в колоссальных вложениях для обеспечения безопасности: рост населения, естественно, способствует укреплению обороноспособности из-за увеличения количества солдат срочной службы. Тот факт, что Израиль становится богаче, позволяет увеличивать оборонный бюджет в абсолютном выражении, но при относительном снижении процента от ВВП. Это именно тот процесс, который успешно шел в Израиле последние сорок лет.

Нетаниягу же утверждает, что есть непосредственная и прочная связь между экономическим ростом и сферой безопасности, поскольку возможная конфронтация и есть самая серьезная угроза экономике. Да, он прав, война, если она случится, способна навредить любому экономическому росту. Но отсутствие вложений в инфраструктуру, образование или здравоохранение может нанести не меньший ущерб экономике, чем военная конфронтация. И это тем более актуально, когда в обществе существует широкое согласие по поводу масштабного отставания страны в сфере здравоохранения; инвестиции в эту отрасль по отношению к ВВП в Израиле считаются одними из самых незначительных в мире.

И еще по поводу военной угрозы, которой нас так пугает Нетаниягу. Опыт минувших лет доказывает, что экономика Израиля была затронута куда в меньшей степени в военное время, чем во времена экономического кризиса. Рынок облигаций болезненнее реагировал на экономический кризис, чем на войну. То есть, инвесторы в Израиле, да и во всем мире, знают, что Израиль силен в сфере безопасности и умеет выживать в войнах и во время мира. И потому эти инвесторы больше обеспокоены экономической и гражданской составляющими.

Таким образом, «концепция безопасности 2030» подрывает экономическую базу Израиля, создаваемую за последние сорок лет, не имея на то никаких серьезных предпосылок. Премьер-министр продвигает именно эту концепцию, делая акцент на военную угрозу и сознательно скрывая внутренние проблемы страны. Чтобы финансировать этот план, нам придется заплатить высокую цену – миллиарды шекелей – за сокращение программ в сфере образования, здравоохранения и инфраструктуры, нам придется выйти за рамки бюджетного дефицита и прибегнуть к увеличению налогов.

Вероятно, все это — следствие амбиций Нетаниягу в сфере безопасности, и, увы, эти амбиции наверняка причинят вред экономическому росту, производительности труда и уровню жизни всех израильтян. В конечном итоге, ущерб будет причинен и наращиванию военной мощи Израиля, поскольку без экономического роста нет сильной армии.

Мерав Арлозоров, TheMarker  М.К. Фото: Эмиль Сальман.

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend