Главный » В Мире » Запад » Почему и как в России скрывают данные о пандемии коронавируса
Фото: Sputnik Alexey Druzhinin Kremlin via Reuters

Почему и как в России скрывают данные о пандемии коронавируса

"Когда Владимир Путин выступал с телеобращением к гражданам России по поводу коронавируса, под его изображением были видны титры: "598 заболевших и 120 тысяч находятся под наблюдением". Вот эти 120 тысяч, скорее всего, и есть реальная картина инфицирования. Это люди, у которых диагностируют либо внебольничную пневмонию, либо ее признаки", — сказала в беседе с "Деталями" Анастасия Васильева, глава независимого медицинского профсоюза "Альянс врачей".

Эта организация действует с 2018 года, насчитывает 40 отделений по России и более 2 тысяч членов. В начале марта "Альянс врачей" выступил с предостережением об опасности распространения коронавируса, и доказывает это, постоянно публикуя как письменные, так и видео-свидетельства из различных регионов России: врачи сетуют на резко возросшую нагрузку, острую нехватку защитных средств и медицинского оборудования.

Когда сама Васильева опубликовала видеоролик, в котором со ссылкой на собственный источник утверждала, что в одной из московских больниц открыли специальное отделение для больных с "короной", при этом не обеспечив персонал средствами защиты – терпение власть предержащих лопнуло. Последовала жалоба от известного прокремлевского информационного агентства ФАН (входит в состав медиа-группы, принадлежащей Евгению Пригожину — предпринимателю, известному по прозвищу "повар Путина"; на Западе его подозревают в организации «фабрики интернет-троллей» и создании частных военных компаний). После чего Васильеву вызвали на допрос в МВД – по подозрению в распространении недостоверной информации.

Новый виток скандала начал раскручиваться на днях. "Альянс врачей" объявил о сборе средств на закупку масок и прочего медицинского оборудования и мобилизовал за двое суток более полутора миллионов рублей. В минувшую пятницу представители "Альянса" отправились в город Окуловка Новгородской области, чтобы передать медикам перчатки, респираторы, маски, очки, противоэпидемические комбинезоны и антисептик. Однако были задержаны полицейскими за… нарушение режима изоляции!

— Ваш профсоюз существует на членские взносы?

— На взносы и на пожертвования, которых стало больше. Каждый промах, допускаемый властями, увеличивает нашу поддержку. Действие рождает противодействие: люди видят беспредел, творимый нынешним режимом, и становятся на нашу сторону. Ярче всего этот беспредел, как мне кажется, проявился в отношении к коронавирусу, — говорит Анастасия Васильева. Она — офтальмолог, которая работала на кафедре НИИ глазных болезней, пока власти не уволили оттуда более 30 врачей, докторов и кандидатов наук.

— Как на самом деле протекает в России эта эпидемия? Официальные данные очень многие эксперты считают недостоверными.

— Мы, врачи, ставим диагноз, когда есть подтверждающие диагностические лабораторные исследования. Только после анализа можно подтвердить зараженность коронавирусом и занести данные пациента в систему. А если нет диагностики, то и коронавируса как бы нет!

Коронавирусная инфекция вызывает изменения в легких и в дыхательных путях, провоцирует бронхиты разной тяжести, поражение легких, сказывается и на других заболеваниях пациента – ведь легкие реагируют на нарушение оксигенации, и это сказывается на других системах, отвечающих за обогащение крови кислородом. Значит, если есть, например, инфаркт миокарда или стенокардия, человек может умереть от инфаркта! Коронавирус усугубляет другие заболевания, в том числе хронические, что может привести к летальному исходу. Так получается, что человек умирает не от самого коронавируса, а от вызванных им тяжелых осложнений.

В больнице в Окуловке, куда мы ехали, чтобы передать набор защитных средств, лежат пациенты с пневмонией. На мой вопрос "Какая у них пневмония?" мне ответили: "Мы этого знать не можем, потому что нет тестов!" Естественно, в глубинке и тестов нет, и тестировать некому.

Не только статистики искажают цифры — власти сами не знают, где и что у них творится, потому что нет организации, которая помогла бы им это узнать. Они не обеспечили достаточный уровень диагностики, на современном уровне, как в мире, и это, увы, демонстрирует нашу отсталость. В наше распоряжение попал внутренний документ МЧС, в котором говорится о том, насколько система здравоохранения готова к работе с коронавирусом. И ничего хорошего из этого документа не следует. Ощущается, к примеру, острая нехватка реактивов и лабораторий.

Даже в Москве дело обстоит не лучшим образом. Лежит пациент в палате, приходит терапевт, берет у него мазки, измеряет температуру и уходит. А результат приходит только через неделю! Что происходит за это время в больничной палате? Неизвестно, болен этот человек или нет, коронавирус у него или нет, а если реакция на проверку в итоге положительная, представляете, скольких людей за это время он мог заразить?!

Иначе говоря, ситуация актуальна лишь настолько, насколько мы о ней информированы. Если дерево упало, и об этом никто не рассказал — оно не упало. Естественно, больницы переполнены этой "внебольничной пневмонией", и люди умирают. Росстат уже зафиксировал рост внебольничной пневмонии, но такого не бывает без соответствующей летальности, а саму летальность, конечно, списывают на другие патологии — но сложно скрыть, когда умирают молодые, ведь у них меньше сопутствующих заболеваний. Тут за уши сторонний диагноз никак не притянешь.

Вот в Перми умерла от коронавируса 36-летняя журналистка, главный редактор регионального еженедельника "Деловой интерес" — понятно, что такое скрыть невозможно. Но о других смертях мы просто-напросто не знаем. Есть предположение, что в каждой из больниц маленьких российских городов сегодня лежат примерно по 13-15 тех, кому диагностировали внебольничную пневмонию, хотя в обычное время таких – один-два человека.

Вопрос статистики – это вопрос диагностических возможностей. Происходящее сейчас свидетельствует о неспособности нашей власти признать свою вину и нести ответственность за происходящее. Факт признан, но констатирован пока только в документах для внутреннего пользования. В Кремле понимают, что ситуация аховая, но сами не знают, что делать. Там полный хаос — нет ни масок, ни пробирок, ни средств защиты, ни аппаратов искусственной вентиляции легких, ничего нет. А самое главное — нет людей, которые могли бы работать на этом оборудовании, даже если власти его купят. Поэтому их первоочередная задача – снабжать средствами защиты тех врачей, которые еще не разбежались.

— Правда ли, что врачам дали негласное указание не ставить диагноз "коронавирус", а употреблять термин "внебольничная пневмония"?

— Именно так. Более того, во входящем диагнозе слово "коронавирус" запрещено, подменяют понятия. Фактически, вроде и не врут, но не договаривают. А в посмертном патологоанатомическом диагнозе нельзя писать "смерть от пневмонии". Пишут все, что угодно, записывают любой диагноз, к примеру, тромбоэмболия или полиорганная недостаточность... Люди умирают от инфаркта, инфаркта почек, печени, легких, мозга — но нельзя сказать, что человек умер от внебольничной пневмонии! Хотя врачам понятно, что изначальной причиной служит коронавирусная инфекция.

— Как события будут развиваться дальше?

— Эпидемию не обнародуют. Люди будут умирать, врачи будут к нам обращаться, мы будем все это публиковать — но федеральные каналы по указанию властей уже сейчас ведут информационный штурм, чтобы многие люди думали, будто у нас все хорошо и под контролем. Людей зомбируют. У нас не будет объявлено о пандемии, как в Европе, и в чрезвычайности ситуации ни за что не признаются. Режиму дороже собственная репутация и политические амбиции, нежели здоровье людей.

Анастасия Васильева, председатель независимого профсоюза "Альянс врачей"

Скорее всего, через месяц наступит пик реальной эпидемии. Люди будут умирать, статистику будут искажать, а власти будут угрожать врачам и пытаться снять с себя ответственность. В регионах погибающих людей спасать некому и негде. В деревнях, селах нет ничего. Власти вряд ли смогут что-либо сделать, уже сколько времени прошло, а единственные принятые меры – это непонятные каникулы, которые только усугубили ситуацию, потому что все из Москвы поехали в регионы, неся с собой коронавирусную инфекцию. У нас плохая транспортная инфраструктура, огромные расстояния и маленькая плотность населения, поэтому у нас все и развивается медленнее, чем в Европе. Но все равно количество больных будет расти, а подлинных масштабов мы, скорее всего, никогда не узнаем.

— Что вы везли в Окуловку, когда вас задержали?

— Полторы тысячи перчаток, полторы тысячи респираторов, пятьсот масок, сто очков, пятьдесят противоэпидемических костюмов, триста литров антисептика — то, что мы нашли за два дня. Нас обвинили в том, что мы не отправили все это грузовой перевозкой, но транспортные компании в Москве сейчас не работают, отправить что-либо нереально. К тому же пересылка стоит денег, а мы отчитываемся за каждый рубль.

Задержали нас, несмотря на то, что всем участникам поездки были выданы официальные справки, что организация осуществляет трудовую деятельность на территории РФ, в том числе в Москве, Подмосковье и Новгородской области.

— Возможно, подлинная причина задержания в другом?

— На защитные средства для медиков Новгородской области мы потратили 300 тысяч рублей, наш профсоюз смог их собрать, а у нашего богатого нефтью государства, оказывается, нет денег, чтобы обеспечить две провинциальные больницы! Насколько хватит того, что мы привезли, в нынешней ситуации? Наш приезд только подчеркивает несостоятельность режима. За это нас и задержали. Ничего иного, кроме применения силы, наши власти делать не могут.

Меня оштрафовали на 800 рублей за неповиновение законным требованиям полиции. Но какие "законные требования", если я даже не знала, что это — полиция?! Эти люди не представились, не предъявили удостоверения. В УВД нас держали без еды, с бесконечными допросами, последний протокол я подписала в 5:30 утра. Потом был суд, а когда я вышла, мне говорят — нет, вы сначала с нами едете в УВД! Знаете, как меня везли? Затолкали в грязную потрепанную "ладу" и сели по краям, будто преступника какого-то везут. Все для того, чтобы лишний раз унизить, психологически задавить, чтобы я свое дело бросила и не предавала гласности ситуацию с неумением властей организовать средства защиты для медиков.

Меня это, конечно, не остановит. Я не нарушала общественных порядков, законов. Власти ведут нечистую игру, но не понимают, что прежде всего играют против себя. Ведь даже те люди, которые сидят дома у телевизора, иногда заглядывают в интернет, и постепенно задумаются — а почему все так, а не иначе? Почему нам сообщают одно, а на деле происходит другое? Когда это коллективное бессознательное дозреет, никакой речи о "вечном Путине" и поправках в конституцию уже не будет. Плохо, что для перемен стране нужен коронавирус, но сейчас, видимо, это и происходит.

Марк Котлярский, "Детали".
Фото: Sputnik Alexey Druzhinin Kremlin via Reuters˜

 

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

партнеры

Send this to a friend