Главный » История » Побег из Новогрудка: почти забытая история еврейского Сопротивления

Побег из Новогрудка: почти забытая история еврейского Сопротивления

Музей еврейского Сопротивления в белорусском городе Новогрудок создан в бывшем бараке еврейского гетто. Отсюда 26 сентября 1943 года, в 10 часов вечера, заключенные смогли совершить один из самых дерзких побегов за всю историю Второй мировой войны.

«Мы знаем, что 227 человек сбежали через прорытый ими тоннель. В живых осталось 124. 67 беглецов погибли, и мы не знаем, что случилось еще с 30-ю людьми», - рассказала корреспонденту «Деталей» Тамара Вершицкая, основательница Музея еврейского Сопротивления в Новогрудке.

План побега

«В этот план - прорыть тоннель для бегства - сначала поверили только 12 человек. Остальные сказали: «если хотите копать – копайте». Рыть они решили в помещении, которое служило до войны конюшней. Выкопали шахту на глубину 2 метра, и с глубины в один метр начали рыть тоннель 70 на 70 см: это несколько выше колена. Как такое можно было сделать, очень сложно себе представить, пока не залезешь внутрь в этот тоннель».

Вершицкая искала этот тоннель, стремясь восстановить весь его маршрут, в 2012 году, вместе с археологом Сергеем Пивоварчиком. И выясняя, как заключенным, лишенным доступа к каким-либо материалам и инструментам, удалось создать эту, довольно сложную инженерную конструкцию.

«Под землей слой глины. Почему они начали копать на глубине в один метр? Потому что под глиной начинается слой помягче. Там задыхаешься от влажности, очень душно, глина ведь практически непроницаема. Они придумали, как сделать вентиляцию, чтобы в тоннель попадал хоть какой-то воздух. Пробивали эту глину доверху, на целый метр, чем именно они бурили, я не знаю, но они устанавливали вентиляционные трубы. Мы нашли 2 куска труб из разного материала, вроде водопроводной трубы - такие металлические куски, потом какая-то жестяная, сплющенные уже…Через эти отверстия снаружи поступал воздух, их было несколько, и на протяжении всего пути создавался также ток воздуха внутри.

Тамара Вершицкая. Фото: Анна Русинова

Работали по два человека, выбрали 50 самых низкорослых и физически покрепче. Сколотили тележку. Один скребет тоннель впереди, высыпает землю в этот ящик, у которого - два колеса и веревка. Второй сзади, пока первый роет, строит укрепление: подпорки для потолка и стен, рельсы вдоль стен – на них шли доски, которые разбирали с нар, чтобы колеса тележки не соприкасались со стенками туннеля и не разбивали их - там уже не глина, а земля мягкая.

Они не могут в тоннеле пользоваться керосиновой лампой, потому что без воздуха не горит, а дым заметен. И провели электричество. Беленький проводочек с крючком на конце опознал потом один человек, который строил тоннель - Исраэль Калачик. Он его строил, но не бежал через него. Он узнал этот проводочек именно по крючку и цвету изоляции. Рассказал, как они по кусочкам воровали из мастерских провода, и там же добывали лампочки.

Выход из туннеля был закрыт до последнего момента, чтобы никто на него случайно не наткнулся, не обнаружил все еще до побега. Строили 4 месяца, работали каждую ночь, а иногда даже днем. Начали рыть где-то в середине мая, а закончили к 20-м числам сентября 43-го года. Первоначально хотели прокопать только 100 метров, но пришлось копать 200. Просто сначала был план уйти за забор метров на 50, на участок, где росла рожь, в ней можно было спрятаться. Но рожь собрали в начале августа, и пришлось менять план побега и копать дальше, чтобы спрятать выход из туннеля под горой».

Любопытно, что пока тоннель не обнаружили, многие вообще не верили в его существование. Историю такого побега считали вымыслом, еврейской мифологемой. Его обнаружение сенсационно, потому что это - единственный известный случай, когда из места заключения узники сбежали таким способом. Как ухитрились оставить работы незамеченными? Где прятали грунт? Днем они работали, ведь это был трудовой лагерь, а ночью посменно рыли.

Лагерь Бельских

Получилось, что вначале историки нашли тоннель, а потом уже всемирно известную теперь стоянку партизан – лагерь братьев Бельских. «Про эти истории никогда у нас не писали, пока не появилась книга Джека Кагана (один из выживших в Новогрудке, после войны уехал в Британию, стал там миллионером - прим. «Детали») Тоннель начали искать в 2000 году. В 2007 году был открыт Музей еврейского Сопротивления, а с 2008 года начались исследования и самого лагеря Бельских - то есть поиски его, локализация места, поиск свидетельских показаний и следов материальной культуры, быта партизан», - рассказал «Деталям» доктор исторических наук Сергей Пивоварчик. Он заведует кафедрой истории Беларуси, археологии, специальных исторических дисциплин Гродненского государственного университета имени Янки Купалы.

Сергей Пивоварчик. Фото: Анна Русинова

Постепенно удалось определить, где туннель пролегал, его трассировку, следы какие-то, это подтвердила деревянная обшивка, которая в глине хорошо сохранилась, и электропроводка, и какие-то предметы еще. А вот сам лагерь Бельских все еще мало исследован.

- Мы только приступаем к его системному изучению, собираем свидетельства, работаем на местности, составляем топографический план – чтобы объективно показать жизнь и быт партизан здесь в 1943-44 годах, - рассказывает доктор Пивоварчик. – От Новогрудка до лагеря примерно 70-80 километров. Значит, люди несколько суток, даже недель, добирались до лагеря, потому что прятались. Шли только ночью. Они шли обходными дорогами, не кратчайшей, обходя населенные пункты. Ориентир был - знали, что надо идти в Налибокскую пущу, а там уже искать еврейских партизан.

Сначала в лагере было немного людей, потом начали приходить. Боевая группа Орджоникидзе, примерно в 120 человек, участвовала в боевых действиях, остальные - это был хозяйственный лагерь, обслуживавший не только отряд Бельских, но весь этот партизанский круг: ремонтировали оружие, лечили раненых, шили одежду, делали сапоги, тут действовали различные мастерские и даже мыловарня. Сюда сбегали и люди, которых транспортировали в Треблинку и в Освенцим, несколько случаев таких были. Мы знаем, что во время освобождения в июле 1944 года Бельские вывели из леса уже более 1200 человек.

Это был еврейский лагерь, но комиссаром у них был не еврей - они подчинялись командованию партизанской зоны, во главе с Платоном - это псевдоним генерала Чернышева. Но практически все они были евреями.

Бельские были мельниками, у них с местными до войны были хорошие отношения, это и помогло им хорошо организовать лагерь – при поддержке местных крестьян, хотя случалось всякое, были и конфликты. Но лагерь они немцам не выдали, и, по возможности, помогали евреям, выводили их на дорогу к отряду Бельских.

Сейчас одна из наших задач - определить границы лагеря Бельских. Пока трудно сказать, какую площадь он занимал. Как раз сейчас мы делаем схему, по расположению землянок и другим признакам, потом можно будет высчитать приблизительно его площадь. Пока мы зафиксировали 81 землянку, вполне возможно, что их было больше - это лес, часть могло завалить, они могли зарасти так, что уже следов никаких не видно.

Сбежать за 48 минут

Побег удался только с третьей попытки. 24 сентября ночь была лунной и очень светлой. 25-го часть заключенных отказалась бежать, и даже забаррикадировала изнутри дверь в помещение, из которого был прорыт тоннель. Тогда, чтобы избежать паники, организаторы приказали составить необычный список: чтобы никто не знал, кто первым, а кто последним войдет в этот лаз, каждому выдали кусочек бумаги с именем человека, за которым нужно ползти. И только 26 сентября 1943 года в 10 часов вечера люди с оружием, из организаторов, встали у входа в тоннель и стали называть имена по списку. Так начался побег. Через час в бараке уже никого не было.

- Удивительно, как они рассчитали, сколько времени займет побег, еще до начала до побега! По их расчетам, он должен был занять 48 минут, - говорит Тамара Вершицкая. - Они сделали пробную попытку для нескольких человек - потому что не все были уверены, что смогут там проползти. 6 в итоге не пошли в тоннель, в том числе Исраэль Калачик. Восемь дней они прятались на чердаке, куда строители уносили землю, а потом тоже ушли в лес, к партизанам.

Вход в тоннель. Фото: Анна Русинова

Вся организация побега и строительства требовали невероятных усилий в условиях, когда никто не доверял никому, каждый подозревал соседа и каждый следил за каждым. Следили за охраной, следили за немцами, следили, когда появляются евреи, подосланные немцами, чтобы шпионить - их они разоблачали, убивали и закапывали тела в подвале мастерской.

Но все равно, когда уже все успели спуститься в тоннель, появились полицейские и обнаружили, что никого нет. Они открыли огонь наугад в темноту, в ночь, откуда доносились голоса. Кто-то попал под пули сразу, кого-то на следующий день схватили во время облавы.

Джек Каган, которого я знала почти 30 лет - он умер 3 года назад - отморозил пальцы, выжил один из всей семьи. Он прополз те 200 метров под землей. Когда он в Лондоне выходил на прогулку, то каждый раз отсчитывал 200 шагов, останавливался и говорил: «Я не верю». Люди, которые это сделали, сами не верили, что им удалось то, что и в нормальных-то условиях никто не сделает. А они смогли.

- Как создавался этот музей?

- Экспозиция Музея еврейского Сопротивления в Новогрудке была создана открыта 24 июля 2007 года. Помню, как сейчас. Это было неожиданно для всех, для жителей города, потому что пришли бабушки, дедушки – не евреи! - и плакали, и говорили мне «спасибо» за то, что я создала этот Музей. И я поняла, почему они меня благодарили: это как бы сделало всю историю, связанную с евреями, легальной и официальной, и можно уже им было после этого рассказывать, что они видели, что они знали, что было для них важно, потому что все эти годы они носили ее в себе.

Это история, которую нельзя ни рассказывать, ни слушать без боли, но для них это было исповедью. Был поднят очень важный пласт нашей истории, без которого нельзя понять, что такое война.

- Как проходила реконструкция барака?

- Там стояли парты, лежали инструменты. В нем занимались студенты сельскохозяйственного училища, ныне лицея, которые понятия не имели, в каком здании они сидят, что здесь происходило… Но директор училища отдать нам пару этих комнат. И вот тогда мы с Сергеем Аркадьевичем Пивоварчиком провели внутри раскопки, потому что нужно же было доказать, что это начиналось именно здесь!

Рядом с бараком стояла кирпичная стена, за которой – комбайны, уже не пригодные к эксплуатации, они их разбирали там на детали. Сейчас их уже нет. Гаражи, которые стоят над туннелем, тоже через какое-то время исчезнут.

Но когда я сказала подрядчику, что мы хотим реконструировать тоннель, он, ничего мне не говоря, пригнал экскаватор, вырыл яму и начал ее бетонировать! «Вот, это и будет тоннель!» Я пришла в ужас, поняв, что настоящий тоннель в этой его части он разрушил! Дальше мы копали уже вручную. Уже не узнать, что мог уничтожить ковш экскаватора».

Любопытно, что действия того подрядчика могли показаться ему вполне оправданными, и вот почему. В Беларуси занимаются увековечиванием памяти и партизанских лагерей, и жертв войны, некоторые мемориалы созданы «на местах дислокации партизанских отрядов» - но на самом деле, в ряде случаев партизанских лагерей там никогда не было, а землянки – это грубо построенные бутафории. Возможно, водитель экскаватора думал, что и тут собираются построить нечто подобное.

Но теперь здесь - музей под открытым небом, а в планах Вершицкой - построить «тоннель над тоннелем», чтобы можно было проходить в узком замкнутом пространстве, а потом на 10 метров спуститься и проползти в лаз, 70 на 70 сантиметров, для тех, кто рискнет.

На месте лагеря братьев Бельских проводятся картографические работы. Фото: Анна Русинова

- Потому что ощущение узкого замкнутого сырого пространства, когда ты не знаешь, что тебя ждет на другом конце, невероятно, - поясняет она.

- Как удается привлекать посетителей, кто вам помогает в этом?

- С этим проблема. Я считаю, что у нас недостаточно рекламы, наш музей не знают, нет даже сайта нормального. Он был, но, когда я ушла из музея, сайт закрыли, теперь его нет. Люди приезжают сюда, получая информацию друг от друга, из каких-то передач и интервью. Но посетителей мало, хотелось бы, чтобы кто-то занимался продвижением музея, это важно.

- Белорусское государство участвует в финансировании?

- Да, государство платит зарплаты в размере 100 долларов в месяц, оплачивает и коммунальные услуги: электричество, отопление зимой. Местный спонсор поставил памятник. Он скончался в этом году, иначе бы еще многое бы сделали для этого музея. Борис Самуилович Кротин, местный бизнесмен, помогает, всегда выручает меня, когда совсем уже безнадега полная, но нужно что-то построить или сделать.

- В этом лесу действуют и «черные археологи»?

- Их много сейчас, но они же ищут в основном вещи, которые можно продать, а в лагере Бельских – ржавые и дырявые миски и сковородки. Хотя мы нашли и затвор от автомата или винтовки, и много гильз разного калибра.

- Куда передаются дальше эти находки?

- В наш местный историко-краеведческий музей. Я не продаю экспонаты даже другим музеям Холокоста. На время, для экспозиций, могу дать, чтобы мир узнал эту историю, но все должно собираться в одном месте. У меня австралийский музей просит вещи отсюда… Истории братьев Бельских в Беларуси в школьной программе войны отведено 2 часа. Вся война за 2 часа! История Катастрофы не преподается вообще. Есть термины - «Холокост», «гетто», объясняют, что это такое. Иногда бывают курьезы, когда приезжают дети, например, пятиклассники, я спрашиваю: вы знаете, что такое «гетто»? – что только они мне не отвечают. Но потом послушают – и начинают понимать.

- Как вы думаете, скоро ли удастся создать нечто большее в Новогрудке?

- Сейчас все зависит от того, насколько правительство развернется в нашу сторону. У нас новый мэр, буквально пару месяцев на посту, он приехал из Минска - то есть это человек, который не живет мерками маленького города. Я надеюсь, он меня поймет.

На Новогрудок власти обратили внимание, когда о нем стали писать там в Америке, и тогда наша пресса тогда заинтересовалась. Мы обязаны Чарльзу Кушнеру (американскому бизнесмену, отцу Джареда Кушнера, зятя Дональда Трампа – прим. «Детали») за признание истории евреев Новогрудка – ведь это он дал деньги на строительство памятной стены. Потому ему и Джареду огромное спасибо, благодаря его помощи власти республики, наконец, заметили Новогрудок.

А другой пример такой - женщина из Израиля, отец и брат ее бежали из туннеля, Неля Цаобер Ожеховская. Она была здесь в прошлом году, когда у нас все еще было в процессе строительства. Уезжая домой, она сказала: «Я хочу посадить березовую рощу, памятник там, где расстреляли последнюю группу 250 евреев». – «Хорошо, - отвечаю. – А кто их посадит?» - «Я училась в торговом колледже в Новогрудке. Можешь поговорить со студентами, может быть, они захотят участвовать?» И вот я разговариваю со студентами. «Да, конечно» - отвечают они. Хорошо, говорю, мы нашли, кто посадит березовую рощу – но саженцы стоят денег. Неля соглашается заплатить, один саженец стоит от доллара до полутора. Но еще она хочет установить там табличку с именами членом своей семьи, которые там были расстреляны, они погибли в Новогрудке. Установить ее надо на камень, я прошу Бориса Кротина, он привозит камень весом в 5 тонн. Сделали табличку, установили. И вот, несколько недель назад она побывала тут с семьей, с мужем. И сама посадила там еще одну березку и одну рябинку.

Вот что значит - захотеть. Когда у человека появляется желание, он может и рощу посадить, и стену построить - кто во что горазд. А потом все это складывается воедино.

- Кто-то в Новогрудке из евреев остался после войны?

- Местных уже никого. Кто родился до войны, тех уже в живых нет. 16 евреев по переписи, нет общины, никто не занимается этой историей.

Еврейское кладбище в Новогрудке. Фото: Анна Русинова

Планы на будущее

Здесь работы на много-много лет вперед. В следующем году их начнут, когда закончат – одному Богу ведомо, приедут волонтеры из числа потомков местных партизан, Яд ва-Шем тоже, вроде, готов помочь.

В Беларуси действовал еще один еврейский партизанский отряд, Зорина, собравший беглецов из Минского гетто. А вот музеев белорусского еврейства в стране нет. Хотя есть инициативы в разных местах, а не только в Новогрудке.

Из местного гетто сбежали и спаслись в лагере Бельских не только евреи, жившие в Новогрудке, но и экстрадированные из Польши и из Германии. В Музее надеются, это побудит Польшу и Германию тоже обратить внимание на историю Новогрудского гетто. Пока же туннель и стоянку партизан исследуют исключительно местные историки.

Они находят здесь то кусок гвоздя, то печную заслонку, то ложечку - может быть, с нее кашей кормили ребенка? Хотя в лагере к маленьким детям относились не очень доброжелательно, они создавали проблемы. Но если приходили с детьми, их приходилось кормить. Находки передают в местный историко-краеведческий музей, чтобы затем, когда-нибудь, на их основе удалось создать Музей памяти братьев Бельских.

Анна Русинова - специально для "Деталей". К.В. Фото: Анна Русинова

тэги

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend