Суббота 16.01.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    158116_Ganz_Yaron_Kaminsky

    Почему из генералов и журналистов не получаются политики

    Вроде бы нет ничего общего между бывшими начальниками генштаба и журналистами, которые выбрали политическую жизнь. Но их стремление в политику и тот факт, что по большей части их приход в кнессет и в правительство никак нельзя назвать историей успеха, вызывает вопрос, есть ли что-то общее между двумя профессиями – как в их успешном попадании в политику, так и в последующем крушении.

    На первый взгляд есть сходство с точки зрения их медиа-выразительности на предыдущих должностях. СМИ всегда уделяют огромное внимание начальнику генштаба и другим старшим офицерам: их имена и фотографии знакомы публике гораздо больше, чем внешний вид некоторых министров, поэтому партии обхаживают их в надежде, что само их присутствие в списке кандидатов в депутаты кнессета – а вовсе не их позиции и взгляды – привлечет потенциальных избирателей.

    То же самое касается журналистов, особенно – тележурналистов, чьи знаменитые имена известны всем и каждому. Кто не слышал о Яире Лапиде?

    Но как раз тут и кроется заковыка. Провал «Кахоль-лаван» – названной «партией трех начальников генштаба» – уже был многократно проанализирован и справедливо приписан политической неопытности Бени Ганца и Габи Ашкенази. Но к этой политической неопытности присоединился другой аспект, не привлекший заслуженного внимания.

    Тот, кто набрал 30 и более лет армейского стажа, – большую часть взрослой жизни – дойдя в армии до самых высот, по сути дела знаком только с одним видом организационных рамок: иерархических и приказных. Во всей военной системе – от ротного до начальника генштаба – все решает командир, когда в боевых частях к его нимбу прибавляется личный пример – если он существует. В любой системе, какой бы иерархической она ни была, есть большая или малая политика, но в конечном счете армейская система построена как пирамида, и все определяет тот, кто наверху.

    Партийно-политическая система – это прямая противоположность. Тут тебе нужны союзники, чтобы создать внутрипартийную коалицию и коалицию с другими партиями. Нужно знать, как обхаживать и убеждать людей, даже если ты их в грош не ставишь, искать компромиссы, сводить воедино разные мнения и осознавать, что ты зависишь от доброй воли этих людей, даже когда речь идет о малых партиях и фракциях, которые портят тебе кровь.

    Будучи начальником генштаба, ты мог легко и быстро убрать с дороги таких типов, но как политик ты должен завоевать их поддержку, иначе они проголосуют против тебя или подорвут твое положение разными способами. Чтобы убрать кого-то с дороги в политике, нужно хитроумие, и одного приказа недостаточно. Способность мобилизовать большинство отличается от способности отдать приказ и добиться его выполнения.

    Обычно с совещаний генштаба нет утечки; в то же время в политической системе утечка – это смертоносное оружие.

    Могу судить об этом по опыту работы гендиректором МИДа при первом правительстве Ицхака Рабина. Не раз я видел, что премьер относился к совещаниям правительства так, будто речь шла о совещаниях генштаба, а к министрам, как будто это – подчиненные ему офицеры. Порой это порождало неприятную атмосферу на заседаниях правительства: неважно, что в большинстве случае был прав Рабин, а не министр-зануда, но в нужную минуту глава правительства утратил поддержку многих министров.

    Только годы в политической пустыне оппозиции и парламентский опыт с позиции слабости научили Рабина вести себя по-другому, и работа его второго правительства отличалась политическим мастерством и созданием внутренней поддержки в его партии и в правительстве, хотя и тогда его жизнь была не из легких.

    В свое первое правительство Рабин прибыл увенчанным победами начальником генштаба и бывшим послом в США, который руководил посольством совершенно иерархическим образом и преуспел в этом, благодаря неограниченной поддержке тогдашнего главы правительства Голды Меир. Но все это не помогло ему, когда он стал главой правительства после Войны Судного дня без предварительного партийного и парламентского опыта.

    Тот, кто захочет понять причину провала «Кахоль-лаван», найдет здесь ответ на вопрос о неспособности бывших начальников генштаба – какими бы талантливыми они ни были и с наилучшими намерениями – проложить свой путь в политической гонке с препятствиями. Военное командование и политическое лидерство требуют совершенно разных качеств: им можно научиться, – как научился Рабин, а за ним Эхуд Барак – и в этом помогает предварительная работа на менее требовательных министерских постах. Перемещение на пост главы правительства полностью отличается от перемещения на место лидера партийного списка на выборах. Первое обусловлено приобретенным мастерством, и здесь недостаточно массивного присутствия в СМИ или успешной саморекламы.

    Та же дилемма, хотя иная по сути, встает перед журналистами, которые начинают политическую жизнь, и порой занимают посты старших министров – без всякого политического опыта, включающего принятие судьбоносных решений.

    Можно понять видных журналистов, которые годами освещают работу министров и глав правительства, попадая в их узкий круг: вполне естественно, что, насмотревшись вблизи на власть предержащих, журналисты решат, что и они вполне могут делать те вещи, о которых до сих пор только сообщали в СМИ. Проблема в том, что журналисты и телеведущие не должны принимать решения, от которых зависит жизнь людей, которые могут вызвать в обществе споры и критику. Всегда можно перейти к новой «сенсации» или новому «эксклюзивному» интервью.

    Наилучший пример – Яир Лапид

    Лапид – несомненно одаренный журналист и телеведущий, он отлично выглядит на экране. Но все эти качества никоим образом не помогли ему, когда без всякого парламентского и министерского опыта он оказался на посту министра финансов – одном из самых трудных и сложных в любом государстве, и в сто раз более сложной израильской действительности. Его провал был известен заранее и неудивительно, что его статус быстро девальвировал.

    В другом сценарии – и с меньшим эго – можно было предположить иное развитие событий. Если бы Лапид занял в правительстве пост министра транспорта или министра по делам Иерусалима, результат был бы для него намного лучше, как ни абсурдно это прозвучит в нынешней действительности. В качестве министра транспорта он столкнулся бы с печальным положением общественного транспорта (с которым по личным обстоятельствам практически незнаком), и если бы он призвал на помощь свою способность убеждать для проведения долгосрочной реформы, то увековечил бы свой популярный образ дельного и работящего человека (кстати, одним из первых министерских постов Шимона Переса был министр транспорта после того, как он долго был гендиректором министерства обороны и замминистра обороны).

    Если бы Лапид был министром по делам Иерусалима, он столкнулся бы со сложным городом, требующим трудных компромиссов между разными частями населения, и его работа не была бы сведена к пустым жестам у Западной стены и пустопорожним церемониям. В политике ораторские способности очень важны, но все определяет деловой опыт, и чтобы преуспеть, нельзя начинать сверху.

    Дабы исключить всякие сомнения, когда мы стоим перед новой предвыборной кампанией, я ни в коем случае не хочу сказать, что старшим офицерам, включая начальников генштаба, и журналистам возбраняется участвовать в политической жизни и баллотироваться в кнессет. Но крайне желательно, чтобы партии и они сами не допустили ошибки, решив, что их публичная известность может стать заменой их деловой пригодности (кстати, это распространяется и на представителей академических кругов).

    Предыдущий политический опыт – например, на муниципальном уровне, который чуть-чуть напоминает общенациональный уровень – вне всякого сомнения очень важен, как и другой управленческий опыт, требующий не только знаний, но и способности выполнять задания в сложной общественной обстановке. Израильская политика не нуждается в звездах, которые сверкают во тьме, а потом гаснут и исчезают.

    Израиль полон талантливых и многоопытных людей в разных сферах, и если они понизят свои ожидания и для начала будут готовы занимать не столь высокие должности, они могут добраться до верхушки на основе общественной и реальной оценки их способностей, а не из-за того, что они изо дня в день маячат на телеэкране, включая тех, кто привык размахивать своей военной славой.

    Если, к примеру, бывший начальник генштаба Гади Айзенкот будет успешно баллотироваться на пост мэра большого города, – может быть, Тель-Авива, если место освободится – и добьется больших результатов, успешно проявив свои способности, я полагаю, что его успех на общенациональной арене будет вполне вероятным и убедительным. Но это всего лишь пример, а не дружеский совет.

    Шломо Авинери, «ХаАрец». Р.Р. Автор – профессор политологии. Фото: Ярон Каминский˜

     

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend