Пикассо в подарок: каких художников предпочитают израильтяне

«Если бы в Москве творился такой ажиотаж на каком-нибудь вернисаже, как у нас в Израиле на выставке Шагала несколько месяцев назад – поверьте, к нам приехали бы все федеральные телеканалы. В Тель-Авиве же люди ждали в очереди, иногда до часа, чтобы войти в помещение, причем вход был платным – но прессу это событие не заинтересовало!»

Это – не единственное, чем Егора Альтмана удивил Тель-Авив. Свою галерею здесь он открыл около полугода назад, а московская работает уже более двух лет. Альтман стал израильтянином в 2008 году, и в интервью «Деталям» не скрыл, что ждал от местного рынка большего и иного.

— Нашу выставку работ Шагала посетило около 10 тысяч человек. Так что мне кажется, что спрос на подобного рода события велик, но не удовлетворен. В стране много галерей, но почему-то все концентрируются на израильском искусстве. Израиль вполне интегрирован в международную жизнь — но никто не выставлял работы мировых мастеров … Не говоря о том, что в прошлом году исполнилось 130 лет со дня  рождения Шагала, и этим поводом можно было так воспользоваться для раскрутки, привлечь такое количество туристов сюда! А вместо этого — полная тишина.

— Быть может, так происходит еще и потому, что в сознании многих Шагал остается неким «певцом местечка»?

— Да, а создавали Израиль люди, которые хотели от местечка оторваться. Так что Шагал, мне кажется, в некотором смысле даже вызывает какое-то раздражение. Он пропагандировал еврейский образ жизни, он, по сути, является «лицом Израиля» – но он здесь не настолько популярен, как современные израильские художники, не говоря уже о мировых именах, таких, как Пабло Пикассо, — говорит Альтман.

Удовлетворять спрос местной публики на громкие имена Альтман «доверил» Пикассо. 8 марта в его тель-авивской галерее откроется выставка графических работ и керамики одного из самых известных художников XX века. Однако насколько способен, а главное — насколько готов местный рынок потреблять дорогостоящие произведения европейского искусства?

— Израиль, в каком-то плане, не создан для роскоши. Но в последнее время он меняется. Больше строится дорогой недвижимости, больше появляется дорогих автомобилей на улицах, люди начали по-другому одеваться… – отвечает Альтман. — Я думаю, это прежде всего связано с тем, что в Израиль потекли инвестиции, и вокруг индустрии хай-тека возникло много состояний, которые потребовали другой инфраструктуры. Люди захотели покупать другие дома, стали больше путешествовать, ходить в дорогие рестораны… За относительно небольшой срок страна по уровню дохода на душу населения совершила скачок от уровня Португалии до уровня Франции – а это сразу несколько позиций в мировом рейтинге.

— Полагаете, что это вырастило также потребителей произведений искусства?

— Спрос на произведения искусства всегда имеет под собой экономическую основу. Взять, например, такое направление, как «малые голландцы». Небольшие работы, изображающие может быть батальные сцены, или иные, связанные с морем. Но они же все маленького размера, почему? До этого все полотна, с которыми мы с вами сталкивались – Веласкеса, Рембранта, Рафаэля, они же огромные! А просто в Европе началась череда буржуазных революций, первая из которых произошла именно в Голландии. И если раньше основным заказчиком картин были либо королевский двор, либо церковь, то смена экономической модели породила большое количество собственников. Каждый из этих бюргеров хотел украсить свой дом живописью – и, реагируя на спрос, в Голландии возникли целые артели, которые начали производить много картин в привычной и любимой стилистике – но уже небольшие.

То есть, к появлению новых форм подталкивает экономическая ситуация. Ведь чем работы импрессионистов отличаются от классической живописи? Тем, что очень быстро написаны! Если раньше художник мог тратить годы на один сюжет, то импрессионизм свел это к считанным дням, или даже часам. Потому что в Европе началась промышленная революция и появилось большое количество людей с большими состояниями, и потребность в живописи количественно возросла. А следующим этапом стало возникновение абстрактной живописи – и тут уже скорость производства работ еще возросла. Начала доходить до считанных минут. Просто потому, что очень многим разбогатевшим людям хотелось походить на королей образом жизни, и значит, у них дома должны были быть картины.

— Каким спросом отличается израильский рынок?

— Тем же, что и в остальном мире. Есть художники, которые обладают так называемой «уличной известностью». Имена Шагала и Пикассо все знают, вне зависимости от рода деятельности, хоть водитель такси, хоть работник банка. Местный список будет состоять, скорее всего, из следующих имен: Шагал, Дали, Матисс, Уорхол, также — набор импрессионистов и пост-импрессионистов, потому что, конечно, всем знакомы  имена Ван Гога, Ренуара, Сезанна или Мане. Другой вопрос, что не у всех этих художников есть работы, выполненные в технике тиражного искусства.

За то время, что мы работаем, больше всего было продано работ Шагала. На втором месте – Норштейн. Однако он ведь не художник, а режиссер. А художник, который создал все образы из «Сказки сказок» и «Ежика в тумане» — его жена Франческа Ямбусова. В основном им интересуются русскоязычные, но и уроженцам Израиля он тоже приглянулся. А недавно одну ее работу у меня купила китаянка, для своего дома в Лондоне. В числе многих других, это была одна из самых крупных продаж.

Дальше по объемам продаж идут Пикассо, Миро, Гутман. У нас в коллекции есть и главные израильские имена. Вообще, формат галереи подразумевает наличие локальных художников тоже. У нас есть и Кадишман, и Гутман, и Канторович.

— В плане продаж Израиль чем-то удивил? Или разочаровал?

— Конечно, результаты работы израильской галереи пока несравнимы с московской. И дело не только в том, что нам только полгода, да и рынок Москвы я знаю, конечно, глубже. Там принято на день рождения дарить какие-то относительно дорогие вещи. В Израиле такая традиция тоже существует, но не является столь массовой.

Вот что меня немного удивило: по статистике, Тель-Авив входит в пятерку городов мира по количеству проживающих в них миллионеров. Кажется, он даже второй после Лондона… Долларовых миллионеров в России около 150 тысяч, а в Израиле, несоизмеримом по размерам или площади – около 100 тысяч. Исходя из этих данных мне казалось, что количество дорогих покупок, по 15-20 тысяч долларов, будет значительным. А тенденция оказалась другой! Очень много людей, со средним, по европейским меркам, достатком готовы покупать здесь предметы искусства. А вот сегмент «дорогого покупателя» мы еще не нащупали.

Но Израиль — одна из самых растущих экономик в мире, а это позволяет предположить, что и спрос на предметы роскоши будет повышаться. Потому я считаю, что потенциал большой.

Это инвестиционный проект, и мы в каком-то смысле слова находимся в стадии эксперимента. Посмотрим, как у местной публики пойдет Пикассо. Он более «международный» в глазах израильтян, чем Шагал. В «Фэйсбуке» мы запустили анонс этого мероприятия и пока кажется, что большинство желающих посетить выставку — не «русские израильтяне», а уроженцы страны. Интересно будет увидеть, какая аудитория соберется здесь 8 марта.

Эмиль Шлеймович, «Детали». На фото: Егор Альтман 

Фотографии предоставлена московской галереей Altman.

тэги

Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend