Главный » Общество » Почему левые будут и впредь проигрывать

Почему левые будут и впредь проигрывать

В нынешней предвыборной кампании, как и прежде, самый важный элемент присутствует в скрытом виде. Нет никакого сомнения, что оккупация - одно из величайших достижений правых на избирательных участках. Это - курица, которая несет золотые яйца, точнее, мандаты, и, тем не менее, она исключена из предвыборных кампаний партий соперничающего лагеря.

Вообразите на мгновение, что оккупации нет – привело бы это к усилению или ослаблению правых? Станет ли демократия более устойчивой или рухнет? Звезда Бецалеля Смотрича воссияет или угаснет?

Ответ ясен: в отсутствие оккупации каханисты останутся за пределами общественной полемики, и фашизм потеряет свое очарование. Но левые партии боятся оккупации еще больше, чем поражения на выборах. В этом и заключается проблема – они уклоняются от прямой конфронтации с оккупацией, прикрываясь рассуждениями об «окончании конфликта». Когда конфликт закончится, говорят они, найдется решение и вопросу об оккупации.

Кровавому конфликту между нами и уроженцами этой страны должен быть положен конец. Он начался не в 1967-м, и не факт, что он завершится  после того, как мы прекратим военный контроль над ними. Он закончится только тогда, когда мы сядем за стол переговоров, при условии, что обе стороны будут готовы на компромиссы. Ответственность за это лежит на израильтянах и палестинцах – на людях, на активистах лагеря мира, на народах. Иное дело – оккупация. Потому что, если «конфликт» понятие двустороннее, то оккупация – это состояние, при котором одна сторона устанавливает военный контроль над второй. Для нашего поколения это не вопрос семантики, но фундаментальное и важнейшее политическое различие.

Попытка снять оккупацию с повестки дня в Израиле производится посредством представления ее в форме конфликта. Но Израиль умеет контролировать конфликты с соседями без того, чтобы его солдаты патрулировали улицы чужих городов. Никто не вынуждал Израиль более полувека удерживать территории под военным контролем, не заставлял отправлять солдат производить ночные аресты, вытаскивая людей из постели, или демонстрировать свое присутствие в палестинских городах.  Не существует такой  ситуации в сфере безопасности, которая требовала бы от  Израиля строить сотни поселений и аванпостов на оккупированных территориях, потому что с точки  зрения обеспечения безопасности нет никакой причины поощрять гражданских лиц селиться в самом сердце враждебной территории, а затем размещать там армию для обеспечения их безопасности.  Израиль принял такое решение 52 года назад и продолжает ему следовать.

Вместо того чтобы говорить об операциях, которые проводит армия на территориях, и размышлять о том, действительно ли конфликт обходится нам в миллиарды долларов, которые вливаются в строительство новых поселений, мы рассуждаем о том, есть ли у нас партнер для ведения переговоров или нет, о том, является ли Израиль еврейским государством и о праве на возвращение.  Так мы поняли, что решение конфликта есть нечто ускользающее из рук, оно как резинка, которую можно растягивать до бесконечности, так что начинает казаться, будто достичь его невозможно, и мы будем вечно разбираться с нашей диктатурой. Таким образом, правые при поддержке левых пытаются затушевать и замаскировать реальность и самое значение военного режима, который мы с жестокостью навязываем миллионам людей уже не первый десяток лет.

Борьба против оккупации и демонстрация ее несправедливостей и последствий, к которым она ведет, не может быть задачей только солдат, которые вернулись с территорий, и хотят поделиться своими свидетельствами с общественностью. Это дело всего левого лагеря. Сегодня даже МЕРЕЦ не делает этого в достаточной мере. «Переговоры о мире – сейчас. Это – переворот», гласит предвыборный лозунг партии. Но какой может быть мир без прекращения оккупации? И что скажет партия «Авода» или блок трех генералов, которые даже от слова «мир» бегут как от огня?

Прекращение оккупации не требует от нас клясться именем «Нового Ближнего Востока». Оно не требует прекращения давнего конфликта, со всеми его религиозными, национальными и историческими корнями. Она требует нечто куда более простое: прекратить военный контроль над другим народом. Левый лагерь, так и не сумевший осознать различие между окончанием конфликта и ненужной ценой, которую мы вынуждены платить за удержание территорий, будет и далее терять доверие избирателей. В конце концов, оккупация – это главное топливо, которое поддерживает огонь конфликта и, таким образом, она является важнейшей проблемой, требующей разрешения, после чего мы сможем приступить к поискам пути завершения конфликта. Но, похоже, что среди левых паламентариев-евреев нет почти ни одного, кто готов перейти в атаку и потребовать ответы на вопрос: да или нет насильственному подчинению своей власти миллионов людей? Да или нет – законам для евреев и законам для арабов? Да или нет, и доколе?

Правые знают, как использовать отпущенное им время, пока власть в их руках. Это относится и к территориям, и к антидемократическим процессам, которые характерны для  правительства Нетаниягу на протяжении последнего десятилетия, задачи многих из которых – увековечивание оккупации. Признание президентом Трампом суверенитета Израиля над Голанскими высотами, согласно «высокопоставленному источнику из политических кругов», может послужить прецедентом для подобных шагов на Западном берегу. Формулировка, которую готовят эти два лидера-популиста, состоит из ликующих деклараций, чья цель – затушевать реалии оккупации. Но это не сработает. Я поддержу тех, кто осмелится провести грань между окончанием конфликта и окончанием оккупации, и знает, как начать это дело. Тех, для кого завершение оккупации станет исходной точкой.

Авнер Гвариягу – гендиректор организации «Нарушить молчание», «ХаАрец», М.Р. К.В.
Фото: Алекс Либак


Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend