Почему Ганц и Саар так торопились создать союз?

Сделка о совместном участии в назначенных на 1 ноября выборах была заключена Гидеоном Сааром и Бени Ганцем в канцелярии министра обороны в Тель-Авиве. Переговоры они вели несколько месяцев. Никто ничего не знал, никто ничего не слышал.

То, что еще пять-шесть лет назад казалось немыслимым, – объединение правоцентристской и левоцентристской партий в единый блок, – в реальности последних лет представляется необходимым и ответственным шагом. Кто угодно, только не Биби. И не Смотрич. И не Бен-Гвир.

Такой была высшая цель, ради которой сформировали и так называемое «правительство перемен», в которое вошли и «Ямина», и РААМ, и МЕРЕЦ, и «Новая надежда». Клей, который в июне 2021 года соединил этого причудливого политического монстра, остается актуальным и сейчас. Возможно, проблема даже более актуальна. Ганц и Саар видели и слышали в кнессете выступления Нетаниягу и его дружков, поняли их планы и начали действовать. После объявления о роспуске кнессета к делу были привлечены их доверенные лица – Зеэв Элькин из «Новой надежды» и Хили Тропер из «Кахоль-лаван», а также ряд экспертов в области права.

Они никогда между собой не враждовали, не испытывали друг к другу неприязни. Вопросы, по которым между ними существуют идеологические разногласия, хорошо известны – палестинское государство или отделение Израиля от Палестины, председатель Палестинской автономии Махмуд Аббас, закон о национальном характере государства. Но все это может подождать.

Также хорошо известно, что их объединяет – государственный подход, либерализм, уважение к верховенству закона, стремление укреплять системы правосудия, а также глубокое отвращение к крайностям с обеих сторон. И, конечно, прежде всего, тот факт, что если блок Биньямина Нетаниягу получит большинство, то туча, которая опустится на Израиль, в совершенно одинаковой степени накроет и их обоих.

Логика, лежащая в основе этого шага, проста: создать значительную силу, которая расположится в центре политической карты, между «Еш атид», «Аводой» и МЕРЕЦ слева – и «Ликудом», «Религиозным сионизмом» и ультраортодоксальными партиями справа. Сформировав общий блок, Саар помог Ганцу отделиться от «блока Лапида» (принадлежность к которому председатель партии «Кахоль-лаван» фактически никогда не признавал), сдвинул «Еш Атид» влево и добавил в гонку за пост премьер-министра третьего участника.

10 июля Лапид оказался в проигрыше, но он ничего не мог поделать. То, что в воскресенье вечером хотели дать понять Ганц и Саар, в одном предложении звучало так: не ждите до последней минуты, чтобы принять решение о «стратегическом» голосовании – решайте сейчас.

На выборах 2022 года это может стать решающим фактором, каким несколько лет назад стал сам блок «Кахоль-лаван». Но может и не стать. Бремя доказательства лежит на этих двух джентльменах.

Нетаниягу также не выиграл от этого шага. Самым удобным для него форматом была бы «бинарная» гонка с двумя участниками, в которой он выступает против Лапида (то есть против «левых и арабов»). Ганц и Саар пытаются нарушить его план борьбы, создав третью альтернативу. Сначала они попытаются не дать блоку Нетаниягу получить большинство в кнессете, а затем облегчить формирование «правительства широкого единства» (таким будет их лозунг) с ультраортодоксами и с Ганцем на посту премьер-министра.

С партией, имеющей однозначное число мандатов, Ганц этого сделать не мог. Опыт с «Яминой» Нафтали Беннета фактически доказал это. Беннет стал премьер-министром с шестью мандатами в кнессете (сначала было семь, но один пропал еще до завершения коалиционных переговоров). Отсутствие у него, в результате, общественной легитимности – «ахиллесова пята», полезная для оппозиции. Чтобы построить нечто стабильное и функциональное, партия, которую попросят сформировать следующее правительство, должна иметь значительное количество мандатов. Двузначное, для начала.

И есть еще одно необходимое условие – кандидат на пост главы «правительства широкого единства» должен быть, по возможности, консенсусным кандидатом. Другими словами, не Лапид.

Некоторые считают, что Ганц и Саар поторопились. До выборов осталось 114 дней – очень много, почему им было не подождать до середины сентября?

Ответ таков – у них не было выбора. Борьба «один на один» между Нетаниягу и Лапидом планировалась в силу статуса последнего как временного премьер-министра. Эффект воронки, возникающий при борьбе «лоб в лоб», поставил бы под угрозу «Новую надежду» и, возможно, даже «Кахоль-лаван». Ганц и Саар решили, что они должны немедленно создать новую реальность на местах.

По отношению к Лапиду это было жестоко. Можно предположить, что Ганц наслаждался этим моментом. Мы не ошибемся, если скажем, что об этих мгновениях он фантазировал целый год, а то и больше.

К Саару это относится в меньшей степени. Он дружит с Лапидом. Они хорошо работали вместе, стараясь сохранить уходящее правительство. Но в политике, особенно во время судьбоносных выборов, чувства отходят на второй план.

Один из тех, кто думал, что его звезда ярко сияет, но увидел, как она погасла – Йоаз Гендель. Министр связи теперь выглядит, как «обворованный вор». Но для такой оценки нет оснований: соглашение, которое его партия «Дерех Эрец» подписала с «Новой надеждой», предназначалось для уходящего правительства, и неукоснительно соблюдалось. Йоаз Гендель и Цви Хаузер настаивали на сохранении собственной партии, чтобы оставить за собой определенные возможности. Что легитимно, но возможности – это обоюдоострый меч.

Они оба (каждый по очереди) в прошлом хорошо «прокатились» за счет Моше Яалона, Ганца и Саара. Теперь, однако, этому движению пришел конец. Ганц и слышать не захотел о двух философах, которые когда-то не позволили ему сформировать правительство «из-за арабов». Да и Саар расстался с ними без труда. Он не стал драться за них «до первой крови».

Йоси Вертер, «ХаАрец», М.Р. Фото: Охад Цвигенберг, Эмиль Сальман⊥